Гниль

Это лишь вопрос времени. Лишь вопрос времени, и Тим это знает. Лишь вопрос времени, когда Брайн перестанет разговаривать, из за сгнивших голосовых связок. Лишь вопрос времени, когда Брайн перестанет видеть единственным глазом и слышать. Лишь вопрос времени, когда Брайн перестанет его узнавать а затем и вовсе от него останутся лишь куски гнилой плоти, когда то бывшие лучшим человеком в его жизни. А что если бы. Что если бы Тим не испугался? Что если бы он спустился помочь ему? Брайн ведь был жив. Он был жив. Он звал его. Звал так отчаянно. А он…он не пришёл. Он испугался. Он не пришёл. Он не пришёл. — Брайн, я…ты ведь знаешь что мне жаль, правда? — шепчет Тим в чужое ухо. В ответ Брайн лишь кивает. Больно. Больно от осознания что когда то бодрый парень, полный жизни, планов, амбиций, превратился…я это. А всё из за того, что Тим грёбанный трус. — Прости меня. — шепчет он снова. — Я правда…не хотел этого. — Тим чувствует что слёзы брызнут из глаз в любой момент. В ответ на это он получает взгляд голубого глаза. Он такой…живой. Брайн боднул Тима головой в плечо, будто пытаясь выразить некую ласку этим. Это Райта и сломало. Это и заставило слёзы наконец пролиться из глаз. Тим отчаянно цепляется за толстовку друга. А слёзы льются из его глаз не переставая. В ответ на это, Брайн наклоняется ближе, и облизывать его щёку, смахивая копившиеся так долго внутри слёзы. Весьма странно и даже немного мерзко. Но это лучшее что мог Брайн сделать. То ли просто из за того что его мозг скорее функционирует как мозг чересчур умного животного, то ли потому, что пальцы слушаются его не так хорошо как раньше. Брайн берёт руку Тима в свою, поднося её к своей холодной груди. — Чувст-вуешь? Бьё-ётся… — немного дрожащим голосом проговаривает он. Сердце и правда бьется. Медленно. Тихо. Но бьётся. — Да, дружище…бьётся… — Бьётся…лю-у-у-бит… — Слова даются Брайну тяжело. Однако он всё равно отчаянно пытается донести свои относительно скудные мысли до Тима. — Те-тебя… Райт не может сдержать лёгкую улыбку расплывающуюся на губах. — Правда что ли? — он спрашивает, чуть усмехаясь. В ответ на это Брайн кивает. — Я тоже тебя люблю, дружок. — Тим вздыхает. Брайн прижимает Тима ближе к себе, как плюшевую игрушку. Брайн почти всегда цеплялся к чему то когда спал. А потом откидывал это куда то в сторону и снова цеплялся уже к чему то другому. По этому по утрам кровать выглядела как поле боя, не меньше. Тим бы всё отдал чтобы проснуться в такой кровати ещё хотя бы один раз. Сейчас энергии у Брайна знатно поубавилось, и больше кровать ночью никто не переворачивает… Брайн аккуратно кусает палец Тима. Это ещё один способ его проявления любви. Зубы у него острые, но с Райтовскими пальцами он всегда аккуратен и нежен. Тим снова улыбается. — Дурачок… Брайн улыбается в ответ. Странно, неловко, но улыбается. Тим аккуратно гладит всё такие же пушистые волосы. Одна из немногих вещей что не поменялась. — Я так сильно тебя люблю. Ты бы знал… Брайн чуть склоняет голову в бок, смотря на Тима единственным глазом. — Я надеюсь ты это хоть понимаешь. Брайн кивает, прижавшись носом к его плечу. И тут Тим ломается. Придвинувшись ближе, он обхватывает холодное лицо обеими ладонями. Притянув Брайна к себе и, на пару секунд замешкавшись, накрывает его губы своими. Всего лишь касание. Делать что то большее было бы просто неправильно. Это уже неправильно, чёрт возьми. Это мерзко. Целовать грёбанный гниющий труп - объективно мерзко. Но сейчас это последнее что Тима волнует. Ему должно быть противно. Но нет. Уставшая голова падает Брайну на грудь, пряча лицо в плотной ткани привычного жёлтого худи. Брайн лишь прижимается ближе. Он будет любить его пока не развалится на части. Даже когда развалится, будет продолжать. В мире нет ничего вечного. Кроме настоящей искренней любви. Он останется с Тимом навсегда. Или…Хотя бы на столько, на сколько сможет…