Простуда(блядская)(ака я за пять минут поспал)

Входная дверь открывается, и снова захлопывается. Кто это? Джей делает попытку подняться. Это жалкое зрелище нужно было видеть. Садится на кровати, пытается встать, но тут же садится обратно, не сумев удержаться на ногах. Чтож, если это какой нибудь грабитель маньяк, и так ему и суждено подохнуть — ограбленным и больным, то так тому и быть. Болезнь сломила Меррика уже достаточно приличное количество времени назад. Температура скакала то вверх то вниз, заставляя Джея то ёжится от холода, то, по ощущениям, умирать лёжа в поту. А кашель, что не кончался уже недели две, заставлял грудь и спину болеть, не давал уснуть по ночам, и вообще делать что либо нормально, будто бы застрявший где то в горле, вызывал желание только расцарапать себе грудь и шею чтобы просто наконец то это всё закончилось. Дверь открывается с мерзким скрипом(давненько бы пора смазать её), и на пороге комнаты возникает высокая фигура с пакетами в руках. С тяжёлого по виду плаща всё ещё стекают струйки воды. Дождь на улице шёл с самого утра. В такую погоду, как говорится, хороший хозяин собаку на улицу не выгонит. — Ну ты что, совсем с ума сошёл, дверь открытой оставлять когда ты в таком состоянии? — звучит обеспокоенный голос Алекса. — А если бы это был не я? Он снова на пару мгновений исчезает за дверью, а возвращается уже без пакетов и плаща. — Ну что ты тут. Совсем тебе плохо? — спрашивает он. Джей открывает рот, дабы что то ответить, но оттуда вырывается лишь очередной приступ кашля. — Информативно. — произносит Алекс, скрестив руки на груди. — Но думаю пока что нам этого хватит. Он подходит к кровати, кладёт на лоб Меррика холодную ладонь, заставляя его, и так страдающего от озноба, поморщится. — Ёп твою...я и без градусника чувствую какой ты горячий! — Крайли хмурится, и снова спрашивает — Ты ел что нибудь сегодня? В ответ на это, Джей лишь отрицательно мотает головой. — Ну как я и думал. Ладно, таблетки на голодный желудок лучше не пить, по этому щас мне видимо, придётся тебя с ложки кормить. — он снова встаёт, и исчезает уже по направлению к кухне. Джей с одной стороны чувствует себя виноватым, ибо Алекс по сути вынужденно о нём заботится. А с другой, он ведь знает, что всё это ворчание, лишь показуха, и на самом деле Алекс сам пришёл, решив хоть как то облегчить его страдания. С кухни, вырывая из раздумий, раздаётся очередная порция ворчания: — Ууу, а в холодильнике, как я погляжу, у тебя мышь повесилась. Как хорошо, что я продумал и такой ход событий. Не понятно даже, для кого Крайли распинается, для себя самого, или всё же больше для Джея, дабы отвлечь его хоть немного. Он гремит посудой, паралельно ворча, на всё подряд. На безответственность Джея, что даже не написал никому, на Тима, что даже проведать бедного Меррика не пришёл, на синоптиков, что обещали что дождь прекратится к обеду... По дому постепенно разносится приятный запах варёного мяса. Алекс снова заходит в комнату. В его руках дымящаяся кружка. — Так, давай, сесть сможешь? — спрашивает он. — Зачем...? — С трудом выдавливает из себя Меррик. — Господи, за шкафом. — Голос мужчины звучит не раздражённо, скорее удивлённо. — Не, если хочешь бульоном кровать залить, то пожалуйста конечно. Больше Джей не спорит, и чуть приподнимается на локтях, пытаясь облокотиться на спинку кровати, сражаясь с очередным приступом кашля. Алекс вздыхает, и протягивает руку, дабы придержать голову парня в более менее вертикальном положении. Он аккуратно подносит к его губам кружку с бульоном. Горячо. Джей морщится, чувствуя как обжигает губы. — Так, ну тебе что, пять лет что ли? — Алекс спрашивает раздражённо, но его тон тут же смягчается — Давай, меньше кашлять станешь, обещаю.Стенки горла и губы обжигаются, но становится, внезапно, действительно легче. Кружка пустеет, и дышать становится легче. Крайли всё ещё поддерживает его голову за подбородок, и не давая нижней челюсти захлопнуться. — Погоди, нужно выпить таблетку, я чувствую что у тебя температура. Не дав ему ничего ответить, он резко проталкивает лекарство Джею в рот, чуть ли не заставляя его подавиться. Тут же к губам подносят стакан с холодной водой. Несколько жадных глотков, и стакан пустеет. Становится наконец легче. Голове наконец дают возможность опуститься на подушку. Холодная рука опускается, дотрагиваясь до лба, и зарываясь в немного растрёпанные волосы. Джей снова морщится от холода, но всё же немного льнёт к прикосновению. Сколько он помнит, руки Алекса всегда были такими холодными. Несмотря на это, их прикосновения всегда были приятными. Джей медленно закрывает глаза, чувствуя как тело медленно слабеет и погружается в сон. Он чувствует, как холодная рука внезапно останавливается, будто медля или стесняясь. Затем рука сползает чуть ниже, чтобы погладить щёку, нежно пробегаясь почти что одними подушечками пальцев по горячей коже. Тело расслабляется только больше, под нежными прикосновениями. Почему его касания внезапно так ласковы? Такого кажется почти никогда не было раньше. Но это Меррика уже не беспокоит. На размышления сил нет, как и на вопросы. Тело слабеет, а дыхание становится более равномерным. Последнее ощущение сквозь сон — прикосновение неожиданно тёплых губ ко лбу. Хотя возможно...просто показалось.