Золотое яблоко

Глаза слезятся от затхлого запаха книг, везде валяются уточки — какие-то с шляпками, какие-то в смокингах. Новые партии уточек повсюду. Я усмехаюсь, откусывая зелёное яблоко. Адам мёртв, а ангелы наверняка захотят отомстить. Уже давно я в шкуре дьявола. Падшего ангела — который решил покончить с жизнью, а я занял его место, тело. Его силы были моей частью, моя кровь была холодной, золотой. Я пытался резать запястья, пытался задушить себя, но ничего. Ничего не выходило, я был бессмертным. Как же тогда настоящий Люцифер мог умереть? Он горевал по своей жене? О том, что больше не может вернуться к ней? Но ведь у него была дочь — Чарли. Как он мог так с ней поступить… Но… Отчасти я его понимаю, он устал, от всего, от ангелов, демонов. Я же был нежеланным ребёнком, мать пыталась убить меня когда я был маленьким, глотала таблетки, чтобы сделать выкидыш. Однако… Я выжил, и прожил до семнадцати лет… Пока… Пока на меня не упал, хах, рояль. Иронично, ведь я любил музыку, занимался игрой на гитаре, иногда пытался совладать с пианино. И вот уже давно я нахожусь в этом теле, пытаясь вести себя как он, проявлять любовь к Чарли, как он. Помог отстроить заново отель, помог Чарли в заварушке с ангелами. Но кто поможет мне? Эти сны, эти кошмары, которые с каждым днём не прекращаются, даже у Люцифера бывают плохие дни. Кошмары — где мне отрывают крылья и бросают в пропасть ада. Как я кричу и чувствую боль в лопатках, отростки, которые некогда были белоснежными крыльями покрыты кровью. Каждый день я просыпаюсь в холодном поту, вижу этот сон. И этот день не исключение, мне не снится что-то хорошее и весёлое, хотелось бы, чтобы хотя бы единожды приснился тот единорог, со страниц сказок дочери… Снимаю бигуди с золотистых волос, чищу зубы, промываю тщательно красные от недосыпа глаза, одеваю идеально наглаженный костюм и выхожу в холл отеля. Там все — Аластор с недовольным лицом сидит на диване, Хаск начищает стаканы до блеска, Энджел, который потягивает коктейль из трубочки и болтает с Черри, Вэгги стоит рядом с дочкой. Но я справляюсь, и улыбаюсь, глядя на дочку. Она не должна видеть моих страданий, ей не должно быть дела до моих проблем, я сам с ними разберусь. Улыбка почти натянутая, но никто не замечает, все приветливо смотрят на меня и отводят взгляд, занимаясь своими делами, я присаживаюсь, попивая кофе из стакана с надписью — сезон охоты на оленей открыт. Словно на автомате я налил в кружку кофе, без сахара, тёмное, как моя жизнь, спасало лишь то — что Чарли была неисправимо оптимистична, пыталась помочь грешникам, искупить их. Ха, я знал, что в раю мне не место, меня выгнали лишь за то, что я был слишком хорошим, слишком правильным. Не выполнил простое задание… Не стал убивать… Я сжал зубы до скрипа, нет, я не хочу вспоминать, нет. Лучше отвлекись, думай о дочке, попивая своё кофе. Уточку я поставил на крышку кружки, которую подарила Чарли. Хах, забавно, у нас с оленем похожие кружки, только надписи разные. На его кружке была надпись — сезон охоты на уток открыт и нарисована маленькая уточка с наведенным прицелом. Отчего мои уголки губ метнулись вверх и улыбка вышла немного пугающе острой. — Как жизнь, Бэмби? Аластора аж передёрнуло от этого прозвища, ух, обожаю. Мы частенько с ним препирались. В первый раз, когда я увидел его в отеле, он меня сильно раздражал, хотелось стереть его самодовольную улыбочку с лица, мы даже сошлись в музыкальном батле. Я со смешком отсалютовал ему кружкой остывшего кофе, отхлебнул и поморщился. Кофе был отвратительный, готовить я его не умел, вот совсем. Даже было завидно — Аластор умел отлично со всеми ладить и готовил потрясающе. Чертов напыщенный индюк, тьфу. — Неплохо, Вашество. — с помехами в голосе ответил олень. — Не жалуюсь. — Ну вот и отлично. — наконец я отстал от радиодемона. Отставив кружку с остывшим кофе я цокнул, хотелось спать, а напиток был испорчен. Олень заинтересованно глядел на мои руки, которые убрали кружку на стоящий рядом стол. — Ваше величество, позвольте научить вас готовить кофе как подобает. — издеваясь проскрипел радиодемон. — Валяй. — раскинувшись на диване я слегка пожал плечами. — Для этого нам нужно пройти на кухню. — было видно как глаз Аластора дёрнулся. — Ха, разумеется. Я тот час подскочил и пошёл в направлении кухни. Я чувствовал, как радиодемон озадаченно посмотрел мне в след. Мог видеть так сказать третим глазом, хе-хе. Не ожидал, да? Что я буду таким гиперактивным… Бывает, когда бессонница одолевает и в организм попадает хоть капелька кофеина, меня тут же уносит. Сколько я не спал? Сутки. Или двое? А может быть уже неделю… Не важно. Дочь позвала компанию Ви, а я стою тут, с этим оленем, вместо того, чтобы поддержать Чарли. Аластор колдует, по кухне разносится запах кофейных зёрен. Он перемалывает их в мелкий порошок, потом высыпает в турку и ставит на плиту. — Запоминайте. — Да что тут запоминать, олень ты напыщенный. — блять, я сказал это вслух. Я сразу же захлопнул рот, прижав к нему ладонь. Блять, это жесть, надо было так лохануться. — Хахахаха. — Аластор засмеялся и из его трости вырвался закадровый смех. — Я любезно предложил вам научиться столь простому делу, а вы так оплачиваете мне? Мм? — Аластор, не бери в голову, не надо меня учить, в таком случае, если ты действуешь мне на зло. — я раздражённо потёр переносицу и развернулся чтобы уйти, но рука оленя меня перехватила. — Чарли смотрит, вы хотите чтобы она расстроилась? — вопросительно приподнял брови радиодемон. — Да и потом, я сам не горю желанием проводить с вами время. — скривился Аластор, словно съел кислый фрукт. — Чарли попросила меня помочь вам научиться готовить кофе, только из всего. А, понятно и когда это его дочурка могла узнать, что он готовит просто отвратительное кофе? Как хорошо, что на еду это не распространяется, готовил я просто изумительно, но последнюю неделю совершенно не хочется ни есть ни готовить. И к несчастью, я подсел на алкоголь. Частенько сидел в баре, болтая с Хаском, о том о сём. Собеседник был из него отличный. Эх, только бы Чарли не узнала…