I have spread my dreams under your feet.

It's dark around here, real dark around here I've heard that song here like ten times before I realize it now that I was the darkness Realize it now that you were the light *** Stan. Музыка. Так громко. Басы проникают в его тело через ноздри, и там они распространяются через все его тело, легкие стали двумя барабанами, от которых отражается звук. Он дышит этой музыкой. А ещё дымом от травки. Они пытались сказать Кену в начале, что он не может курить внутри, но после того, как к нему присоединилось ещё примерно половина толпы, выпнуть кучу обкуренных торчков стало почти невозможно. Поэтому теперь все просто приняли это, продолжая глотать все, что содержало хоть какой-то процент алкоголя. Стэн бы не удивился, если увидел бы какого-нибудь парня помладше, глотающего жидкость для полоскания рта в туалете. От мысли о туалете неприятно заворотило живот. Мысль о том, чтобы опустошить желудок преследовала его ещё с момента, когда они с Клайдом на время выпивали литр пива. Было ужасной идеей мешать коньяк с пивом, но вот он здесь, где-то на середине лестницы, которую уже испоганили чем можно: хлопушками, обертками от чипсов, пустыми банками, чьими-то грязными носками. Стэн почти готов был заснуть, прижавшись щекой к стене. Именно в этот момент, когда он почти перестал воспринимать звуки вокруг, настолько, что даже внутренний барабан наконец-то остановился… -Ты же не серьезно тут спишь, чувак? Стэн. - Высокий, звучный голос. Если бы этот голос был человеком, он был бы высоким, с яркими волосами, тот, кто легко пробирается сквозь толпу на вечеринке. Тот, кто может обменяться парой слов с каждым здесь, тот, кого всегда зовут в эти идиотские игры, типа «Угадай, кто я» с этими желтыми стикерами на лбу и всякими непотребствами, которые на них написаны. Единственный, на кого падает взгляд Стэна на любой вечеринке. -Кайл? – Марш разлепляет веки и поднимает глаза на фигуру. -Это я, старик. Ты в порядке? – Голос почти вымученно обеспокоенный. Кайл явно сам пьян, это видно. За годы дружбы Стэн выучил этот тяжелый взгляд и особую хрипотцу в голосе товарища. Именно на мысли о голосе его снова замутило, будто удар по животу, который почти заставил его подскочить. -Да, просто зашибись. Просто устал от…шума. -Не хочешь…выйти? – Кайл держит в руках пачку сигарет. Брофловски давно уже курит, так что это не стало удивлением. Обычно после самого пика веселья эти двое всегда сматываются на задний двор, курить и смотреть на звезды. Это уже ритуал. -Я-то думал ты не предложишь. – Стэн усмехается, а после устало отводит взгляд в сторону. Он правда думал, что не предложит, ведь в этот раз они даже по раздельности приехали сюда, не говоря о том, чтобы проводить время вместе. Осознание тревожно кольнуло, но неприятный коктейль из чувств, уже варившийся внутри, не давал этому склизкому чувству разрастись. В ответ Кайл лишь усмехается, проводя пальцами сквозь кудри, пытаясь смахнуть со лба мокрые пряди. Но его лицо сразу помрачнело, то-ли от новой волны криков толпы внизу, то-ли из-за чего-то более важного. -Вообще…мне надо тебе кое-что сказать. Это не было частью ритуала. Одно сочетание этих слов заставило желчь подступить к горлу Марша. Черттвоюматьблять. Стэн, схватившись за стенку, поднялся, зажимая рот рукой. Коктейль из бабочек в животе, явного отравления алкоголем и вездесущей нервозности душит его. Только не думать об этом, об этом. Это не будет внезапным выходом из шкафа от него, и точно не что-то, что изменит их отношения навсегда. -Стэн? Черт возьми, Стэн! – Кайл пытается протянуть руку, но Марш ловко отходит назад, поднимаясь вверх по лестнице. Еле как тот сглатывает, чувствуя, что скоро его богатый внутренний мир выйдет наружу. -Кайл, подожди, блять…Стой!- Стэн чувствует, как сладковатая слюна ползет по подбородку. Почему-то именно в этот момент музыка стала как будто ещё громче. Он не может это больше игнорировать, поэтому ему срочно надо убраться. Уйти, привести в порядок свои мысли, и вернуться снова к Кайлу, будто ничего не было. -Тебя проводить? -Нет! -Чувак, ты…нет…-Внезапно, голос Кайла тоже срывается, и тот подходит ещё на ступеньку ближе. Будто Стэн что-то не понимает, не понимает, что в этот момент ему надо прижать свою задницу и выслушать, что хочет ему сказать Кайл. Но Стэн хотел одного – блевануть. Сбежатьотчувствзабытьожарекоторыйончувствуеткогдакайлрядом и блевать. Марш разворачивается, чтобы побежать, сжимая руку на собственном горле, и в этот момент слышит, как его друг сзади делает глубокий вдох. -Я уезжаю! Крик. Так умеет кричать только Кайл. Это крик, полный эмоций, фрустрации, которую он прятал слишком долго, разочарования, и раздраженияраздраженияраздражения. Обычно в фильмах про школы на таких моментах музыка останавливается, но она продолжала играть, словно назло. Стэн разворачивается, и неосознанно чувствует, как его глаза становятся шире. Брови ползут, и глаза начинают слезиться, пока лицо Кайла краснеет. И только когда зрение Марша уже становится мыльным от слез, тот перегибается через перила, и наконец-то дает алкоголю выйти. Отвратительные булькающие звуки, иногда прерывающиеся болезненными спазмами и всхлипами, заполняют тишину, пока Кайл стоит на месте, тяжело дышит, не отворачивается, то-ли из-за чувства вины, то-ли в своеобразной попытке поддержать. Когда силы кончаются, Стэн ставит локти на перила, закрывает ладонью лицо. Внутренности горят, и сам он пахнет как желудочный сок. Охренительно. Ещё секундная пауза, чтобы хотя бы немного успокоится, дать себе передышку. И наконец-то, повернувшись, спрашивает. -Что ты сказал? Кайл оживает, и почти усмехается. Горько и криво. Его пьяные зеленые глаза продолжают сверкать, в них играют фиолетовые и синие искры, и Стэну почти не хочется, чтобы он открывал рот. -Я уезжаю. Мне одобрили стипендию. Голова Стэна обессилено падает назад, не желая смотреть на друга. В голове одно слово мигает огромными красными буквами: Пиздец. Когда Кайл говорил о том, что проходит по портфолио в какой-то классный университет, Стэн радовался, потрепал друга за плечо и сказал, что верит в него. Только позже, вечером того же дня, лежа в кровати, Марш поймал себя на мысли, что представляет, как снесет себе башку отцовским ружьем, если Кайл реально куда-то уедет. Видимо Брофловски тоже осознавал, как будет чувствовать себя Стэн, раз уж ведет себя…так. -Блять…-Только и говорит Стэн, и чувствует, как к привкусу блевоты во рту добавляется металлический привкус. Опустошение, и ментальное, и физическое, вместе заставили Стэна генерировать худшие сцены в своей голове. Будто калейдоскоп иллюстраций из какой-нибудь готской книжки, которыми он баловался по малолетству. Всё это не способствовало формированию в его голове какого-то позитивного ответа, и поэтому он, как всегда в таких ситуациях, ядовито выплевывает. -То есть ты меня кидаешь? Вот так легко? -Кидаю? Старик, ты… -Нет, Кайл. Именно что кидаешь, и ты всегда меня кидал, когда тебе было удобно. – Что, конечно, не правда, но боль, разочарование и просто злоба били в его голову, как три вездесущих молотка, словно его мозг – это Христос, а Кайлу надо его распять. -Издеваешься?! Я.…я просто хотел поделиться со своим лучшим другом… Стэн чуть не взвыл от этих слов, еще сильнее скрючиваясь возле этих проклятых перил. Друг. Да, друг. -Я понимаю, что ты хотел, чтобы мы остались в Колорадо, но, чувак…я ведь могу больше. -Да, можешь, Кайл. Можешь. Без меня. – Стэн врезается взглядом в лицо друга, который все ещё стоял на ступеньку ниже. -Да ты просто в жопу пьяный! - Глаза Кайла в ответ смотрят на Стэна. Он хмурится, и даже в тусклом свете видно, как его лицо перекашивается от гнева. -Я может быть и пьяный, но ты, Кайл, – мудак. – Твердо и тихо. Будто ставит точку в этом споре, но они оба знают, что просто так ни один из них не заткнется. -Мудак, что хочу счастья?! Что не хочу гнить в ебучем Южном Парке?! – Кайл снова срывается на крик, зубы скрипят друг о друга. Слишком тихо для всех остальных, слишком громко для этих двух. -Мудак, потому что не думаешь обо мне в этом своем «ебаном идеальном будущем»! – С губ слетают все более и более опасные и откровенные слова, и кажется, Стэн во второй раз за ночь не может сдержаться. -Ты мой лучший друг, у меня нет… - Никого нет кроме тебя. - …Нет никого ближе, и ты…Я… -Что?! Что я не всегда буду с тобой, как ебучая псина? Что не буду ходить в местный сраный колледж, получать ненужное образование и просто умирать здесь? Почему ты такой эгоист?! Пауза. Снова музыка не остановилась, но для Стэна весь мир почернел. Остался лишь Кайл, лицо которого переменилось в секунду, глаза расширились, рот был открыт в попытке заглотить столько воздуха, сколько только возможно. В глазах явное удивление - будто сам от себя не ожидал. Он выглядел потерянным, под глаза легли глубокие тени, удлиняя его лицо. Только спустя пару секунд он услышал, что «друг» пытается ему что-то сказать. -Стэн…чувак,я… -Нет. Молчи. – Марш ослабленно говорит, и с тяжелым сердцем отводит взгляд. Наконец-то поднимается наверх. Ему очень нужно умыться. После этого разговора он чувствует, будто на него вылили ушат дерьма. Что-ж, практически это и произошло. *** Kyle. На улице холодно, но ветра нет. Время близится к утру, так что шума стало особенно мало. Так странно – прямо перед рассветом все замирает и затихает. Это, наверное, худшая ночь в его жизни. Вечеринка была для него просто шумом на фоне – да, он с кем-то пил, во что-то играл, но все эти лица просто слились в одно большое пятно. Пока эти мысли кружили в его голове, он неспеша достает из кармана джинс пачку сигарет. Все его действия медленные, будто его обкололи седативными. Пальцы почти не гнутся, одновременно из-за холода и онемения. Онемение… ступор скорее. Сигарета между зубами, зажигалка из кармана на клетчатой рубашке, привычный щелк, вдох. Конечно, он не ожидал, что Стэн будет прыгать от счастья и обнимать его. Даже мама была сначала озадачена и явно растеряна. Да, в этом загвоздка: все его поддерживали, но никто и не ожидал, что он на самом деле поступит в крутое место. И теперь, когда у него получилось, когда он достиг того, чего хотел…никто не кажется счастливым. Вроде, это радостная новость; меня приняли в университет, да ещё и с полной стипендией! Но радость длится одну секунду, а бесконечный круговорот мыслей, который преследует его уже вторую неделю, не прекращается. Стряхивает пепел, и снова затягивается. Спина Кайла прилипает к стене, и он медленно сползает по холодному камню дома, опускаясь на порог задней двери. Скрючивается, прижимает колени к груди, оставляя место только для того, чтобы подносить сигарету ко рту. -Да пошли они. Я буду в порядке. – Только губами, самому себе произносит он. Пьяная голова была слишком самоуверенна. Слишком горда. Слишком озлоблена, чтобы осознать, что и сам Кайл боится уезжать. Да, пиздец боится. До такой степени, что не может спать по ночам. Каждый раз, когда он оглядывает комнату, в которой вырос, и представляет, что ему не дадут взять и половину в общежитие, кишки закручиваются. Придется учить, где в новом городе можно недорого поесть, где покупать носки, где продаются любимые сигареты. Новые улицы, новые вывески, новые люди. Но он не дает себе в этом признаться. Понимает, что захлестнёт так, что потом не вздохнешь. На этой мысли сигарета прогорела до фильтра. Почти обожгла пальцы, но Кайл вовремя заметил это. Потушив сигарету о стену сзади себя, он кладет окурок в тот самый маленький кармашек у себя на рубашке. Сейчас это кажется логичным – он не хочет оставлять мусор на лужайке у... -Чувак. – Монотонный голос, не очень громкий, но крайне узнаваемый. Кайл поднимает голову. Даже не услышал, как дверь открывается…Высокий силуэт в проеме припал плечом к косяку. В руках все ещё бутылка чего-то недопитого. -Крейг? -Выметайся из моего дома. Сейчас. Брофловски пару секунд мигает, глядя на нечеткий силуэт, явно ошарашенный, и прежде, чем открыть рот, его обрезает Такер. -Кто-то наблевал у лестницы. Ты знаешь правила. Веселье до первой блевотины. Мне ещё убирать это дерьмо. Да, правила…Он знает правила. Он даже знает, кто наблевал у этой ебучей лестницы. Но Крейгу точно об этом необязательно знать, ведь тогда шансы выйти из этого дома целым у Стэна уменьшаться радикально. А ему этот придурок нужен целым…пока. -Да, сейчас…-Он неуклюже поднимается, и устало запрокидывает голову назад, прежде чем выпрямиться. - Иду, иду. -Чувак, от тебя воняет. Кончал бы ты курить.– Без особого энтузиазма или грамма заботы говорит Крейг в момент, когда Кайл проходит мимо. -Отвянь. – Без злобы кидает он через плечо. Делаю что хочу, хотелось добавить, но после одной сигареты и просто миллиарда мыслей, он уже не был так уверен в этой фразе. Веселье реально закончилось. Некоторые, конечно, переговаривались о продолжении веселья у кого-то, но многие предпочитали тихо забрать куртки и раствориться в рассвете. Или в кровати, не важно, своей или чужой. Кайл определенно был сторонником второй идеи. Только кровать он предпочитает свою. Пока может выбирать.