child of the moon

В комнате стояла гробовая тишина, её нарушало размеренное дыхание двух мальчиков. Минхо всё так же лежал на холодных половицах, голову положив на колени Джисона, который медленно гладил его волосы, плечи и напряжённую спину. Минхо всматривался в темноту комнаты, ни на минуту не закрывая глаза, потому что боялся не заметить чего-то. Хотелось запомнить каждый момент. Тело перестало сгибаться в спазмах боли, кости не ломило, и голова не трещала так, будто сейчас расколется на две части. Сердце не скакало в бешеном ритме, а билось спокойно и умеренно, как и дыхание, что минутами ранее было тяжёлым и недоступным. Глаза больше не сияли во тьме пугающим алым светом, а стали темнее, но остались красными, стирая собой старый карий цвет. Джисон, прижавшись спиной к кровати, ласкал своей ладонью чужое тело. Под своими маленькими ладонями он чувствовал всё: как тело вздымается при вдохах и как уменьшается при выдохах, ощущал редкие подрагивания, улавливал едва доносящийся ритм сердца. Минхо перевернулся на спину и взглянул на мальчика. — Джисон,— первым нарушил эту хрупкую тишину Минхо. Он берёт ладонь Джисона, где всё ещё красовался маленький надрез, и прижимает к своей груди.— Больше никогда не делай подобного. Даже при необходимости не давай никому свою кровь,— твёрдым голосом заявил Минхо. Таким тоном, что не подчиниться было невозможно. Джисон внимательно слушал его, чувствуя нотки переживания в голосе вампира. — А если тётушка…— Джисон не успевает договорить, его ладонь сжимают. Глаза вампира засияли алым светом. — Мама бы никогда не попросила…— прошептал Минхо. Он посмотрел на лицо Джисона и заметил испуг, который не хотел видеть на детском лице. Уняв трепещущее напряжение внутри, он поднёс маленькую ладонь к своим губам, касаясь пореза.— Для нас… нашей семьи ты важный человек. Драгоценный дар самой судьбы. То, что я сделал, недопустимо, я не должен был использовать твою кровь в своих целях, ведь ты больше не тот мальчик, что три года назад, которого принесли для обряда кровопролития. Ты моя пара, моя судьба. Я не прощу себя за содеянное, хотя вижу, что ты не злишься…— Минхо приоткрывает глаза и устремляет взгляд вверх, рассчитывая увидеть Джисона, но того скрыла ночная тьма.— Я прошу, больше никому не позволяй брать твою кровь, в том числе и мне,— с твёрдой уверенностью произнёс Минхо. Джисон улавливает серьёзность в тоне, поэтому не перечит чужой просьбе, однако ему всё ещё интересно, почему Минхо так беспокоен этим. — Почему?— спросил мальчик. — Потому что ты им не нужен. Они не остановятся и поглотят всего тебя,— и этого хватило Джисону, чтобы понять, насколько велика разница между Минхо и другими. Этот вампир смог заставить себя остановиться, не прокусить нежную кожу и лишь брал то, что позволили, но другой вампир на месте Минхо не стал бы медлить и воспользовался бы чужим доверием и выпил молодую кровь до последней капли, пока тело не станет сухим. Для других не так важно, кто отдавал эту кровь, главное, чтобы она была детской и свежей. — Я понял тебя… я больше не повторю такое с кем-то...— шёпотом отвечает Джисон. Комната снова погружается в тишину. Каждый думает о чём-то своём: Минхо терзает себя мыслями о том, что посмел пойти на поводу у инстинктов и испить чужую кровь. Он должен был отказать, уйти, но он остался и, мало того что кровь Джисона испил, он нарушил многовековые традиции. Бывают случаи, когда полувампир становится настоящим вампиром раньше обряда, и это простительно, однако Минхо, как сын вождя, обязан был всё сделать по традициям. Но сейчас парня больше волновало не то, что подумают другие, а что о нём думает Джисон. Посчитает ли он его монстром? Будет ли после этого избегать? Всё ещё готов стать парой для Минхо? Минхо накрыл лицо руками, стирая усталость и напряжение. Джисон старался улавливать каждое его движение, но темнота не позволяла. Мальчика всё ещё беспокоило состояние Минхо, хотя старший уже был более менее нормальным и не дрожал от спазмов. — Ты хорошо себя чувствуешь? — тихо поинтересовался Джисон. — Мне уже лучше, — он поднялся с колен Джисона и сел рядом, плечом к плечу. — Всё благодаря тебе, — Минхо положил голову ему на плечо, глаза прикрыл и наконец расслабился, чувствуя спокойствие на душе, которого ему так не хватало все эти дни. — Значит, ты больше не будешь от меня скрываться? — неловко выдал Джисон. Эти слова, как нож, прошлись по сердцу Минхо. — Не буду. Теперь буду рядом, — пробормотал Ли. — Скоро твой день рождения, чего ты хочешь? — Минхо постарался перевести тему. Ему не очень хотелось вспоминать эти дни, когда приходилось скрываться от Джисона и причинять ему боль. За это готов сам себя наказать. — Я не знаю… а что можно? — Джисон поддался соблазну своего дня рождения и стал раздумывать о подарке. — Что угодно, всё достану, — Минхо коснулся чужой ладони, переплел пальцы с маленькими пальцами мальчика и сжал, чтобы почувствовать недостающее тепло. — Всё-всё? — Джисон перевёл взгляд на Минхо. Он прижал колени к груди, приобнимая их, и стал раздумывать о желанном подарке. Минхо лишь тихо рассмеялся, забавляясь чужому детскому порывы радости. Он следил за Джисоном, глядел, как тот перебирает пальцами ткань на штанах и видел задумчивый взгляд. — Так трудно что-то придумать… — пробормотал Джисон. — Я просто хочу, чтобы всё было хорошо. — Ты и раньше это говорил, — усмехнулся Минхо. — Непра… — Джисон уже хотел начать спорить, но потом вспомнил, что он и вправду так отвечал. Сколько бы у него ни спрашивали, он всегда отвечал, что хочет, чтобы всё было хорошо, хотя потом получал какие-то подарки, о которых не просил, но был очень им рад. — Ну вот, — хмыкнул Минхо. — Лучше выбери что-то, чего желаешь на самом деле. Есть же что-то, что ты хочешь? Джисон сжал губы в тонкую линию, лбом уткнулся в колени и пробормотал что-то невнятное. Он долго думал над тем, чего бы ему хотелось, но в голову ничего не шло, пока ему не вспомнилось давно забытое обещание от старшего брата. — Тогда… я хочу деревянный меч, — прошептал Джисон и сжался. Он помялся на месте, а после медленно повернул голову в сторону Минхо. — Деревянный меч? — удивлённо произнёс Минхо, но после его взгляд смягчился. — Хорошо, я подарю его тебе. — Правда?! — Джисон аж оживился, весь страх и неуверенность прошли, на лице читалась радость и счастье. — Спасибо, Минхо! — Джисон прижался к его боку и крепко обнял. Минхо, с лёгкой улыбкой на губах, в ответ прижался к нему и погладил по спине. Они сидели так ещё некоторое время, и никто не торопился прерывать объятия. За окном уже понемногу начинало светать, голоса за окном стали только громче, но это никак не помешало им. Тишина в комнате больше не напрягала, не давила, а давала им наконец расслабиться. Джисон ещё несколько раз пробормотал благодарности, но потом успокоился и прижимался к вампиру. — О, кровушка, ты уже встал, — в комнату вошла Цуён, которая услышала детский голос. В руках находился подсвечник, в котором горела свеча. Огонь волнами бегал по стенам комнаты, танцуя светом. Голос резко оборвался, а подсвечник рухнул на пол, трескаясь от удара, свеча покатилась к ногам мальчиков. Минхо перевёл взгляд на маму, на лице которой читалось замешательство. Они столкнулись взглядами, и она всё поняла.

***

Свеча горела в центре стола, отбрасывая тени на стены. На кухне стояла напряжённая тишина, которую легко испортить одним неправильным словом. Джисон сидел за столом, поджав ноги к груди и глядел в пол. Мэнхён стоял за его спиной и качал головой, явно недоволен произошедшим, но он старался быть спокойным, чтобы разговор вышел без ссор, хотя Цуён явно была готова к ссоре. Минхо сидел напротив них. Лицо его было хмурым, а глаза пылали едким огнём. — Мам,— первым начал Минхо. Он говорил спокойно, но в голосе всё равно читалось недовольство.— Я не тронул Джисона. — Тронул или нет, ты испил его кровь!— с криками начала женщина. Мэнхён положил руку ей на плечо и слабо сжал, намекая на то, чтобы она успокоилась. Цуён, явно не желавшая молчать, бросила на него гневный взгляд, но тот под её напором не прогнулся и только крепче сжал плечо. Женщина наконец расслабила плечи, показывая тем свою покорность, и перевела взгляд на Джисона. — Минхо, я, как твой отец, очень разочарован твоим поступком, и твоим, Джисон, тоже,— Джисон сжался от слов и прикусил губы.— Это был риск для обоих. Вы не думали о последствиях, которые могли бы случиться, если бы Минхо сорвался. Тебя бы уже не было, Джисон,— взгляд Минхо сменился: в нём читалось понимание и злость на самого себя. Он сжал руки в кулак и устремил взгляд на Джисона, его судьбу, которую он мог сегодня потерять. Никто не знает, что могло произойти, если бы он сорвался, но Джисона бы уже не было за этим столом.— Не идите на поводу у чувств, это вас ранит. Джисон, не спасай того, у кого есть возможность спастись самому,— наказал мужчина.— Теперь хочу сказать как вождь. Ли Минхо, твой поступок был глупым и необдуманным. Ты нарушил традиции нашего поселения, не дождался обряда! Тебе стоит быть внимательнее со своими решениями и поступками, иначе ни к чему хорошему они не приведут. Я разочарован вами обоими,— сказал мужчина. Он сжал руки в кулак, взглянул на своего сына и покинул кухню, отбивая от пол тяжёлые шаги. Минхо откинулся на стул и запрокинул голову назад, устремляя взгляд в потолок. В его крови бушевала злость, однако он понимал, что отец прав. Все его слова были верны, и это только больше выводило из себя. Джисон сидел как в воду опущенный, прятался за своими коленями и тихо плакал. Он не ожидал, что всё дойдёт до такого; было очень больно слышать подобные слова от близкого человека. Минхо, услышав тихие всхлипы, взглянул на Джисона с грустью. Сейчас он ничего не мог поделать. — Я согласна с твоим отцом, Минхо. Вы оба действовали необдуманно. Ты, как старший, должен был противостоять Джисону. А ты,— Цуён взглянула на мальчика.— Маленький, слабый, отпор бы Минхо не дал, если бы он сошёл с ума! Вы оба должны думать головой! Спасателем решил побыть? А кто бы тебя спас?!— женщина дёрнула его за плечи, чтобы тот посмотрел на неё.— Вы должны были в первую очередь нам всё рассказать!— она поймала на себе испуганный взгляд Джисона, который тут же растопил её злость. Она осела на стул, устало вздохнула, провела рукой по волосам и откинула их назад.— Чтобы больше такого не повторялось. Вы оба мне дороги, и если бы с тобой,— она взглянула на Джисона.— Что-то случилось, я бы не пережила. Минхо бы и без твоей помощи мог стать вампиром, ему просто нужно было дождаться обряда. — Мам,— позвал Минхо.— Такого больше не повторится… — Я очень надеюсь на это. Ты должен защищать его, а не он тебя. — Я понимаю. Цуён взглянула на Минхо. Она видела его напряжённый вид, то, как виновато он смотрел на Джисона, явно волнуясь за него. Минхо чувствовал себя неправильно: его мучило чувство вины и стыда. — Идите в свою комнату.

***

Минхо сидел у кровати Джисона, слушал какую-то историю, о которой мальчик с трепетом рассказывал, и не мог не улыбнуться. Джисон больше не плакал, и это радовало Минхо. Его всё ещё преследовали слова родителей, но он старался их не вспоминать. Хотя бы в данный момент, чтобы ничего не испортить. Он понимал их встревоженное поведение, сам на себя злился за содеянное, однако всё же он чувствовал и прилив гнева. — Кстати! — Джисон приподнялся на кровати и взглянул на Минхо. Тот дёрнулся от неожиданности, испуганно взглядываясь в большие глаза мальчика. — Что?.. — тихо сказал он. — Тётушка говорила, что у тебя появится особая сила, когда ты станешь настоящим вампиром, — Джисон сиял от этой идеи, ему очень не терпелось увидеть её. Он всё время раздумывал над тем, чем же будет обладать вампир. И когда наконец пришло время, он просто не мог унять свой интерес. — Покажи! Минхо на несколько долгих секунд подзавис, не понимая, о чём говорит Джисон. Да, он чувствовал прилив силы внутри себя, однако ничего всемогущего, как высказывался об этом мальчик, не чувствовал. — О какой силе идёт речь? — аккуратно поинтересовался он. — О особенной! Как у дяди… он же может делать так, чтобы все спали. Тётушка сказала, что это особая сила. У тебя она должна тоже быть! — Джисон махал руками в порыве эмоций. — А, ты об этом… — Минхо посмотрел на свои ладони. — Я, если честно, не знаю, как её вызвать, — он издал нервный смешок. Минхо перевёл взгляд на Джисона. Лицо того было задумчивым, он явно был намерен сейчас увидеть силу, которую получил Минхо, и не принимал никаких отговорок. — Ты ничего не чувствуешь? — Нет, — он дёрнул плечами. — Прям совсем ничего? Минхо с лёгкой усмешкой на губах кивнул и показательно дёрнул рукой перед лицом Джисона, чтобы доказать, что совершенно ничего не может. Джисон повалился на кровать, когда почувствовал что-то странное со своим телом. Он будто был не в нём, но одновременно находился внутри. Он не чувствовал никаких частей тела, не мог пошевелить даже пальцами! Его тело полностью онемело. Он не слышал, как бьётся сердце, не понимал, дышит ли он вообще, он только смотрел. — Джисон, ты чего?.. — Минхо подскочил с пола и оказался около младшего. — Джисон? Ты слышишь меня? — он схватил его за плечи и дёрнул пару раз, но никакого эффекта следом не последовало. Разум начал одолевать страх. — Джисон! — закричал Минхо, прижимая мальчика к себе. Сердце всё ещё билось, дыхание было, но никакого отклика на слова. Абсолютно ничего. — Прошу, ответь… — рука поднялась вверх, он слабо похлопал его по щекам, но никакой реакции не последовало. Минхо прижал его к себе, взглянул в его стеклянные глаза, но ничего там не увидел. Махнув рукой перед его лицом в попытке поймать реакцию на движение, Джисон резко вскочил и сделал глубокий вдох. Такой резкий, что закашлился. Он стал быстро и глубоко дышать, а тело трясло. Мальчик с ужасом посмотрел на Минхо и увидел в его глазах точно такое же непонимание и страх. — Ты… что с тобой случилось? — Минхо схватил его за руки и начал быстро осматривать. — Почему ты так резко упал? Что произошло?! — из-за страха голос сорвался на крик. — Я не знаю… — прошептал Джисон, дотрагиваясь до головы, которая гудела от боли. — Это само как-то произошло… Его тело дрожало всё ещё от адреналина. Минхо гладил его по плечам, приводя мальчика в чувства, он старался выглядеть безмятежно, чтобы не давать лишнего повода для беспокойства. — Всё хорошо… — Минхо прижал его к себе, мягко поглаживая спину, как делал это Джисон в родительской комнате. — Тише, — мальчик слегка подрагивал в его объятиях, как осиновый лист. Он жался к Минхо, выискивая в нём спокойствие, которое старший беспрекословно давал. — Что это было? — спросил он. — Я не знаю, — тихо ответил Минхо. — Я даже не понимаю, что вообще произошло… ты просто взял и упал, — продолжил он вполголоса. — Я будто не в своём теле был, — поделился Джисон. — Это твоя особая сила? — пришла на ум идея, о которой Джисон не стал молчать и спросил прямо. — Нет… — усмехнулся Минхо и вдруг остолбенел. — Подожди… ты думаешь, я это сделал? Джисон нахмурился, отрываясь от него. — Ну, ты рукой махнул, — сказал Джисон, расправляя руки в стороны. — И я упал. Минхо, не веря, замотал головой. Нет, он не мог это сделать. Он даже не почувствовал ничего в этот момент, а он должен был чувствовать свою силу. Это же его сила, они должны быть одним целым. — Я не… — Минхо закусил губу и опустил голову, всматриваясь в свои ладони. А вдруг это правда сделал он? Но разве он мог, ничего не почувствовав, совершить такое? — Как нам это проверить? — Махни ещё раз… — сказал Джисон. Он даже не боялся, готов был принять новый удар от чужой силы. — Нет, Джисон, на тебе я больше ничего делать не буду, — Минхо мотнул головой. Джисон и так сегодня не один раз навлек на себя проблемы по вине Минхо. — Лучше ложись спать. — Но я не хочу, — запротестовал мальчик. Минхо поднял на него хмурое лицо, но взгляд столкнулся с уверенностью и порывом желания. Ну что за неугомонный малец! — Ложись спать, — повторил Минхо, уже строже. Не хотелось прибегать к такому тону, но приходится. В такие моменты Минхо напоминал Джисону дядю Мэнхёна. Желание спорить сразу пропадало. — Ладно-о, — протянул Джисон, губки по-детски надул и лег на кровать. Минхо хмыкнул и поднял одеяло, укрывая мальчика по самый подбородок. — Спокойной ночи, — сказал мальчик и в ожидании ответа пристально смотрел на Минхо. — Спокойной ночи, — Минхо склонился к нему и оставил тёплый след на лбу. Джисон улыбнулся и закрыл глаза. Прошло немного времени, и мальчик уже сопел в подушку. События раннего утра его вымотали. Минхо остался сидеть рядом и наблюдал за Джисоном. Как же ему не хотелось становиться причиной проблем Джисона. Быть виновником его слёз. Может ли он сделать так, чтобы Джисон постоянно улыбался? Эта детская улыбка, звонкий, полный счастья смех — самая любимая музыка. Будет ли улыбка всегда светиться на чужом лике? Минхо бы очень этого хотел. Он сделает всё возможное, чтобы жесткость этого мира не забрала в свои лапы самого светлого человека, который освещает жизнь вампира своим светом.