Разговор за закрытой дверью. Техён

— У тебя всё хорошо? Ты какой-то странный в последнее время, — Тэхён зашёл в номер прямо следом за Чонгуком, не дав тому закрыть дверь перед самым носом, хотя тот и хотел. Чонгук вот уже несколько дней вёл себя странно — больше молчал, даже когда они собирались вместе, сидел в стороне и утыкался в телефон. Тэхён несколько раз пытался вывести друга на разговор, но тот упорно его игнорировал. Он даже просил Джина с ним поговорить, но тот лишь отшутился. Потом Те пошёл к Юнги, но и он не стал ничего делать, и Тэхёну ничего не оставалось, как пойти самому. — У меня всё хорошо, просто устал, — ответил ему Чонгук, усевшись в кресло и снова взяв телефон в руки. Те понимал — на разговор его будет вывести сложно, но сдаваться он не собирался. — Нет, я уверен, дело не в этом, — Те подошёл ближе и, усевшись на подлокотник кресла, где сидел Чонгук, положил ему руку на плечо. Но тот сразу же его одёрнул, даже не взглянув на друга, будто тот был назойливой мухой. Те сразу пронзила обида, захотелось просто встать и уйти, но он же решил не сдаваться — значит, не будет. Тут Чонгук резко повернул голову и посмотрел на него: — Прости, я правда устал. Лучше пойду спать. Чонгук попытался встать, но Тэхён не дал, снова положив ему руку на плечо, — усадил его обратно в кресло. — Нет, сначала поговорим. Ты мне расскажешь, что с тобой происходит, ты сам не свой в последнее время. Чонгук закатил глаза, но с места не сдвинулся: — Я же сказал, всё хорошо. — Вчера на репетиции ты пропустил свою партию, за тебя пришлось петь Чимину. — Это была репетиция. На концерте такого не было, — резко ответил Чонгук. В голосе сквозило раздражение, но Тэ по-прежнему не собирался сдаваться. — Почему ты отчаянно пытаешься отгородиться от меня? Я хочу помочь. Не могу смотреть на тебя такого, — Тэ опустил голову. Это была чистая правда. Чонгука что-то мучало, но он молчал. А Тэ хотел помочь — очень хотел помочь, лишь бы его Чонгуки снова улыбался. Он бы многое отдал за его улыбку. Очень многое. — Послушай, Ви, я не вижу смысла в этом разговоре. Мы просто тратим время зря — ты тратишь, а у нас его не так много. Поэтому просто иди к себе и дай мне поспать, — Чонгук вроде говорил спокойно, но Тэ прекрасно понимал, что тот просто хочет от него избавиться. — Я не уйду, — буркнул Тэ. — Можно остаться с тобой сегодня? Он не собирался это спрашивать, но отчаянное желание помочь, не оставлять Чонгука сегодня, взяло верх. Тэ поднял на него полные нежности глаза — надежда была зыбкой, но всё же… Чонгук замер на секунду, потом вздохнул: — Нет. Мы уже это проходили, ничем хорошим это не закончилось. Мне стоит наступать на те же грабли? Мы тогда договорились, разве ты забыл? Тэхён видел — другу этот разговор явно не нравился, ему не хотелось вспоминать прошлое. Он забыл, вычеркнул всё. Но сам Тэ этого так и не сделал. Он почти каждую ночь думал, съедал себя вопросом: что он сделал не так? Почему Чонгук поменял своё отношение к нему? Ведь всё было хорошо… Или это просто он так думал? — Я просто хочу быть рядом. Что в этом плохого? — если бы он только позволил ему... — Ты и так рядом. Но мне нужно личное пространство. Пожалуйста, Тэхён, уходи. Не вынуждай меня говорить то, что тебя обидит. Не смогу снова вынести твои слёзы. Мне и так хреново, а тут ещё ты... Ви резко вскочил: — Вот видишь, я был прав! У тебя что-то случилось, но ты закрылся, и это плохо. Сам знаешь! Не хочешь говорить со мной — поговори с Джином... При упоминании старшего хёна Чонгук вдруг напрягся, вытянулся как струна, даже руки в кулаки сжал. Это Тэхён не мог не заметить. Значит, Джин. Всё дело в нём. Между ним и Чонгуком что-то произошло. Но что? Тэ знал — все знали — что отношения между старшим и младшим были очень близкие. Тэхён этому завидовал. Он сам хотел оказаться на месте Чонгука, хотел, чтобы Джин смотрел на него так же, так же заботился, оберегал. Нет, Джин-хён и ему уделял внимание, но не так, как Чонгуку. Когда Тэ заболел, Джин вызвал врача и прислал ему горячий суп с доставкой. А когда заболел Чонгук — сам приехал, привёз лекарства и сварил суп лично. Джин относился к своему макнэ по-особенному. Да, он был самым младшим, но Тэ тоже... Почему же Джин всё равно выделял Чонгука? Значит, Джин... всё дело в нём, — вздохнул Тэхён. Тогда Чонгук ему точно ничего не расскажет. Их отношения — территория только их. Чонгук никогда Тэхёна туда не пускал, даже тогда, когда они... Тут Чонгук резко двинулся к выходу: — Я устал с тобой бороться. Заночую у Чимина. Ты можешь оставаться тут. И он просто вышел, даже не оглянувшись. А Тэхён остался стоять и смотреть на закрытую дверь. Глаза защипало от выступивших слёз, которых так не хотел видеть Чонгук. Он и не увидит. Но легче от этого не стало. Чонгук всегда был для него особенным. Но вот он сам — для Чонгука нет. Даже тогда, когда они делали первые шаги навстречу друг другу, Ви чувствовал: Чонгук не совсем искренен. Было что-то, о чём тот молчал. А ему так хотелось, чтобы макнэ открылся. Тэхён так старался — пытался быть ненавязчивым, молча слушал его, никогда не перебивал, просто был рядом. Но потом всё это исчезло. В один момент растворилось, как будто ничего и не было. Но ведь было. Было же. Почему Чонгук делает вид, что нет? Сколько слёз тогда пролил Тэ на плече у Чимина, пока Юнги не стал ворчать, что пора заканчивать, что мир на этом не рухнул и у него всё впереди. Даже Джин проводил с ним больше времени — просто сидел рядом и комментировал всякую ерунду по телевизору. Это Тэхёна спасало. Джин всегда знал, как правильно сделать. На то он и старший хён. А ещё он никогда не спрашивал, что произошло. Он просто был рядом. И это было важно. Сейчас всё это уже в прошлом. Казалось, Тэ действительно пережил и пошёл дальше. Но кого он обманывал? Он просто ждал. Ждал и надеялся, что Чонгук однажды вернётся. И Тэ был бы несказанно рад этому. Но время шло. Надежда становилась всё более призрачной. А сегодня она окончательно растаяла. Тэ понял: Чонгук никогда не вернётся. Он просто вычеркнул всё, что было. Не хотел говорить, вспоминать. Как же это было больно. Нет ничего мучительнее, чем потерять последнее, что было, — надежду. Надежду на счастье, которое, похоже, сам Тэхён и придумал, взрастил в своём сердце, холил и лелеял всё это время. И всё — зря. Джин однажды сказал ему, что рано или поздно придётся повзрослеть. И это будет нелегко — будет боль и разочарования. Но это нужно сделать, иначе станет хуже. Тэ не хотел взрослеть, но Джин был прав: если не начать это принимать, потом станет невыносимо. Чонгук повзрослел, он справился. А вот Тэхён — нет. Он не может. Или просто не хочет. А может, и то, и другое. Тэ повернулся и тоже направился к выходу. Оставаться здесь, в пустом холодном номере, одному, он не собирался — пусть даже это был номер Чонгука. Тэхён вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Он справится. Обязательно справится. Нужно просто время. А потом... потом он будет счастлив. Пусть не с Чонгуком. С кем-то другим. Да даже один — неважно. Главное — пережить эту боль и не сломаться. А что будет дальше — покажет время.