Чернобыль. Зона отчуждения.

Саша стояла на краю лестницы, её пальцы сжимали перила так, будто она пыталась вцепиться в последнюю нить здравого смысла. Аня стояла перед ней, её губы растянулись в едва заметной усмешке. Она выглядела как ангел, но внутри гнила. — Ты всегда была такой… неловкой, — прошептала Аня, её голос мягкий, как шёлк, но острый, как лезвие. — Может, это просто твоя судьба — падать? Саша почувствовала, как её сердце замирает. Она знала, что Аня не остановится. Она никогда не останавливалась. Но на этот раз всё было иначе. Вика стояла в тени, её глаза широко раскрыты от ужаса. Она видела всё. — Ты думаешь, они тебе поверят? — Аня наклонилась ближе, её дыхание обожгло Сашину щеку. — Ты же всегда была лгуньей. Саша попыталась отойти, но её пятка соскользнула с края ступени. Она почувствовала, как мир вокруг неё переворачивается, как её тело становится невесомым. Последнее, что она увидела перед тем, как тьма поглотила её, — это Анины глаза, холодные и пустые. Когда Саша очнулась, она была в больнице. Родители стояли у её постели, их лица были полны сочувствия и… недоверия. — Аня сказала, что ты сама упала, — произнёс её отец, его голос был твёрд, но в нём звучала боль. — Почему ты всегда пытаешься обвинить её? Саша закрыла глаза. Она знала, что это бесполезно. А между тем Аня сидела дома, её пальцы медленно перебирали стеклянный бокал с вином. Она улыбалась, её мысли были заняты только одним: как уничтожить сестру раз и навсегда.