Opposite love

Воздух в Джаманакаи снова был густым от запаха гари и страха. Второй набег за неделю — на этот раз не просто назойливый мальчишка с игрушечными сюрикенами, а настоящие серпентины. Их чешуйчатые тени скользили по улицам, но на этот раз ниндзя были готовы. Коул, тяжелый и неумолимый, как оползень, сбивал змеев с ног. Джей, искрясь и смеясь, метал молнии, оставляя после себя запах озона и поджаренной чешуи. А Кай… Кай был пламенем, яростным и всепоглощающим. Его огненные мечи оставляли в сумерках алые следы, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Схватка стихла так же быстро, как и началась. Серпентины, получив отпор, ретировались в близлежащие леса. Жители деревни, прятавшиеся в домах, начали осторожно выглядывать. «Кажется, мы справились», — проворчал Коул, отряхивая пыль с плеча. «Справились? Мы были великолепны!» — воскликнул Джей, снимая маску и грациозно кланяясь несуществующей публике. Кай не участвовал в их бахвальстве. Он отошел в узкий переулок, чтобы перевести дух, прислонившись к прохладной каменной стене. Адреналин еще пульсировал в жилах, заставляя сердце биться чаще. Именно поэтому он не сразу заметил крадущееся движение позади. Резкий удар сзади прижал его к стене. Два серпентина, огромных и сильных, заблокировали выход. Их шипение было полным злобного торжества. Рука Кая инстинктивно потянулась к мечу, но он понимал — в такой тесноте он не успеет размахнуться. «Ну что, огненный мальчик, поиграем?» — прошипел один из них. Кай стиснул зубы, готовясь к худшему. Но прежде чем он успел что-либо предпринять, над головой серпентина взметнулся какой-то металлический предмет. Раздался глухой, костяной БАМ!, а затем еще один. Змеи замерли на мгновение, их глаза остекленели, и они рухнули на землю без сознания. За их спинами стоял юноша. Высокий, стройный, в простой, но опрятной бело-черно-коричневой юкате, которую Кай узнал — такую носили воспитанники местного приюта. В его руках была тяжелая чугунная сковорода, которую он держал с удивительной для его хрупкого сложения уверенностью. Но Кай не видел ни сковороды, ни даже одежды. Его взгляд приковали глаза незнакомца. Огромные, цвета пронзительного зимнего неба перед самым рассветом. Холодные и ясные, но в тот момент полные искренней тревоги. В них тонул разум Кая, стихали звуки битвы, исчезал весь мир. Он застыл, все еще в маске, не в силах отвести взгляд. «С вами все в порядке?» — голос юноши был тихим, мелодичным, как звон далекого колокольчика, и слегка взволнованным. Он нарушил чары. «Вы ранены. Я видел бой. Позвольте оказать вам медицинскую помощь. В знак благодарности за спасение нашей деревни». Кай молча кивнул, его язык внезапно стал ватным. Он позволил юноше провести его к небольшому фонтанчику на площади. Тот же голос позвал остальных ниндзя, и вскоре вся команда уселась на краю фонтана, пока их спаситель достал из сумки бинты и баночку с какой-то травяной пастой. Кай снял маску, чувствуя, как жар разливается по его щекам. Юноша присел рядом и принялся обрабатывать царапину на его щеке. Его пальцы были удивительно нежными и точными, движения — выверенными и аккуратными. Кай снова не мог оторвать от него взгляда. Он изучал каждый изгиб его лица, высокие скулы, темные ресницы, отбрасывающие тень на светлые глаза. «Ох, братан, — фыркнул Джей, наблюдая за ними. — Ты стал такого цвета, что его можно смело называть а-ля «помидорный». Прямо как твое кимоно!» Кай резко дернулся и покраснел еще сильнее, если это было возможно. Он бросил смертельный взгляд в сторону Джея, но тот лишь беззаботно ухмыльнулся. Юноша, казалось, не понял шутки. Он лишь слегка наклонил голову, его взгляд был чистым и невинным. «Я Зейн», — представился он, аккуратно вытирая ваткой лишнее на щеке Кая. Его пальцы на мгновение задержались, и Каю почудилось, что от этого прикосновения по коже побежали крошечные искорки. «Кай», — выдохнул огненный ниндзя, поймав этот взгляд снова. В глубине этих ледяных озер он увидел что-то теплое, какую-то скрытую глубину, которая манила его, как огонь мотылька. Коул, молча наблюдавший за сценой, перевел взгляд с пылающего лица Кая на спокойное, безмятежное лицо Зейна. В его карих глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, смешанное с легкой, необъяснимой грустью. Он тоже почувствовал странное притяжение к этому тихому юноше, ощутив его внутреннюю силу, скрытую под маской скромности. Неловкое молчание повисло в воздухе, окрашенное заревом заката и румянцем на щеках Кая. Зейн, казалось, совсем не замечал смущения ниндзя. Его светлый взгляд, чистый и внимательный, скользнул по их фигурам, задерживаясь на порваных кимоно и едва заметных пятнах крови, проступивших сквозь ткань. «Извините, что приходится настаивать, — его тихий голос прозвучал почти что аптекарски точно, — но я обработал лишь самые очевидные ранения. Ударная волна или когти серпентинов могли оставить глубокие ушибы или порезы на торсе. Оставленные без внимания, они могут воспалиться». Он выжидающе посмотрел на них, держа в руках баночку с целебной пастой. «Вам следует снять верхнюю часть одежды». Джей фыркнул, но в его глазах вспыхнул озорной огонек. «Ну, если настаиваешь… Только не завидуй моему идеальному загару!» Он первым стянул с себя синее кимоно, а затем и черную майку под ним. Его торс был покрыт веснушками, которые россыпью бежали по плечам и ключицам, контрастируя с бледной кожей в тех места, куда солнце заглядывало реже. Коул, не говоря ни слова, лишь тяжело вздохнул и последовал его примеру. Его тело было монолитом из загорелых, рельефных мышц, испещренным несколькими старыми, серебристыми шрамами — немыми свидетельствами прошлого. Все взгляды, включая и украдкой поднятый взгляд Зейна, переместились на Кая. Огненный ниндзя, все еще пылая от предыдущего смущения, сжал зубы и резким движением скинул свою красную униформу. Его кожа, смуглая от природы, казалась еще темнее на фоне белого шрама, пересекавшего его ребра сбоку — память о тренировке, давно вышедшей из-под контроля. Мускулы на его торсе играли при каждом нервном движении. Зейн не проявил ни смущения, ни восторга. Он подошел ближе, его движения были плавными и экономичными. Он начал с Джея, нанося прохладную пасту на красные полосы на его спине. Его пальцы были быстрыми и точными. Затем он перешел к Коулу, обрабатывая огромный синяк на его плече. Земной ниндзя не проронил ни звука, но его темные глаза внимательно следили за каждым движением юноши. Наконец, он оказался перед Каем. Воздух между ними снова сгустился. Зейн поднял руку, чтобы нанести мазь на царапину у ключицы Кая. Его пальцы, холодные от мази, коснулись обжигающе горячей кожи огненного ниндзя. Кай вздрогнул, и Зейн на мгновение замер, его ледяной взгляд встретился с пылающим. В его глазах промелькнула тень чего-то неузнанного — странного тепла, идущего изнутри. «Вы… очень горячий», — тихо заметил Зейн, не как упрек, а как констатацию необъяснимого факта. «Это… моя стихия», — с трудом выдавил Кай, чувствуя, как по его спине пробегают мурашки. В этот момент к группе подошел пожилой мужчина в простой одежде — глава приюта. «Зейн! Я видел, как ты помог нашим защитникам. Спасибо тебе». Он обвел взглядом ниндзя. «И благодарю вас, воины. В знак нашей признательности, прошу вас, разделите с нами скромный ужин. Все подопечные будут рады». Соглашаться было неловко, но и отказываться — еще более. Спустя полчаса, облачившись обратно в свои кимоно, трое ниндзя сидели за длинным деревянным столом в общей трапезной приюта. Их окружали дети и подростки в таких же, как у Зейна, юкатах. Шум стоял невообразимый. Зейн сидел напротив них, рядом с главой приюта. Он ел молча и аккуратно, но его глаза постоянно возвращались к трем ниндзя, будто изучая загадочное явление. Кай, в свою очередь, не мог оторвать от него взгляд. Он наблюдал, как Зейн поправляет чашу с рисом перед маленькой девочкой, как он внимательно слушает рассказ старика, и в его груди разгоралось странное, теплое чувство, не имевшее ничего общего с его силой. Джей что-то оживленно рассказывал группе детей, показывая им маленькие электрические разряды между пальцами, вызывая их восторг. Коул, несмотря на свою суровость, терпеливо отвечал на вопросы пары подростков. И в этот момент, глядя на эту картину — на своих братьев, на спасенную деревню, на тихого юношу с глазами цвета неба, — Кай снова поймал себя на этой безумной мысли. Мысли о том, что кусочек головоломки, о котором они даже не подозревали, вдруг встал на свое место. И этот кусочек пахнет травами, смотрит ледяным взглядом и прикасается к коже с такой осторожностью, будто боится обжечься. ___ Ужин подошел к концу, и в трапезной началась суета уборки. Прежде чем ниндзя успели подняться, чтобы помочь, Зейн уже был на ногах. Его движения были беззвучными и эффективными. Он собирал пустые миски, и его длинные пальцы уверенно обхватывали несколько чаш сразу, расставляя их на подносе с идеальным балансом. Кай замер, наблюдая, как он наклоняется, чтобы поднять упавшую палочку, которую уронил маленький мальчик, и мягко вкладывает ее обратно в детскую руку. Потом Зейн помог двум девочкам донести тяжелый поднос до кухни, его спина оставалась прямой, а выражение лица — безмятежным. Он не приказывал и не суетился; он просто делал то, что должно быть сделано, как тихий, неуклонный механизм заботы. Эта врожденная доброта, лишенная всякого ожидания благодарности, заставляла сердце Кая биться чаще по какой-то непонятной причине. Вскоре после этого, попрощавшись и получив очередную порцию благодарностей, трое ниндзя покинули деревню. Ночь опустилась на долину, и только луна освещала их путь к заставам, где их ждали верные драконы. Воздух был прохладным и свежим, но Кай все еще чувствовал на своей коже призрачное прикосновение холодных пальцев. Он вскочил на спину своего огненного дракона, и по мере того как тот взмывал в звездное небо, ветер в лицо не смог развеять образ, засевший в его сознании. Эти глаза. Такого цвета небо бывает только в самые ясные зимние дни, когда дыхание застывает в воздухе. Не холодные, а… ясные. Чистые. И этот взгляд, который он поймал на себе — не просто вежливый интерес, а глубокая, безмолвная оценка, будто Зейн видел не просто ниндзя в маске, а что-то большее. «Эй, Кай!» — голос Джея, усиленный ветром, вырвал его из раздумий. Молния на своем драконе подлетел ближе, и на его лице играла ухмылка, видимая даже в лунном свете. «Ты там не заснул? Или все еще думаешь о том красавчике с холодными руками и горячей сковородкой?» Кай резко повернулся к нему, чувствуя, как предательский жар снова разливается по шее. «Заткнись, Джей! Я просто… обдумываю прошедший бой». «О, да?» — Джей фыркнул. — «А в бою он тебе обрабатывал раны на груди? Или это было уже после? Ты на него смотрел так, будто он змея, а ты — кролик, готовый прыгнуть в его пасть. Признавайся, ты влюбился!» «Это не так!» — рявкнул Кай, но его протест прозвучал слабо даже в его собственных ушах. «Да ладно тебе, — Джей сменил тактику, его тон стал более задумчивым. — Честно? Я его тоже понял. Четкий пацан. Сильный, спокойный, детей любит. Сковородкой владеет — сразу видно, перспективный». В его голосе сквозь привычную шутливость пробивалась искренняя симпатия. Кай ничего не ответил. Он просто сжал поводья дракона и уставился на удаляющиеся огни Джаманакаи. Джей был прав, и это раздражало сильнее всего. Но он был прав не только про Кая. Эта тихая, магнитная притягательность Зейна была очевидна не ему одному. И пока их драконы несли их домой, в монастырь, где их уже ждали, Кай понимал, что образ ледяного юноши с холодными руками теперь будет преследовать его. --- Монастырь встретил их тишиной и покоем, нарушаемым лишь шелестом бамбука за стенами. Воздух, пропитанный ароматом свежезаваренного чая, был таким знакомым и безопасным после хаотичного дня. В главном зале их ждали Мастер Ву и Ния. «Ну что, мои ниндзя?» — Ву невозмутимо отхлебнул из своей кружки. — «Джаманакаи снова в безопасности?» «Конечно, Мастер!» — Джей выпалил первым, выставив вперед грудь. — «Мы были потрясающи! Серпентины даже пикнуть не успели. Ну, почти». Он бросил взгляд на Кая, и в его глазах заплясали чертики. Коул, снимая наплечники, взял на себя роль рассказчика. Он спокойно и методично описал нападение, оборону и последующее отступление змеев. Ву кивал, выслушивая отчет. «Были потери? Раненые?» — спросила Ния, ее взгляд сразу перешел к брату, считывая его необычную молчаливость. «Пустяки, царапины», — буркнул Кай, отводя глаза. И тут Джей не выдержал. Его терпение лопнуло, как перегруженный конденсатор. «А еще там был один парень! Из местного приюта! Спас Кая от двух серпентинов с помощью СКОВОРОДКИ!» — он почти прыгал от возбуждения. — «А потом он всем нам перевязывал раны, и наш пылающий герой тут просто РАСТАЯЛ! Я тебе говорю, он стал краснее своих штанов! Думаю, у Кая наконец-то появилась первая любовь!» Словно по мановению волшебной палочки, в зале повисла гробовая тишина. Кай взревел. Буквально. Ревущий от ярости и смущения, он бросился на Джея. «Я ТЕБЕ ЗАШИБУ!» «ОЙ, ДА ЛАДНО ТЕБЕ, РОМАНТИК!» — взвизгнул Джей, отскакивая и принимая боевую стойку. Комната мгновенно превратилась в арену. Кай, пылая настоящим огнем ярости, метал в Джея всё что попадалось на пути, а тот отстреливался парой звёздочек. Стол был отброшен в сторону, ковер завернулся. «ХВАТИТ!» — громоподобный голос Коула прокатился по залу. Он встал между ними, могучий и незыблемый, как гора. Он схватил Кая за руку, отводя в сторону, и блокировал собой Джея. «Успокойтесь. Оба». Ния, сначала опешив, подбежала к брату. «Кай, успокойся! Дыши». Она положила руку ему на плечо, пытаясь погасить его гнев. «Ну и что, если он тебе понравился? Это же хорошо!» «Он мне НЕ нравится!» — выкрикнул Кай, но уже без прежней мощи, больше похоже на отчаянный лепет. Его плечи напряженно вздымались. Мастер Ву наблюдал за всей этой бурей с загадочной улыбкой, попивая чай. «Сковорода, говоришь? Нестандартное оружие. Интересно». Его взгляд на мгновение стал отсутствующим, будто он ловил обрывок давно забытой мысли, но она ускользнула. Он не видел в этой истории ничего, кроме обычной юношеской вспышки. Никакого скрытого смысла, никакого пророчества. Но точно что-то знакомое. Джей, отдышавшись и спрятавшись за спиной Коула, просунул голову. «Ну, он и правда классный парень... Зейн». Зейн. Имя повисло в воздухе, и Кай почувствовал, как по его спине пробежал странный, противоречивый холодок — смесь ярости, смущения и того самого непонятного тепла, которое он ощутил в деревне. Коул, все еще удерживая позицию между ними, тяжело вздохнул. «В следующий раз, Джей, думай, прежде чем открывать свой вечный двигатель». А Мастер Ву просто долил себе чаю. Тишина, наступившая после бури, была густой и неловкой. Воздух пахнет озоном от Джея и дымом от разгневанного Кая. Ния первая нарушила молчание. «Ладно, представление окончено», — сказала она, сложив руки на бёдрах. — «Джей, иди помой посуду за всеми. За неделю. Кай… иди остынь. В буквальном смысле». Джей, прошипев что-то неразборчивое, поплёлся на кухню, потирая ушибленное плечо. Кай, всё ещё тяжело дыша, резко развернулся и вышел во внутренний дворик, хлопнув дверью. Ния вздохнула и посмотрела на Коула. «И что это было?» Коул пожал плечами,поднимая на место перевёрнутый стол. «Джей был Джеем.А Кай… Кай встретил кого-то». «Кого-то особенного,видимо», — пробормотала она, глядя в ту сторону, куда ушёл брат. --- Кай стоял в центре дворика, сжимая кулаки. Он зажёг маленькое пламя на ладони, наблюдая, как оно танцует. Оно было яростным, непослушным, как и его собственные эмоции. Почему он так отреагировал? Из-за одной дурацкой шутки Джея? Но это была не просто шутка. Джей вытащил наружу что-то сокровенное, хрупкое и совершенно новое для Кая, выставил это на всеобщее осмеяние. И самое ужасное, что Джей был прав. Образ Зейна не желал покидать его мысли. Эти пронзительные голубые глаза, смотревшие на него без тени насмешки, с чистым, безмятежным вниманием. Точные, уверенные движения его рук. Тихий, спокойный голос. Кай с силой выдохнул, гася пламя. Он чувствовал себя полным идиотом. Не из-за драки, а из-за того, что происходило у него внутри. Эта странная, навязчивая теплота при воспоминании о том, как Зейн дотронулся до его раны. Это было… приятно. «Эй», — тихий голос заставил его вздрогнуть. На пороге стояла Ния, держа две кружки с чаем. Она протянула одну ему. — «Джей — болван, это мы уже установили. Но… этот парень. Он и правда тебе понравился?» Кай взял кружку, чувствуя, как жар снова подступает к его щекам. Он не смотрел на сестру. «Я не знаю,Ния. Он просто… другой». «Другой— это хорошо», — она улыбнулась, прислонившись к дверному косяку. — «Может, тебе стоит сходить туда ещё раз? Когда не будет никаких серпентинов. Просто… поговорить». Кай промолчал, но семя было посажено. Идея — тревожная и заманчивая одновременно — пустила корень. --- Тем временем в деревне Джаманакаи, в своей маленькой комнатке в приюте, Зейн стоял у окна, глядя на луну. Его разум, обычно ясный и упорядоченный, был полон противоречивых данных. Он вызывал в памяти образы ниндзя. Сила земного, энергия молниеносного, и… огненного. Температура кожных покровов ниндзя Кая значительно превышает норму, — бесстрастно констатировала одна часть его сознания. Его взгляд был интенсивным. Он не отводил глаз 7.3 секунды дольше, чем того требовала социальная норма,— добавила другая. Но за этими сухими вычислениями было что-то ещё. Смутное, тёплое ощущение в груди, когда он обрабатывал рану Кая. Странное желание снова увидеть этот пылающий взгляд, направленный на него.