«The Wayfarer’s Retreat» («Приют путника»)

            Бутылка виски была осушена, они говорили больше, чем пили, и теперь слова были уже не нужны. Воздух, наэлектризованный откровениями, начал вибрировать иначе, тяжелеть, наполняться невысказанным, но приятным грузом, как струящиеся бархатные портьеры.             Они сидели друг напротив друга — Тэхён на краю продавленного матраса, застеленного старым, но достаточно чистым постельным бельём, откинув раздражающее покрывало на край кровати. Джейкей в потрёпанном кресле с протёртой до дыр обивкой, они были уже не чужие, поделившиеся самой сокровенной болью, но всё ещё почти незнакомцы. И в этой зыбкой неуверенности, в расстоянии, отделявшем их колени, рождалось напряжение, звонкое, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.             Тэхён чувствовал появившуюся странную, предательскую дрожь в коленях, мелкую вибрацию, отдававшую в поджилки. Он уже мог признаться честно, что ему нравился этот мужчина. Нравился до одури, до мурашек по коже, до сжатия внизу живота. Он очень старался и как мог в своём состоянии запрещал себе об этом думать. «Алкоголь, — сурово твердил он себе, ощущая, как язык стал ватным и непослушным, — это всего лишь алкоголь и его чёртова внешность».             В Джейкее была та самая мощь, что всегда сводила Тэхёна с ума: широкая спина, сильные руки, на которых играли мышцы и извивались узоры татуировок, фигура того самого греческого атланта, что держит небо. Но, кроме внешности, каждое его движение было наполнено сдержанной силой, и Тэхёну безумно хотелось прикоснуться, почувствовать эту силу на себе. Но это был опасный мираж. Тэхён почти ничего о нём не знал. Не знал, гей он или натурал, или эти долгие, обжигающие, будто ощупывающие взгляды — всего лишь пьяное любопытство, добродушие или что-то ещё, не имеющее к нему никакого отношения.             Быть инициатором никогда не было в правилах Тэхёна, при его яркой внешности ему никогда не приходилось первому показывать интерес, мужчины всегда боролись за его внимание. Поэтому даже при желании, он просто не умел, он почти всегда был ведомым, и это было привычно, безопасно, предсказуемо.                          Сидеть здесь, в этом ужасном номере для новобрачных, с розовыми сердечками на стенах, в одних боксерах и полотенце, наброшенном на плечи, было достаточно волнующе. Он был прилично пьян, чтобы фантазировать. О том, как его горячий язык скользнет по шраму на ключице Джейкея, ощущая его рельеф, как он вцепится пальцами в его влажные густые волосы, как почувствует вкус его кожи, смешанный с дымом и терпкой сладостью виски. О том, как эти сильные, покрытые татуировками руки прижмут его самого к стене, снимут с него последние остатки контроля, и Тэхён станет просто телом, просто желанием, просто звуком, рвущимся из горла. Но он был недостаточно пьян, чтобы пошевелиться, перейти к действиям, чтобы даже намекнуть. «Можно и по морде получить. Или ещё хуже — увидеть отвращение в этих тёмных глазах».             Но тяга к Джейкею становилась всё сильнее, почти болезненным ощущением где-то под ребрами. Его невозможно было не хотеть. Тэхён представлял, как он опускается на колени на потёртый ковер перед ним, как его пальцы, дрожа, скользят по горячей, влажной от капель воды коже бёдер. Он чувствовал, как грубая ткань полотенца трётся о его щеку, а под ней — твёрдая, мощная плоть. Как он заглядывает снизу в эти тёмные, нечитаемые глаза, полные невысказанной власти, и как потом его язык медленно, сантиметр за сантиметром, исследует каждый мускул этого влажного живота, пока не доберётся до нависающего края полотенца, за которым таится вся вселенная…              Тэхён знал, какое впечатление он производит на мужчин, да и на женщин тоже, он привык к навязчивому вниманию, откровенным предложениям, часто переходящим границы приличия. Судя по тому, как, казалось, спокойно и молча Джейкей сидел напротив, лишь изредка проводя рукой по волосам, Тэхён был почти уверен, что он натурал. Он пытался вспомнить детали их разговора, но в голове был лишь густой туман и обрывки фраз; Джейкей мастерски обошёл все интимные темы, ничего не рассказав о своих личных отношениях, будто опытный разведчик.             И вот сейчас его взгляд, тяжёлый и пристальный, скользил по Тэхёну, будто ощупывая его, останавливаясь на изгибе шеи, на ключицах, выступающих из-под полотенца, на тонких запястьях. Он чувствовал, как тот буквально залезает под кожу, и не мог расшифровать этот взгляд — усталость, опьянение или нечто большее, от чего сердце бешено колотилось в груди.             Тэхён почувствовал это физически — стеснение в груди, учащённый пульс в висках. Он опустил взгляд, пытаясь совладать с внезапным смятением, и его внимание привлекла татуировка на внутренней стороне запястья Джейкея — не дракон и не абстракция, а всего одно слово, выведенное тонким, почти каллиграфическим шрифтом: «Бездна».             — Что это? — тихо спросил Тэхён, его палец самопроизвольно потянулся к буквам, но не коснулся их, застыв в сантиметре от кожи. — «Бездна»?             Джейкей ответил не сразу. Он посмотрел на своё запястье, потом поднял взгляд на Тэхёна. В этот миг его обычная, почти бронированная уверенность дала трещину. Внутри всё сжалось, будто к его самому старому и глубокому шраму прикоснулись чем-то острым. И в его глазах не было ни насмешки, ни бравады. Была лишь та самая бездна, тёмная и бездонная.             — Это то, что остается, когда уходит самый главный человек, — его голос прозвучал низко и глухо, почти как шёпот. — И куда ты боишься смотреть, но продолжаешь падать. Каждый день.             И тогда он сделал это. Не резко, не грубо, а с какой-то обречённой медлительностью. Его рука поднялась и накрыла руку Тэхёна, всё ещё застывшую в воздухе, прижав её к запястью, мимолетно, словно случайно. Ладонь была шершавой, горячей, её прикосновение обожгло, как ток, и тут же пропало. Для Джейкея это молниеносное прикосновение было подобно прыжку с обрыва. Горячая волна пробежала от точки соприкосновения по всему телу, и он с ужасом и надеждой ждал, отпрянет ли Тэхён.             Тишина, повисшая между ними, была густой и звенящей, словно пространство между их телами наполнилось невидимыми нитями напряжения. Тэхён сидел на краю кровати, его пальцы всё ещё ощущали жгучее тепло от прикосновения к запястью байкера.             Джейкей сидел перед ним, всё ещё внешне уверенный и внушительный, в одном полотенце, но в его позе читалась странная неопределённость, будто ожидание ответного действия. Его тёмные глаза, обычно такие насмешливые и острые, сейчас были распахнуты, в них плавала тень уязвимости. Тэхён неожиданно для себя почувствовал, что снова дрожит.             — Холодно всё ещё? — голос Джейкея прозвучал тихо, без привычной насмешки. Он был низким, бархатным, почти ласковым.             Тэхён покачал головой, не в силах вымолвить слово. Дрожь прошла, но её сменила странная, приятная слабость, разливавшаяся по телу из точки, где их пальцы только что соприкоснулись. Он откинулся на подушки, позволив взгляду блуждать по линиям дракона, что обвивал бицепс Джейкея. Это было гипнотизирующее зрелище.             Джейкей наблюдал за ним, всё подмечая. Его взгляд скользнул по обнажённой ключице Тэхёна, по длинной линии шеи, к губам, слегка приоткрытым от учащенного дыхания. Он видел, как смешались в его глазах уязвимость, грусть и пробуждающийся интерес. Он ловил каждый его вздох, каждый вздрагивающий мускул, и его собственное сердце стучало в такт этому неуверенному ритму. Было страшно — страшно спугнуть, страшно ошибиться, но остановиться было уже невозможно.             — Знаешь, что самое сложное… в татуировках? — Джейкей медленно поднялся с кресла и сделал шаг к кровати. Пружины прогнулись под его весом, когда он присел на край. — Не техника. Не боль. А передать в линиях то, что человек чувствует внутри. Чтобы рисунок стал не украшением, а… продолжением.             Он протянул руку, но не дотронулся. Его пальцы замерли в сантиметре от руки Тэхёна, будто ощущая исходящее от него тепло.             — А я… мне иногда кажется, — Тэхён запнулся, ища слова, его взгляд встретился с взглядом Джейкея. В этих чёрных, бездонных глазах он больше не видел насмешки. Он видел понимание, — что я ношу на коже все свои ошибки… Все потери… как… шрамы.             — Шрамы заживают, — также тихо ответил Джейкей. Его пальцы наконец коснулись кожи Тэхёна на запястье. Лёгкое, почти невесомое прикосновение обожгло сильнее пламени. — А татуировки… они напоминают, что ты пережил боль и превратил её во что-то прекрасное. В искусство.             Его рука скользнула выше, по предплечью, и кожа Тэхёна отозвалась фейерверком крошечных, живых искр, бегущих к локтю. Дыхание Тэхёна перехватило. Все слова, все мысли, все воспоминания о Мэтью и прошлой боли растворились в этом простом прикосновении, словно их и не было вовсе. Тэхён замер, его сознание на мгновение отключилось, захлестнутое волной неверия в реальность происходящего. Это… этого не могло быть. Этот человек, этот байкер, эта ходячая гора мускулов… Он хочет…             И тогда Джейкей нежно, почти нерешительно, взял его руку — тонкую, с голубыми прожилками вен на внутренней стороне — и провёл большим пальцем, шершавым и горячим, по самой чувствительной её части, где под тонкой кожей бешено, как у загнанной птицы, стучал пульс. Успокаивающий, но от этого ещё более возбуждающий жест. Тэхён поднял глаза и увидел в его взгляде тот самый огонёк. Тот самый, который он боялся и жаждал увидеть.             — Ты… — прошептал Тэхён, и язык уже плохо слушался. Его сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание, кровь загудела в ушах, заглушая все звуки. Он опустил глаза, пытаясь успокоить дыхание, уже зная, что это бесполезно, и что Джейкей всё видит — и учащённый пульс, и лёгкую дрожь в руках.             Вместо ответа Джейкей осторожно поднял руку и ладонью, которая тоже мелко, предательски дрожала, провёл по его щеке. Мозолистая кожа, прохладная на ощупь, но от её прикосновения по телу Тэхёна пробежал разряд жара, будто обожгло. Он понял: Джейкей волнуется не меньше. В его глазах было желание, густое, как мёд, смешанное с неуверенностью, страхом быть отвергнутым. Этот страх был ему знаком до тошноты, старый спутник, шепчущий, что он не заслуживает ничего мягкого и красивого.             — Странно, что ты не понял моих взглядов, — тихо сказал Джейкей, и его голос, низкий и хриплый, прозвучал как самое откровенное признание. — Мне казалось, я так очевиден. Я пропал почти сразу, когда увидел тебя там… на дороге. Промокшего, злого и прекрасного. А когда ты вышел из душа, весь дрожащий и такой… хрупкий… Я чуть не задохнулся. А потом я узнал тебя… и теперь ни о чем другом думать не могу, кроме как о том, чтобы поцеловать. Можно? — выдохнул он, и это прозвучало как горячий, влажный шёпот, больше похожий на стон.             — Я… не думал… — с трудом выдавил он, его взгляд затуманился, голос стал сиплым.             — А теперь думай быстрее, — прошептал Джейкей, и его лицо приблизилось. Он не целовал его. Он просто смотрел в глаза, давая последний шанс отстраниться, протестовать. Его дыхание, тёплое, с легким запахом виски коснулось губ Тэхёна.             И Тэхён не отстранился, его ответом стало движение навстречу, быстрое и порывистое. Он издал короткий, резкий выдох, похожий на стон и отпустил себя. Резко встал на колени на просевшем матрасе и буквально набросился на Джейкея с яростным, голодным поцелуем, обхватив его лицо ладонями. Первый поцелуй был как глоток воздуха после долгого удушья — болезненный и спасительный одновременно. Его рука сама поднялась и вцепилась в мокрые волосы Джейкея, притягивая его ближе. Это был не просто жест согласия; это был голод, долгие месяцы подавляемого отчаяния и одиночества, вырвавшиеся наружу в одном-единственном, стремительном порыве.             Их губы встретились в яростном, почти отчаянном столкновении. Это было взятие, признание, взаимное падение в ту самую бездну, о которой только что говорил Джейкей, но теперь это падение напоминало полёт. Рука Джейкея скользнула с запястья на шею Тэхёна, властно удерживая его, в то время как другая рука легла на его оголенную спину под полотенцем, прижимая его к себе так, что Тэхён почувствовал каждый мускул, каждую линию этого могучего тела через ткань.             Тэхён мгновенно забрался к нему на колени, прижимаясь всем телом, впиваясь в него губами, зубами, пытаясь вжаться, раствориться, не оставляя места для чего-либо, кроме этого давления, и полотенце с его плеч соскользнуло на пол. Он отвечал на ласки Джейкея с той же стремительностью, его руки скользили по татуированным плечам, спине, ощущая под пальцами бугристость шрамов, гладкость кожи и рельеф мышц. Он тонул в этом ощущении, в этом запахе кожи, дождя и виски, в этом гуле крови в ушах, заглушавшем всё, кроме прерывистого дыхания байкера и его собственных подавленных стонов. Зеркало на потолке теперь отражало не уродство комнаты, а сплетение двух тел, двух одиноких душ, нашедших друг в друге временное, но отчаянно необходимое пристанище. И в этом хаосе прикосновений, срывающегося дыхания не было места прошлому. Был только жгучий, безжалостный, исцеляющий огонь настоящего.             Их била дрожь нетерпения, будто два голодающих наконец добрались до пищи. Руки хватали, мяли, сжимали — плечи, широкую спину, шею, мощные бёдра. Руки Джейкея сжимали его бёдра так, что должно было остаться по пять синяков с каждой стороны, и Тэхён наслаждался этой болью, этим доказательством реальности. Тэхён, в свою очередь, впился пальцами в его длинные волнистые волосы, царапая кожу головы.             В тот миг, когда его губы коснулись губ, в сознании Джейкея воцарилась белая, оглушительная тишина. Весь этот вечер, безумная поездка, погоня за серебристым призраком — все это было ради одного этого мгновения. Он ощущал разительный контраст между хрупкостью этой красивой куклы и стальной хваткой её пальцев, впившихся в его волосы. Джейкей отдался поцелую, как тонущий — глотку воздуха, чувствуя, как трещит и рушится последняя стена, которую он выстроил вокруг себя. Воздух наполнился густым, животным запахом возбуждения, кожи, пота, виски и пьянящим ароматом дорогого парфюма Тэхёна, который теперь стал их общим. Стало невыносимо жарко, каждый вздох был обжигающим, каждый звук — приглушенным и влажным. Тела, слипшиеся от пота, горели в одном ритме, притягиваясь ближе, стирая последние следы дистанции.             Тэхён упирался своим твёрдым пульсирующим членом в упругий живот Джейкея, потираясь горячей промежностью по отчетливому бугорку под его полотенцем. Дико, до боли хотелось ощутить его в руке, почувствовать вес, живую пульсацию, толщину.             Тэхён, прижимаясь всем телом к младшему, слышал бешеный стук двух сердец и осознавал, к чему они идут, по тому, как Джейкей стонал ему в рот низкими, грудными звуками, как его бёдра непроизвольно, ритмично двигались навстречу. Он безумно, до дрожи в коленях, хотел этого. В голове Тэхёна пронеслась бессвязная мысль благодарности собственной депрессии, напрочь отбившей у него аппетит последние сутки. Он держался на кофе, нервах и нескольких канапешках, съеденных на фуршете выставки, и теперь ощущал призрачную легкость и пустоту в животе, мысленно хваля себя за безупречную гигиену. Мысль о возможном конфузе перед таким богоподобным мужчиной, как Джейкей, вызывала ледяной ужас, но сейчас её сжигало всепроникающее желание.             — Хочу тебя, — пересохшими, распухшими от жадных поцелуев губами прошептал Тэхён.             — Да, я тоже… тоже очень хочу… — послышался срывающийся шёпот в ответ. Он хотел этого так, что все внутри сжималось от нетерпения, но вместе с желанием нарастал и привычный страх — страх быть непонятым, страх показаться слабым.             Ненадолго отрываясь от горячих губ, Тэхён скользил губами по мокрому от пота лицу, скулам, шее, ощущая соленый вкус его кожи и дурманящий запах терпкого парфюма, смешавшегося с их естественным ароматом, и снова впиваясь в губы Джейкея. Когда поцелуй стал совсем безвоздушным, а полотенце на бёдрах Джейкея вот-вот должно было пасть, Тэхён решил действовать.             Руководствуясь инстинктом и нахлынувшем возбуждением, он начал мягко разворачиваться, намекая, пытаясь занять привычную позицию, подставив свою задницу. Его тело выгнулось, подставляясь, без слов говоря: «Возьми меня». Он ожидал, что Джейкей, чей образ являлся воплощением физической мощи, примет эту роль, мысленно молясь, чтобы при довольно внушительных размерах тот оказался терпеливым и опытным партнёром в подготовке.             Но вдруг сильные руки замерли. Джейкей оторвался от его шеи, крепко взяв за бедро, не давая повернуться, его дыхание, ранее ровный горячий гул у уха, стало сбивчивым и резким.             — Оу, Ви, подожди… стоп, — выдохнул он, и в его голосе прозвучала несвойственная ему неуверенность.             Тэхён замер, сердце ушло в пятки. Что он сделал не так, в чём ошибся? Он слишком напорист? Слишком доступен? На всякий случай он отполз на несколько сантиметров, кожей ощущая внезапно возникшую прохладу между их телами.             — Что? Что такое? — его голос дрогнул. — Что случилось? Я что-то не так…             — Нет… — Джейкей отвел взгляд, и Тэхён с изумлением увидел, как по его залитым румянцем щекам разливается самое настоящее смущение. — Нет, ты все понял неправильно.             — Неправильно? — Тэхён почувствовал, как по телу разливается ледяная волна паники. — Но мы же оба этого хотим? И ты сказал… ты… разве нет?             — Нет-нет, Ви, это ты правильно понял, — Джейкей опустил глаза, его длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. — Просто… не в этом смысле. Я… я всегда снизу. Мне так больше нравится.             — Ты?.. — Удивление Тэхёна было настолько сильным, что на секунду заглушило желание, ему даже показалось, что он почти протрезвел. Его мозг отказывался соединять этот образ, он просто не мог поверить. Его взгляд самопроизвольно скользнул по могучей груди, рельефному прессу, рукам, способным поднять его как перышко. — То есть, я правильно понимаю, ты… принимающий?             — Да. Всегда.             — Но ты ведь… ты должен… — Тэхён бессознательно обвел взглядом его могучее тело, каждый рельефный мускул, каждую линию татуировок, говорящих о силе и брутальности. — Как?..             — Должен? Что?! Кому я что должен?! — Джейкей фыркнул, и в его глазах мелькнула искорка раздражения. — Если я «немного»… больше тебя, то по умолчанию должен тебя трахать? Откуда у тебя в голове эти хреновы стереотипы, Ви? Ты, же этот как, мать его… искусствовед, должен понимать — форма не всегда соответствует содержанию. Это что, проблема для тебя? Ты не хочешь? Мы можем просто остановиться… — Он приготовился к худшему — к насмешке, к разочарованию, к тому, что эта хрупкая красота отвернется от него, испуганная его «неестественностью».             — Нет, Джейкей, нет, ты что! — Тэхён резко качнулся вперёд, снова закрывая расстояние между ними, его руки сами потянулись к его лицу, чтобы приласкать, успокоить. Восторг и внезапная, жгучая волна желания ударили ему в голову. — Я очень даже не против, да блять, я наоборот очень «за»… я обожаю… быть сверху. Просто… мне редко предлагают, сам понимаешь, — он с горьковатой усмешкой окинул взглядом свое собственное хрупкое, изящное телосложение.             Он поцеловал Джейкея снова, но уже медленно, успокаивающе, вкладывая в поцелуй всё свое понимание, согласие и внезапно нахлынувшую нежность. Он почувствовал, как напряженное тело байкера под ним расслабилось. Раздражение в его глазах мгновенно растаяло, сменившись горячим, томным огнем ожидания. Его губы растянулись в медленной, довольной улыбке.             — Тогда какого хрена мы ждем? — прошептал он, и его слова звучали как вызов. — Покажи мне, на что ты способен.             — Я очень хочу показать тебе всё, — прошептал он ему в губы, ощущая их влажность и тепло. — Тебе нужно в душ?             — Нет, я готов, — смущенно ответил Джейкей.             — Ты готовился? — Тэхён удивленно поднял бровь. — Ты знал, что так кончится?             — Я надеялся… — произнес младший чуть слышно, его голос задрожал от волнения и нетерпения. Признаться в этой надежде было даже страшнее, чем признаться в своей роли. Это делало его уязвимым до предела.             — Не бойся, я сделаю тебе хорошо, — от низкого глубокого голоса Тэхёна у Джейкея все задрожало внутри. — Скажи, как ты любишь?             — Мне нравится пожестче, — выдохнул Джейкей, и в его глазах, тёмных и глубоких, вспыхнул недвусмысленный вызов, смешанный с мольбой.             Джейкей мягко, но уверенно потянул Тэхёна за собой, опускаясь спиной на простыни. Вид этого красивого большого тела, добровольно отдающегося ему, лишил Тэхёна дара речи. Он покрыл его своим, более изящным телом, ощущая контраст словно самый сильный афродизиак. Мысль о том, чтобы оттрахать этого богоподобного мужчину, снесла Тэхёну голову окончательно. Он слез с его колен, нашел в тумбочке, как и ожидал, несколько презервативов и две маленькие, дешёвые бутылочки смазки.             — Что выберешь? — спросил он, пытаясь разрядить обстановку, держа в дрожащих пальцах розовую и желтую бутылочки. — Чтобы твоя задница пахла клубникой или бананом?             Джейкей хрипло, открыто рассмеялся.             — Ну, пожалуй, сегодня я не против клубнички. Надеюсь, «банан» и так в ней побывает, — глупо пошутил он от волнения, и его взгляд, горячий и жаждущий, скользнул по выпирающему, отчетливому контуру члена Тэхёна в мокрых от возбуждения боксерах.             Тэхён бросил добычу на кровать рядом с Джейкеем, который уже переместился к изголовью. И в этот момент уродливое зеркало в позолоченной раме и бархатное изголовье цвета фуксии уже не казались Тэхёну такими отвратительными. Они стали частью этого сюрреалистичного, прекрасного безумия. Он снова подобрался к Джейкею и поцеловал его — долго, страстно, погружаясь в него, как в омут. Его руки скользили по телу, изучая каждый мускул, каждый изгиб, запоминая текстуру кожи.             — Блять, Джейкей, ты такой идеальный, хочется трахнуть тебя быстрее, — прошептал Тэхён, теряя остатки самообладания.             — Хорош, Ви, хватит уже болтать, — прорычал в ответ Джейкей.             Они целовались жадно и влажно, пальцами хватаясь за волосы друг друга, издавая приглушённые стоны, кусая губы и абсолютно не планируя прекращать. Тэхён, сидя сверху на бёдрах Джейкея, перехватил инициативу, став более властным и резковатым, помня, что так нравится младшему, и сводя того с ума.             Он втягивал в рот по очереди то нижнюю, то верхнюю губу Джейкея, посасывая и кусая, вызывая из его груди довольные стоны и шипение. Тэхён не хотел ничего говорить, только глубоко, влажно, до боли целовать, облизывать удивительно мягкие губы, скользить между ними и погружать язык в жадно приоткрытый рот, неровно выдыхая. Джейкей отвечал ему с тем же рвением и нетерпением.             Тэхён прижимался телом к Джейкею, держа одной рукой за затылок, запутывая чёрные пряди, а второй давил, гладил бока, переходя на спину. Джей старался быть ближе, сильно, почти до боли цепляясь пальцами за руки и плечи Тэхёна, и тихонько стонал. Тэхён прерывал поцелуи на несколько мгновений, чтобы просто полюбоваться видом влажных припухших губ, почти чёрных глаз, наполненных желанием, и убедиться, что всё это реально и не снится ему, что этот прекрасный мужчина действительно сейчас с ним. Тэхён прижимал чужое тело к кровати, тёрся об него, продолжая ласкать, вылизывать и иногда покусывать, толкаясь языком в рот, стремительно теряя выдержку.             — Тебе нравится? — прошептал он, едва сумев остановиться, тяжело дыша, и осторожно провёл языком по его нижней губе, прикусывая её напоследок. — Ты такой… Джейкей…             — Да… мне хорошо… ты очень… очень ты... красивый, Ви… не останавливайся… — хрипло прошептал Джейкей немного требовательным тоном.             Тэхён довольно улыбнулся, развернул своими длинными пальцами его подбородок в сторону, поцеловав под самым ухом, обдавая дыханием, слегка прикусил мочку, заставляя Джейкея вздрогнуть и издать тихий, сдавленный стон, и стал спускаться поцелуями вниз вдоль шеи. Он осыпал шею, ключицу, грудь мокрыми касаниями губ и языка, спускаясь ниже, не пропустив твердые, чувствительные соски, которые заставлял набухать и темнеть, играя с ними языком, покусывая и засасывая.                          Постепенно он перешёл на напряженный, упругий, покрытый татуировками живот, по которому провёл кончиком языка вокруг пупка, ощущая, как мышцы напрягаются от его прикосновений. Наконец, убрав последнюю преграду — его полотенце, — Тэхён медленно спустился ниже.             Джейкей смотрел на эти действия и. казалось, не дышал, ожидая такого желанного продолжения. Член Джейкея был таким же, как и он сам — красивым, мощным, идеальной формы, он подрагивал и истекал прозрачной, тягучей смазкой. Тэхён прикоснулся к нему сначала только кончиками пальцев, почувствовав бархатистую, нежную кожу и твердую, как сталь, плоть под ней. Он вдохнул его чистый, мускусный, глубоко мужской запах, смешанный со сладковатым, возбуждающим ароматом его тела. Тэхён обхватил ладонью уже напряжённый член, провёл несколько раз по всей длине.             — Мне нравится, — прошептал он и опустил голову между ног Джейкея.             — Ви… ммм… — простонал Джейкей, расслабляясь на подушке, чувствуя, как Тэхён покусывает и целует внутреннюю часть бедра, заставляя его шире развести ноги. Тэхён медленно перешел поцелуями к поджавшимся яичкам, облизывая каждое, проходя языком по промежности, ощущая их бархатистую поверхность.             Джейкей зашипел и прикрыл глаза, когда Тэхён начал оставлять короткие, горячие, влажные поцелуи по всей длине его члена, от основания до тёмной, влажной, пурпурной головки. Он облизнул её по кругу, медленно, тщательно, собрал выступившую каплю, ощутив лёгкую горьковатую сладость. Наслаждаясь моментом, Тэхён смотрел снизу в глаза Джейкею, наблюдая за реакцией, и медленно, сантиметр за сантиметром, взял в рот влажную головку, обхватив её губами, вызывая сдавленный, гортанный стон.             — Блять, ааах, Ви… — почти проскулил Джейкей от удовольствия, ощутимо вздрогнул всем телом и накрыл лицо ладонью.             Тэхён медленно лизал головку, водил языком по уздечке и насаживался на твердый как камень член, плотно обхватывая его губами. Опираясь на одну руку, второй он потянулся, чтобы убрать руку от лица Джейкея, и с влажным чмоком выпустив головку изо рта.             — Смотри на меня, Джейкей, тебе понравится, как я буду тебе отсасывать, — почти приказал Тэхён, низким глубоким голосом, его губы блестели от смазки, а слюна стекала на подбородок, но он не стал вытирать её, понимая, насколько возбуждающе это выглядит.             Джейкей послушно убрал руку и открыл глаза, в его взгляде вспыхнул огонек похоти, ему нравился вид. Он даже приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть, как Тэхён приоткрыл рот и, плотно обхватив губами член, толкнул его глубже, взяв наполовину, вид растянутых на его члене красивых губ Тэхёна вызывал восторг. Тэхён, не опуская глаз, не разрывая зрительного контакта, продолжил сосать, быстро двигая головой. Джей дёргал бёдрами, сжимал тёмные пряди в пальцах и встречал взгляд потемневших от возбуждения глаз, смотревших на него пристально. Его заводило то, как его член ласкал горячий рот, принимавший его глубоко, щёки втягивались, создавая большее давление.             — Черт, Ви… это охуительно… — прохрипел он, — я не выдержу долго… это слишком… вот блядство…             Тэхён не решался на более глубокий захват, работая губами и языком, обхватив основание рукой, синхронизируя движения. Он сосал то быстрее, яростно, то медленно, почти лениво, то втягивал щеки, создавая плотный вакуум, от которого Джейкей вскидывался с глухим стоном, то выпускал член с громким, мокрым, неприличным звуком, чтобы снова погрузиться на половину длины. Он слышал, как сам громко, бессознательно стонет, и ощущал, как его собственное возбуждение достигает критической точки, а яйца наливаются тяжестью. Джейкей лежал, тяжело дыша и внимательно наблюдая и не в силах отвести взгляда, его пальцы с такой силой впились в простыни, что послышался треск рвущейся ткани, тело изгибалось в немом, но красноречивом стоне.             — Ви… я сейчас… — хрипло, с надрывом предупредил он, пытаясь отодвинуть его голову, схватив за волосы, собираясь кончить.             Но Тэхён только сильнее втянул щёки, сжал основание рукой, и в тот же миг почувствовал, как всё тело под ним вздыбилось в судороге, напряглось в дуге. Громкий, хриплый, ни на что не похожий стон вырвался из груди Джейкея, и тёплая, густая, обильная струя спермы ударила Тэхёну в горло. Её было много, вкус был сильным, терпким, горько-сладковатым. Тэхён старался глотать быстро, сглатывая судорожно, но всё равно немного поперхнулся, выпустил член, и последние порции горячего семени брызнули ему на губы, подбородок и щёку, оставляя белые подтёки.             Он, тяжело и прерывисто дыша, продолжал водить рукой по всё ещё пульсирующему, постепенно смягчающемуся стволу, продлевая удовольствие Джейкея, который закинул голову и стонал, полностью отдаваясь финальным, сладостным спазмам, его тело обмякло. Оргазм выжег его изнутри, оставив лишь приятную, тёплую пустоту и лёгкую дрожь в коленях. Сознание медленно возвращалось, и первым чувством была глубокая благодарность, странно граничащая с нежностью.             Тэхён сфокусировал взгляд на Джейкее, с удовольствием отмечая, каким тот сейчас выглядел: ресницы подрагивали, глаза казались совсем чёрными из-за расширившихся зрачков, а припухшие от укусов губы отливали насыщенно-красным и блестели от слюны. Джейкей смотрел на него довольным, блаженно-уставшим взглядом, растрёпанные волосы липли к мокрому от пота лбу, а щёки были не менее красными, чем губы. Тот неглубоко, поверхностно дышал, а пальцы чуть подрагивали, когда Джейкей поднял руки и протянул их к Тэхёну. Мягко коснулся ладонями щёк и потянул его на себя, заставляя лечь сверху.             Его разгорячённое тело буквально источало жар, когда Джейкей впился губами в припухшие губы Тэхёна и глубоко поцеловал, смешивая во рту слюну с остатками своей спермы. Джейкей почувствовал, как в его бедро упирается крепко стоящий член Тэхёна и, потянувшись, крепко сжал его пальцами, старший болезненно простонал. Услышав в этом стоне неодобрение, Джей завел руки за спину и крепко обхватил Тэхёна за ягодицы, сминая и наслаждаясь ощущением их одновременной упругости и аккуратности, прижимая его тело к себе. Они тёрлись друг о друга и целовались, уже не торопясь, лаская друг друга губами и руками.             Поцелуи, липкие от спермы, постепенно замедлились, прерываясь улыбками, тихим шёпотом грязных словечек, нежными прикосновениями к лицу.             — Ты как, готов продолжить? — мягко поинтересовался Тэхён, поглаживая Джейкея по влажному от пота животу. — Ты же не думал, что у нас всё кончится минетом?             — Нет, Ви… я хочу ещё… давай, — поспешно, с новой, зарождающейся жаждой ответил Джейкей. Желание, притуплённое первым оргазмом, снова начинало разгораться, теперь более глубокое, более осознанное. Он хотел не просто кончить, он хотел, чтобы его взяли, чтобы Тэхён его взял.             — Тогда встань на колени, — голос Тэхёна снова стал ниже и приобрел властные нотки, — развернись, милый, и прогнись, давай, мне уже не терпится оприходовать твою прекрасную задницу, — от этих слов, произнесенных таким тоном, у младшего прошла мелкая, сладостная дрожь по всему телу.             Джейкей перевернулся на живот, приняв колено-локтевую позу, уложив голову на согнутые руки с вызывающей, почти дерзкой естественностью, выставив напоказ своё красивое тело, широко расставив ноги. Тэхён невольно залюбовался открывшейся картиной. Широкая спина и тонкая талия, мощные бёдра и упругие, явно прокачанные ягодицы, между которыми сжимался от явного волнения темно розовый гладко выбритый анус, кожа блестела и вызывала желание её лизнуть, укусить, смять. Он наклонился вперёд, поцеловал и прикусил кожу на ягодице.             — Оу, Ви… ты что… делаешь…— Джейкей повернул голову, смотря на хищное выражение лица Тэхёна.             — Не смог удержаться, у тебя охуительная задница, Джей, не терпится распробовать её во всех смыслах, я уже еле держусь.       — Так не сдерживайся, давай, я готов, — от слов и взгляда Тэхёна Джейкей снова почувствовал, как внизу живота скапливается возбуждение и член снова наливается кровью.             Тэхён взял бутылочку с клубничной смазкой и вылил себе на пальцы, растирая липкую, сладковато пахнущую жидкость.             — Тебе будет неприятно поначалу, Джейкей, потерпи. Я постараюсь…             — Не тяни уже, — оборвал его Джейкей, заводя руку за спину и сам оттягивая ягодицу в сторону, раскрывая вход. Тэхён скользкими пальцами провёл между ягодиц. А затем мягко надавил на сфинктер, нежными касаниями растирая смазку и проникая внутрь. — Давай же быстрее, чёрт! — прошипел сдавленно младший, пытаясь расслабиться.             Тэхён медленно протолкнул средний палец на две фаланги, продвигаясь короткими, немного вибрирующими движениями, второй рукой поглаживая Джейкея по пояснице. Внутри него было очень узко, мягко и жарко. Тэхён закусил губу, не отрывая взгляда от прекрасного вида, прижимаясь своим членом через бельё к мощному бедру Джея. Он ввёл палец до конца и начал делать им круговые и поступательные движения, разминая упругие стенки, разрабатывая вход. Джейкей сильно сжался вокруг пальца, сдавленно мыча.             — Какой ты тугой, расслабь задницу, ну же, — нетерпеливо прошептал Тэхён, продолжая движение, — всё нормально?             — Д-да, нормально, давай ещё один.             Тэхён понял, что мышцы начали расслабляться, по тому, как палец всё легче стал входить и выскальзывать из входа парня, а Джейкей, слегка постанывая, немного прогибался в пояснице. Он медленно и осторожно вынул палец, чтобы через пару секунд, добавив еще немного смазки, приставить ко входу уже два. Сфинктер неохотно поддавался воздействию двух пальцев, Джейкей шипел и стонал, немного виляя задом, стараясь ускорить процесс, но Тэхён старался притормозить его, одной рукой обхватывая за талию и не позволяя сильно двигаться, когда после одного пальца в Джейкея медленно скользнули два, плавно вошли по суставы.             — Тише, чего такой нетерпеливый, — шикнул на него Тэхён, сам еле сдерживаясь чтобы не войти в этот прекрасный зад, — порвешься.             — Чёрт, мммм, — выдохнул Джейкей и зажмурился, — так хорошо, двигайся, Ви, давай сильнее.             Тэхён начал всё быстрее двигать пальцами внутри младшего, ощупывать податливые узкие стенки. Внутри Джейкея ощущалось забытое уже растяжение и давление, но Тэхён лишь сильнее сжимал его талию, прижимался к нему и продолжал растягивать, обводил пальцами влажные стенки в поисках простаты. Он двигал пальцами по кругу, разводя и чуть сгибая их, следя за реакцией Джейкея, за его спиной, которая выгибалась и прогибалась, за тихими, одобрительными стонами, за просьбами «ещё» и «сильнее», за тем, как его тело постепенно открывалось, становилось податливым и ждущим.             Сам Тэхён был на грани, ему пришлось сжать себя у основания члена, чтобы не кончить от одного только вида — как его длинные, тонкие пальцы входят в это тугое, податливое, невероятно горячее и бархатистое внутри тело. Он прикрыл глаза и тяжело дышал, потому что уже представлял, как это будет.             — Ты... Джейкей..., пиздец просто, — сбивчиво прошептал Тэхён, продолжая движения и наклоняя голову. — Поцелуй меня.             Джейкей приподнялся и приник к его губам, сразу проникая в рот языком, замычал от плавных, но уверенных движений длинных пальцев в себе, разорвал поцелуй и задышал громко. Тэхён нажал и повернул пальцы, и бёдра парня начали дрожать, негромкий вскрик разнёсся по комнате.             — Ааах, блять, Ви! — Джейкей вздрогнул, а потом ещё раз, когда пальцы вновь погладили его чувствительную точку. — Чёрт, ещё… не… не останавливайся!!! — его тело взбунтовалось, больше не слушаясь его, отвечая судорожными толчками на каждое прикосновение изнутри. Он был полностью во власти этих пальцев, этого человека.             Тэхён улыбнулся, довольный, что получилось, а Джейкей уже почти задыхался. От наслаждения, от напряжения и разрядов удовольствия, которые пробивали тело яркими вспышками, а живот сводило сладкими судорогами. Он сам не заметил, как начал двигать задом навстречу пальцам, на что Тэхён ускорил движения пальцев, наблюдая за прекрасным телом перед ним. Он наклонился вперёд, поцеловал шею сзади, прикусил кожу, пальцами двигал быстрее, с хлюпающим звуком смазки.             — Да, вот так, хорошо, Джей. Хочешь ещё?             — Да! Сильнее! Вставь ещё…             Тэхён хрипло рассмеялся и извлёк пальцы, добавив еще смазки на третий, хотя она и так уже стекала по запястью. Джейкей нетерпеливо облизнул губы, оборачиваясь и наблюдая за процессом, а потом стиснул зубы и зашипел, когда медленно принял в себя уже три пальца.             — Потерпи немного, — Тэхён поцеловал его поясницу, рукой поглаживая ягодицы, отводя в сторону. — Всё хорошо…             Три пальца двигались внутри, растягивали, причиняя лёгкую боль, заставляя Джейкея морщиться и жмуриться. Тэхён заметил это и обхватил член парня рукой, стал надрачивать в такт движениям пальцев внутри него. И вскоре почувствовал, как стенки поддались лучше, стали принимать легче, а когда кончики пальцев при сгибе надавливали на простату, Джейкей запрокидывал голову и протяжно стонал.             Джейкей никогда не замечал за собой, что способен так стонать, почти что скулить, когда Тэхён при каждом входе пальцев стимулировал его точку удовольствия, от чего до боли твёрдое возбуждение дёргалось каждый раз, а в паху всё сильнее сжимало, мучительно, но безумно приятно. Джейкей сам уже насаживался на три пальца, просил, срываясь на стон: «Ви, пожалуйста!», сам не до конца понимая, чего именно хочет, кончить или продлить эту приятную пытку. Тэхён продолжал двигать двумя руками, заставляя дрожать ноги от двойной стимуляции.             — Давай, Ви… я не могу уже… — срывающимся голосом прохрипел Джейкей, нетерпеливо двигая бёдрами и пошире разводя колени в стороны. — Я уже хорошо растянут.             — Хочешь мой член? — на всякий случай спросил Тэхён и быстро проскользнул тремя пальцами в горячий анус, чтобы убедиться, что он действительно хорошо растянут, и он сможет войти безболезненно для Джейкея.             — Блять, да, очень хочу! Возьми меня уже! — Джейкей больше не мог скрывать своего яростного желания и сам потянулся к упаковке с презервативами, лежащей рядом, быстро разорвал её и. соскользнув с пальцев, сел, повернувшись лицом к Тэхёну.             Тэхён кивнул, облизнул губы и выпрямился, его собственное тело горело от нетерпения. Он приподнялся, чтобы избавиться от последней преграды, снял боксеры и несколько раз провел ладонью по своему члену, распределяя естественную смазку. В комнате на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием.             Тэхён поймал на себе взгляд Джейкея, скользнувший вниз, и увидел в его глазах быстро сменившие друг друга эмоции: желание, легкий шок и откровенное опасение. Джейкей нервно облизал губы, он уже не был так уверен, что он достаточно растянут и готов.             — Ну что ж… — его голос дрогнул, и он попытался смягчить напряжение шуткой, которая прозвучала немного испуганно. — Похоже, природа сэкономила на твоем теле не везде, да, Ви? Я… э-э… надеюсь, ты не собираешься меня порвать этим монстром?             Тэхён рассмеялся, низко и бархатисто, польщенный его реакцией. Он легче отозвался на эту шутку, чем если бы Джейкей просто молча проглотил страх.             — Не бойся, я специалист по аккуратной работе, мы не будем спешить, — пообещал он, наклоняясь и целуя Джейкея, пока тот смотрел на него широко раскрытыми глазами.             Джейкей быстро раскатал презерватив по всей длине Тэхёна, смазал, ладонью касаясь члена, ощущая в руке его тяжесть и упругость, и откинулся спиной на кровать, сгибая ноги, обхватив их под коленями руками и разводя максимально широко, раскрывая себя в предвкушении.              Тэхён замер на мгновение, его взгляд скользнул от широко расставленных бёдер Джейкея к его лицу, залитому румянцем и предвкушением. Он наклонился, и его длинные пальцы, смазанные блестящей смазкой, легли на внутреннюю поверхность бёдер Джейкея, почувствовав под кожей напряжение.       Тэхён потянулся ближе, чтобы поцеловать Джейкея, медленно и тягуче проникая в его рот языком, переходя влажными поцелуями на подбородок, шею, приставив кончик своего члена к пульсирующему входу. Толкнувшись медленно, осторожно, давая телу под ним возможность принять его, он начал входить, преодолевая плотное, обжигающее сопротивление. Глаза Джейкея закатились от ощущений болезненного растяжения, глубокой, давящей полноты, его пальцы впились в плечи Тэхёна.             — Блядь… Джейкей… — Тэхён выдохнул, его голос дрожал от напряжения и потрясения. Он сделал паузу, войдя только головкой, давая им обоим привыкнуть. — Ты… ты невероятно узкий. И плотный. Я же растянул тебя, расслабься, ты меня сломаешь. У тебя что, и там мышцы накачаны?             Джейкей издал сдавленный, смущённый звук, отводя взгляд. Его смущение в такой интимный момент было поразительно трогательным.             — Вот же… еба… ты… очень большой, Ви, — прошептал он, шипя и покраснев ещё сильнее. — И просто… просто я… очень давно ни с кем не был.             Джейкей сделал судорожный, прерывистый вдох, пытаясь заставить свои мышцы подчиниться, раствориться в этом вторжении. Боль медленно отступала, сменяясь нарастающим чувством наполненности, таким глубоким, что казалось, Тэхён проникает в самую сердцевину его существа. Он почувствовал, как внутренние мышцы, всё ещё судорожно сжатые, начали понемногу расслабляться, принимая в себя эту пульсирующую твердость.             Тэхён не спешил, входя постепенно на всю длину, заполняя пространство, позволив тому первому, оглушительному ощущению полного поглощения пройти через него волной жара, сам борясь с головокружительным желанием начать двигаться. Он слишком давно не ощущал этого приятного чувства, когда член так медленно входит на всю длину в тугую жаркую узость, а мягкие стенки сжимаются вокруг его плоти, заставляя терять рассудок.             Это было какое-то сумасшествие. Он был внутри. Внутри этого сильного, податливого, невероятного тела. Джейкей лежал под ним с закрытыми глазами, его лицо было искажено гримасой, в которой смешались боль и наслаждение. Его пальцы всё ещё впивались в плечи Тэхёна, но теперь не в панике, а удерживая, приглашая, у него начали дрожать бёдра от нетерпения ощутить Тэхёна так глубоко, как только было возможно. Джейкей обхватил его за плечи и поднял взгляд к зеркальному потолку, наслаждаясь зрелищем переплетения их тел, чувствуя пламенные поцелуи, которыми Тэхён осыпал его шею.             — Джейкей, чёрт, ну как же в тебе хорошо, — снова прошептал Тэхён, оторвавшись от поцелуев, сам едва способный дышать от той тесноты, что сжимала его. — Ты как?             Он сделал мелкий, экспериментальный толчок бедрами. Джейкей резко выдохнул, и его веки дрогнули.             — Больно? — тут же спросил Тэхён, замирая.             — Нет… — это было больше похоже на стон, — пиздец… как… все хорошо… продолжай.             Это было всё, что ему было нужно. Тэхён начал двигаться. Он отступил почти до выхода, заставляя Джейкея издать жалобный стон от пустоты, а затем так же медленно, с пронзительной нежностью, вошел обратно. На этот раз движение было плавнее, сопротивление сменилось влажным, горячим принятием. Медленно, сначала почти робко, он выстраивал ритм. Тэхён чувствовал каждое микросокращение его внутренних мышц, каждую пульсацию, передававшуюся по всему его телу. Постепенно он начал раскачивать бёдра сильнее, ускоряясь. Выходил каждый раз всё дальше, входил быстрее, пока не почувствовал, что Джейкей полностью расслабился и впускал его в себя без боли и сопротивления.             Джейкей откинул голову на подушки, его дыхание вырывалось прерывистыми, хриплыми вздохами. Боль окончательно уступила место нарастающему, глубокому, почти болезненному удовольствию. С каждым толчком Тэхёна внутри него что-то зажигалось, горячая волна растекалась из самого центра, заставляя пальцы ног непроизвольно поджиматься. Он почувствовал, как его член, опавший немного от боли, снова налился тяжестью, болезненно пульсируя в такт их движениям.             Тэхён прижимался губами к его плечу, оставляя влажные, горячие следы, впитывая солёный вкус его кожи. Его руки скользили по спине Джейкея, ощущая под пальцами рельеф и напряженные мышцы, дрожащие от ощущения. Он опустил голову, прижавшись лбом к мокрой от пота ключице Джейкея, вдыхая его запах — чистый мужской пот, терпкий парфюм, уступивший место запаху секса. Его губы нашли твёрдый выступ соска на мощной груди, и он обхватил его губами, заставив Джейкея громко вскрикнуть.             Его бёдра сами собой дёрнулись навстречу, и Тэхён почувствовал, как тот внутри сжимает его сильнее.             — Твою мать… — вырвалось у Тэхёна, его медленный ритм сбился от этого внезапного спазма наслаждения. — Ты это сделал специально?             Джейкей приоткрыл глаза, и в них плясали огоньки торжества сквозь влагу от переполнявших его чувств.             — Может быть, — он хрипло выдохнул, его руки соскользнули со спины Тэхёна на его ягодицы, сжимая их и направляя, задавая новый, более требовательный темп. — Перестань сюсюкать, Ви, и трахни меня как следует, раз уж ты такой… специалист.             Вызов был брошен, и Тэхён с радостью его принял. Он выпрямился, опершись на вытянутые руки, чтобы видеть всё — как вздрагивало каждым мускулом могучее тело под ним, пока он набирал темп чуть быстрее, не срываясь на слишком резкий, экспериментируя с углом входа и глубиной. Он видел, как закатывались глаза Джейкея, когда он находил тот самый угол, как его рот приоткрывался в беззвучном стоне, когда Тэхён входил особенно глубоко.       Медлительность исчезла, испарилась под натиском нахлынувшей страсти. Звуки их тел стали громче, влажнее, более откровенными — хлюпающий звук смазки, шлепки кожи, хриплое дыхание, сдавленные ругательства, вырывавшиеся у Джейкея, когда с низким рычанием Тэхён уже не входил, а вбивал себя в податливое, горящее тело под ним, и каждый толчок внутрь пронизывал тело наслаждением.             — Ты… ты так идеально мне подходишь, — Тэхён не мог сдержать слов, они лились сами, подпитываемые страстью и удивлением. — Как будто… будто создан для меня.             — Да, Ви… давай ещё… сильнее… — хрипел Джейкей, на грани сознания, —…не останавливайся, — ёго разум отключился. Остались только тело, вздымающееся навстречу каждому толчку, и оглушительное чувство, что он на своём месте.             Рука Джейкея, дрожа, потянулась вниз, к его собственному члену, который тёрся о живот Тэхёна, но Тэхён был быстрее. Он перехватил его руку, сцепив их пальцы, и прижал её к матрасу над головой Джейкея.             — Нет, — его голос звучал хрипло и властно, — не трогай, тебе это не нужно.             Джейкей что-то простонал в ответ, что-то между протестом и мольбой, но его пальцы сжали пальцы Тэхёна в мёртвой хватке. Он был полностью отдан, покорён, и это зрелище было самым возбуждающим, что Тэхён видел в жизни.       И Тэхён сорвался, переходя на быстрый резкий темп. Все его сомнения, жажда контроля и власти выплеснулись в яростном, бешеном, первобытном ритме. Он вгонял себя в Джейкея, трахал его, каждым толчком попадая по простате, с силой, от которой скрипели и стонали пружины кровати, а в зеркале плясали их смутные, слившиеся в одно отражения. Джейкей отвечал ему с той же несдержанностью — его стоны переходили в громкие, откровенные крики, он подавался бёдрами навстречу каждому толчку. Он сходил с ума от наслаждения. От такого бешеного темпа, от точной стимуляции простаты, от члена внутри, что двигался так стремительно.             Тэхён откинул влажные волосы со лба, дыша громко, насаживая на себя Джейкея, который отдавался ему, сам двигаясь навстречу. Тэхён смотрел вниз, чуть замедляясь, где его член быстро скользил между ягодиц, быстро входя в раскрасневшийся анус, вжимался сильнее и снова срывался на бешеный темп. Глаз не мог отвести от сильного тела перед ним, мышцы живота так красиво напрягались, как и крепкая шея, когда Джейкей стискивал зубы и мычал, пытаясь сдерживаться.             — Ещё, ещё, Ви, — стонал Джейкей, на грани, — сильнее… я так… так… хочу кончить…             — М-м, — сдавленно промычал Тэхён, не сбавляя быстрого темпа. — Чёрт, я скоро… — прорычал он, стиснув зубы и впиваясь пальцами в крепкие бёдра до будущих синяков. — Ты… ты такой красивый сейчас, просто охрененный… давай…             Джейкей выгнулся в спине, соприкоснувшись с влажной от пота грудью Тэхёна, и начал двигать бёдрами в такт, чувствуя, как твёрдый член идеально заполнял его изнутри. Он откинул голову на подушки, его дыхание стало тяжёлым и прерывистым, он жадно хватал ртом воздух. У него давно не было настолько подходящего партнёра, который знал, куда нужно надавить и как направить головку, чтобы задеть нужные точки, который так тонко чувствовал грань между приятной болью и тем, что причиняло настоящий дискомфорт. Тэхён справлялся со всем так мастерски, что у Джейкея просто сносило крышу. Тэхён видел это, чувствовал это всем своим существом.             Тело Джейкея сжималось вокруг него в серии судорожных, сладостных спазмов. Он прижал колени к бёдрам Тэхёна, руками вцепился в его бицепсы и громко вскрикнул, когда волна оргазма пронзила его вдоль позвоночника, словно удар током. Сперма фонтаном брызнула из его члена, запачкав их животы и грудь. Стенки слишком плотно сжимали, создавали такое сильное давление, что уже не было сил сдерживаться, как и желания. Волны удовольствия, каждая сильнее предыдущей, прокатились по нему, вырываясь горячим потоком, заставляя его тело дрожать в экстазе. Тэхён глубже вжался в его тело, с рыком, прошедшим сквозь стиснутые зубы, сделал несколько последних толчков и замер, кончив внутрь презерватива, простонав «Джей…».             Они остановились, сплетённые в одно целое. Тэхён, обессиленный, рухнул на грудь Джейкея, чувствуя под собой мощные вибрации его тела, всё ещё переживающего отголоски оргазма. Дыхание их было сбившимся загнанным, сердцебиение — бешеным барабанным боем в унисон. Собрать мысли и понять, что вообще происходит, удалось не сразу. В комнате воцарилась тишина, густая и звонкая, нарушаемая только их тяжёлыми, приходящими в норму вздохами. Тэхён мягко и осторожно, придерживая презерватив, вышел из Джейкея, и лег рядом, давая тому возможность отдышаться.             — Ты как? Джейкей, — прохрипел Тэхён, тяжело дыша от непривычной физической нагрузки, слыша гул крови в ушах и пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд, — это… просто охрененно…             Джейкей давно не чувствовал себя таким удовлетворённым, заласканным и обессиленным. Он лежал, прислушиваясь к безумному стуку сердца, и понимал, что «охрененно» — это ничего не значащее слово по сравнению с тем, что творилось у него внутри, почти землетрясение. И он, всегда стоявший на твёрдой земле, теперь лежал в его развалинах, и ему не хотелось ничего, кроме как остаться здесь навсегда.