Ночное предложение

      Перерабатывающее мусор устройство мерно гудело, внося посторонние, искусственные звуки в привычную мелодию осенней ночи: поскрипывание деревянного насеста в птичнике, шелест соломы в хлеву, шорохи со стороны леса и шелест веток близлежащих деревьев, колышущихся от пронизывающего до костей, пророчащего скорые неминуемые холода ветра. Эллиот кутался в бордовый твидовый пиджак, тщетно демонстрируемый им за куртку, ерзал на выставленном деревянном табурете и раз за разом подносил кружку с кофе к губам и вновь отодвигал, вдыхая аромат, но не делая глоток. Темноту ночи слабо разгонял свет от тыквенного фонаря, стоящего у забора, и света от пламени внутри загадочной машины. Запаха жженных листьев или перерабатываемого пенопласта не было: внутри плавилось стекло. Эллиот вдыхал искусственный, сродни больничному запах, вперемешку с ароматом кофе, и пытался запомнить каждый миг этой странной осенней ночи.       Фермер молчал, смотря поверх устройства куда-то во мрак, куда-то дальше и глубже, чем могло быть в реальности. Эллиот не сбивал его с мыслей. Говорить не хотелось, пить кофе тоже, хотелось, чтобы время застыло в этом моменте как можно на дольше, чтобы не заканчивалась ночь, не наступал последний осенний день, не приходила за ним зима.       Рыжий кот, в темноте бесшумно подошедший и ткнувшийся мордой в колено, вырвал из груди нервный вдох. Эллиот опустил руку и успел зацепить мокрую кошачью спину — фермерский разбойник притерся шерстью о свежеполитые листья растений с огорода. Сегодня фермер заканчивал дела в ночи. Весь день до праздника на городской площади откладывая уход за садом, он последний раз в этом сезоне занимался поливкой, давая растениям шанс прожить еще несколько дней. С наступлением зимы, как только выпадет первый снег, все они погибнут. Недостроенная теплица была не видна в темноте, но вдалеке, за курятником, воображение послушно рисовало ее очертания.       Фермер так много успел за три четверти года. Заброшенный на годы участок с приездом наследника словно бы ожил от мертвого сна, задышал звуками жизни со всех сторон: человеческими разговорами, птичьим щебетом, мычанием, звуками телевизионных передач, телефонными разговорами.       Кот вернулся, но не стал подходить к людям, легким скачком он вскочил на каменный забор курятника и, грациозно пройдясь по верху, мягко спрыгнул в стог сена. Эллиот отвел привыкший к сумраку взгляд от опустевшего забора и вздрогнул. Машина стихла, свечение внутри нее погасло.       Фермер обернулся к нему.       — До пляжа далековато, — безэмоционально произнес он. — У меня есть одно предложение к тебе, но ты, наверное, вряд ли согласишься.       Эллиот замер, невидящим взглядом уставившись во мрак нетронутой кофейной кружки. Он сглотнул, мучительно ощущая, как расползается жар по щекам и шее.       — В общем, у меня есть один тотем, — после паузы продолжил фермер. — Нужно его коснуться, и ты сразу окажешься на пляже. Наверное. Я не пробовал еще. Звучит странно, но после вашего этого чудака в башне, Ночи Духов с нечистью… и других вещей я уже во все готов поверить. Ну, так что, рискнешь испытать?       — Благодарю, но нет. Доброй ночи, — со смешком откликнулся Эллиот.       Отставил кружку на жухлую траву и поднялся с табурета. Какой же этот фермер язва. Эллиот усмехнулся и попрощался кивком. Дорога до пляжа и правда предстояла неблизкая, и зимы в его деревянном летнем домишке были поистине суровым испытанием. Но справлялся от до этого, перезимует и еще.       Нужно было отдавать себе отчет в том, что придется возвращаться, когда он в ночи проводил время на чужой ферме, наблюдая за утилизацией мусора, в самом деле.       Он успел выйти на дорогу к городской площади, когда стук его каблуков по вымощенной камнями дороге дополнился торопливым буханьем тяжелых сапог. Фермер врезался в него со спины, обхватил руками, а потом Эллиот крутанулся и, потеряв равновесие, плюхнулся наземь.       Вместо камня приземлившись на влажный пляжный песок. Волны с тихим плеском накатывались на берег и вновь отступали, наполняя собой безбрежный космос океана. Небо было усыпано мерцающими звездами.       — Ух, ты, сработало! — изумился фермер слева от него и с едва заметной смешинкой добавил: — У тебя обогреватель есть, если что, писатель? Эта штука одноразовая была. Я обратно пешком не пойду.