Полетаем?

Прошел год       Лена любила приезжать на дачу к родителям. Здесь она всегда чувствовала себя очень уютно и спокойно, забывала о проблемах и не так остро реагировала на своё одиночество. Хотя одинокой её можно было назвать весьма условно, ведь теперь сердце заполняла безграничная любовь к дочери, которой сегодня исполнилось четыре месяца.       Лена подошла к кроватке и взяла девочку на руки. Сразу почувствовала себя счастливой. Ребёнок рядом с сердцем, и жизнь уже не казалась такой сложной. Только одно вызывало грусть — ярко-синие глаза дочки, цвет которых достался от Виктора, как постоянное напоминание о нём.        — Линочка, солнышко, моё. Так не хочу с тобой расставаться, но, к сожалению, мамочке приходится выходить на работу. — Лена тяжело вздохнула, а затем, поцеловав дочку в пухлые щёчки, положила её обратно в кровать.        — Лен, пойдём, попьёшь чаю перед дорогой. Уже скоро темнеть начнёт, а тебе в Москву нужно возвращаться. Завтра же тяжёлый день, — участливо обратилась к девушке зашедшая в комнату мать.       — Мам, ну, не могу я с Линой расстаться. Чувствую себя предательницей. Она же ещё совсем маленькая, — срывающимся сквозь слёзы голосом ответила Кулёмина.        — Лен, уже сто раз с тобой это обсуждали. Ты отказалась от чьей-либо помощи. В какой-то степени мы с отцом уважаем твоё решение. Я понимаю, что Линочка ещё совсем малышка, и твоё сердце разрывается от предстоящей разлуки, но ты ведь будешь отлучаться всего два раза в неделю. Мы поможем тебе. Не переживай так сильно.        — Спасибо, мамочка, — Лена смахнула побежавшие по щекам слезы и улыбнулась, хотя во взгляде всё равно застыла грусть.       Перед тем как покинуть комнату, девушка ещё раз посмотрела на своего ангелочка, провела рукой по её тёмным кудряшкам, а затем прошла вслед за матерью на кухню. Чаепитие не затянулось. Лене действительно давно пора было отправляться в Москву. Быстро надев на себя куртку и натянув кеды, Кулёмина поцеловала родителей, вышедших провожать её, и открыла дверь.       — Лен, — практически на улице остановил девушку голос мамы. — И всё-таки, я думаю, что тебе следует поговорить с Виктором. Не нужно от него постоянно бегать. Тем более что теперь вы опять будете вместе работать.        Кулёмина ничего не ответила, лишь поёжилась от нахлынувших горестных мыслей. Она не повернулась к маме, просто захлопнула дверь. Быстро дошла по гравийной дорожке до автомобиля, села в него и отправилась в сторону Москвы. В салоне играло радио «Джаз». ОНИ оба любили его… Лена до сих пор с остервенением мазохиста изводила себя их общими воспоминаниями… ***        Как же они жили весь этот год? Лена не простила… Она даже не пыталась слушать Виктора, который ни один раз хотел поговорить. Кулёмина не стала окончательно прогонять его из своей жизни, знала, что не сможет лишить ребёнка отца, но попросила не поднимать при встречах тему об их совместном со Степновым прошлом.       Беременность протекала очень тяжело. Практически до самых родов Лена пролежала в больнице. Лишь за неделю до рождения дочери девушку отпустили домой. Она посвятила неожиданно появившееся свободное время походам по магазинам, наслаждаясь выбором ползунков, чепчиков, кроватки, коляски. Эти приятные дни разделил с ней и Виктор, волевым решением заставив Лену принять его помощь. Тогда мужчина чувствовал себя практически счастливым, радуясь уже тому, что девушка не бежит от него и постоянно улыбается.       Ночь, когда Лена рожала, Степнов провёл рядом, ожидая появления дочери на свет в коридоре приёмного покоя. Тогда ему казалось, что он всей душой пропускает боль любимой через себя. Сразу после того, как девочка родилась, Виктора пустили в палату и позволили взять малышку на руки. Это было первым шагом на пути сближения родителей Ангелины. Этим именем назвала дочь Лена, когда Виктор сравнил младенца с ангелом. Степнов всё ещё надеялся, что, может быть, их общий ребёнок со временем помирит его с любимой. Он видел, как девушка страдает, как бы она не пыталась показать ему своё безразличие.        На время от тяжёлых мыслей её отвлекла беременность: Кулёмина думала тогда только о ребёнке. Но когда Лина появилась на свет, стало понятно, что разговоров о будущем долго избегать не получится. Виктор раз в неделю навещал дочь, и в эти дни мужчина и женщина чувствовали, как из глубин души постепенно заново возрождалась страсть двух любящих сердец. Лена вздрагивала от любого случайного прикосновения к ней Степнова. А он не мог перед расставанием удержаться, чтобы не притянуть девушку к себе и не поцеловать на прощание в макушку. И в этот момент каждый понимал, что не может жить друг без друга, но оба продолжали молчать. Было больно до невозможности! Но Лена пока всё ещё не могла решиться поговорить, а Виктор не торопил её. Просто ждал… И в этот раз он не боялся оступиться. Прошлое было хорошим уроком.       И вот теперь наступил тот момент, когда Лена решила вернуться на работу. Она отказалась практически от всей материальной помощи. Не позволила ни родителям, ни Виктору помогать ей, решив самостоятельно зарабатывать себе и ребёнку на жизнь. Упрямилась, как подросток.       Лена попыталась поменять экипаж, но руководство «Аэрофлота» не смогло пойти ей на встречу, сославшись на отсутствие вакантных мест. Степнов с нетерпением ждал, когда девушка отправится в свой первый рейс после рождения ребёнка. Так она снова станет ближе. Пилот понимал, что в какой-то степени в Лене играет юношеский максимализм, и она уже давно простила мужчине все его грехи. Виктор видел, когда приходил в гости, как начинал светиться взгляд девушки. И как бы Лена не старалась как можно быстрее оставить Степнова наедине с дочерью, а сама спрятаться на это время на кухне, мужчина чувствовал, что любимая каждый раз порывалась поговорить, но остатками обиды сдерживала себя. Виктор помнил, что когда-то его помирил с девушкой случай и время… Надеялся, что теперь, когда им придётся снова работать вместе, стена, воздвигнутая Кулёминой, разрушится, и они опять окунутся в свои чувства и в ту безудержную страсть, которая когда-то свела их вместе.