Усталое небо

Замок в двери щёлкнул, когда я провернул ключ. Дверь открылась. Я вошёл в свою квартиру, бросив телефон на тумбочку, и закрыл за собой дверь. Раньше я подсознательно не хотел сюда возвращаться — может, потому что здесь было пусто. Одиноко. Но не сейчас. Сейчас есть человек, который меня ждёт. Я прохожу в коридор, из которого ведут все комнаты, и через стеклянные двери на балкон вижу тёмный силуэт. Через дверной проём прохожу на кухню, тихо ставлю чайник, достаю две кружки и завариваю зелёный чай. Через пару минут я уже выхожу на балкон с двумя полными кружками, пар от которых греет лицо, контрастируя с холодным осенним воздухом. Я становлюсь рядом и протягиваю чай. — Тяжёлый был день? — Не думаю, что тяжелее, чем у тебя, — их пальцы берут горячую кружку, на мгновение касаясь моих. — Обязательно брать столько смен? Я немного улыбнулся. — Для человека, который мечтал об этой работе больше десяти лет — думаю, простительно. — Я не прощаю, когда дорогой мне человек забывает о себе, — это было сказано тем же ровным тоном. «Дорогой». Такие слова всё чаще появлялись в их речи — то, что при нашей первой встрече казалось невозможным. — Тебе нужен кто-то, кто присмотрит за тобой, — их голос оставался тем же серьёзным и спокойным, без угроз и навязчивой заботы. — И ты хочешь быть этим кем-то? — Ты знаешь ответ. — Но я хочу услышать это от тебя. — Хочу. И буду. Через пару минут и несколько десятков глотков кружки опустели, и я поставил их на столик. Мы просто стояли в тишине под сиянием звёзд и луны. Я протянул руку и положил её им на плечо, осторожно притянув к себе. Они не сопротивлялись. — Что ты видишь в звёздах? — прошептал я, нарушая тишину. — Просто красивое скопление газа. Но, глядя на них, легче о чём-то задуматься. А ты? — В детстве мне говорили, что это умершие души смотрят на нас с небес. Я не верил, скорее — хотел верить. Особенно, когда... как врач не можешь кого-то спасти. Хочется верить, что они в лучшем мире. — Какая сентиментальность. — Думаю, тебе её не хватает. Они лишь слегка наклонили голову. — Иногда думаю, что ты слишком добрый и тёплый для этого мира. — Привыкли к холодности? — Мир со мной всегда был таким. Я неосознанно прижал их к себе сильнее, будто пытаясь защитить от холода этого мира. Они не двигались, лишь медленно положили голову мне на плечо — мимолётная нежность, которую они могли позволить себе крайне редко. — Знаешь... Я уже привязался к тебе, Флинт. Они подняли голову с моего плеча и впервые за вечер посмотрели на меня. Взгляд, выражающий спокойствие и усталость. Я наклонился, чтобы моё лицо оказалось близко к их. Наши губы соприкоснулись в ленивом, но нежном поцелуе — мягком прикосновении, полном чувств, которые невозможно выразить простыми словами. Я чуть отстранился, улыбнулся и поднял руку к луне, сложив ладонь в форме половинки сердца. — Твоя очередь. — Ты точно как ребёнок. — Я «безнадёжный романтик». Ты просто меня понимаешь. В этот момент даже Флинт не смогли сдержать смеха. Искреннего смеха. Я засмеялся вместе с ними. — Ну что? Рука уже болит так держать. — Ладно, безнадёжный романтик. Так тебя и подпишу в контактах. — Не посмеешь. Флинт посмотрели на меня с вызовом. Их рука поднялась и ладонью сделала вторую половинку сердца вокруг луны. Говорит Флинт это вслух или нет — я знаю, что им это нравится.