О чем шепчут страницы?

Лодочка мерно покачивалась на волнах. Лири сидела на веслах, но последний час не гребла — лишь изредка выравнивала, когда борт начинал касаться мели. Дани, лежа головой на ее коленях, полностью отдалась течению и мастерству возлюбленной. Просто наслаждалась тихим всплеском, с которым весло периодически погружалось в воду. Мордочку Лири скрывала маска, но Дани любовалась ею. Такой, какой она ее хорошо знала и бесконечно любила. Когда лапа Лири ложилась ей на плечо и нежно поглаживала, Дани с удовольствием зарывалась носом в густой мех, вбирала родной аромат, терлась щекой, желая слиться и с этим мехом, и с этим ароматом, и со всей Лири здесь и сейчас. Они и так принадлежали друг другу, но этого всегда было мало. Хотелось еще ближе, еще теснее, еще глубже. Под кожу, по венам, через сердце и в самую душу. В очередной раз Дани задумалась как же сильно она любит Лири. И как ярко все еще в нее влюблена. — С каждым днем лишь сильнее, — пробормотала она, и Лири вопросительно хмыкнула. Дани не стала пояснять. Она так часто признавалась в любви, что боялась переборщить. Впрочем, Лири поняла и сама. — И я тебя очень люблю, белочка моя. — Склонившись, она поцеловала Дани в нос, после чего снова невозмутимо взялась за весла. — Хорошо здесь. Здесь и правда было хорошо. Толпы гуляющих остались позади, праздничная мишура яркими пятнами возникала то на одном, то на другом берегу, но здесь, в самом сердце реки они были совершенно одни. Многочисленные каналы позволяли потеряться, ощутить себя единственными на всей планете. Кроны деревьев, подступающие с обеих сторон, образовывали над головой густую арку. Если бы не проглядывающие клочки неба, сложно было бы различить что-либо вокруг. Однако света звезд хватало, чтобы разглядеть ту, которую сердце видело и во мраке. Жар протек по телу, так, что, даже мех словно бы намок и потяжелел. — Тебе не кажется, что становится жарче? Голос Дани не был томным, потому что она вдруг сообразила, что не жаркие фантазии горячат кровь. Вокруг действительно что-то изменилось. Воздух стал гуще, объял словно коконом, усилил звуки. Далекий стрекот, крик птицы… Вдохнув ртом, Дани различила легкую тяжесть и мягкость одновременно. Наполненный влагой воздух пах эфирными маслами и пыльцой, на языке осел привкус фруктов и древесины. Немного солоноватый, свежий, с примесью озона и влажных листьев. — Мы в тропиках? — привстав, Дани огляделась. Лодочка действительно увела их в Район джунглей, и здесь природа полностью отринула ноябрь: теплая влажность, из-за которой сразу же захотелось пить. И искупаться. — Вот бы найти какое-нибудь пресное озеро, — протянула Дани, открывая карту на зверофоне. — О, тут недалеко есть одно. — Так давай сделаем остановку, — согласилась Лири, которая, вероятно, и сама уже была не против промочить горло и освежить мех. — Дай-ка мне. Перехватив зверофон и определив направление, она ловко подвела к нужному берегу. Вдалеке шелестела вода: водопады. Такие многочисленные, как снег в Тундратауне. Недолго думая, белочки, сорвав с себя одежду, погрузились в прохладные воды одного из них. «Есть лишь одна душа, что плачет в час закатанный, Средь этой вечности, безжалостной и статной. Не ради власти рождена была она, А чтобы время превозмочь, отнять у сна», — таинственно проговорила Лири, притягивая Дани для поцелуя. Время остановилось.