Оставьте свой отзыв о спасении в приложении "Облако Гусу"

Самые громкие крики о помощи раздаются из самых тихих комнат Город не спит. Он просто мигает неоновыми веками, отсчитывая время до утра. Где-то там, в центре, жизнь бьёт ключом: клубы, бары, смех, притворная близость в соцсетях и не только. Но здесь, на промзоне, царила иная реальность. Заброшенный каркас бизнес-центра «Проспект» был её алтарём. Местные паблики любили его: «10 самых жутких мест города!». Старожилы шептались, что когда-то здесь был старый храм, сгоревший дотла при странных обстоятельствах — мол, монахи вызвали то, с чем не справились. Земля тут была проклята, потому и ни одна стройка не шла гладко. Теперь это был лишь бетонный скелет, пронзённый ржавой арматурой, как рёбра древнего зверя. Ветер гулял по пустым глазницам окон, разнося запах влажного бетона, пыли и чего-то кислого, будто пролитого дешёвого энергетика. Именно здесь, на последнем, незавершённом этаже, притаился Мо Сюаньюй. Он съёжился в углу, поджав колени. Синий свет от пауэрбанка бросал зловещие тени на его худое, бледное лицо. В ушах всё ещё стоял визгливый голос тёти: «Бездарь! Тебя на порог не пустят приличные люди!». А перед глазами плыли комментарии из группового чата, где его травили одногруппники. Картинки. Мемы с его лицом. Смонтированные мерзкие видео. Он зажмурился, пытаясь не вспоминать это и не плакать, но слёзы текли сами, оставляя солёные дорожки на щеках. Это был конец. Не драматический, громкий конец, а тихий, позорный щелчок. В приступе отчаяния юноша нашёл какой-то ритуал в таких дебрях даркнета, куда не ступала нога обычного юзера. Это была не просто веб-страница, а настоящая цифровая гробница — свёрстанная на HTML 1.0, с мерцающим текстом и пиксельными иконками. Попал он туда случайно, по цепочке шифрованных ссылок, и сам не понял, как и почему. Словно сама Сеть, в ответ на его безмолвный крик о помощи, выдавила из себя этот древний файл. Распечатка из ссылки лежала перед ним, прижатая кирпичом. Его руки дрожали, когда он баллончиком выводил на бетоне кривые линии. Это был последний, отчаянный жест ребёнка, который швыряет игрушку в стену, не в силах иначе выразить свою боль. «...Приди, — его шёпот был похож на скрежет. — Я ничего не прошу для себя. Просто... сделай так, чтобы они почувствовали то же, что и я. Чтобы им было так же больно. Чтобы они...они…». Парень ждал. Ждал взрыва, огня с небес, апокалипсиса. Вместо этого пауэрбанк заискрил и погас, и в наступившей темноте воцарилась гробовая тишина. Даже отдалённый гул трассы куда-то испарился. Сердце Мо Сюаньюя упало. И тут же... БРРРРР-ТТТТТТЗЗЗЗЗ! Его телефон, лежавший на полу, взвыл на полную громкость, экран залился ослепительной, мертвенно-белой статикой, и с тихим щелчком погас. Дымок потянулся от разъёма зарядки. Мо Сюаньюй застыл, кровь стучала в висках. «Фух...» — тихий, разочарованный вздох прозвучал прямо у него за спиной. «Ни театральности, ни пафоса... Ни капли стиля». Мо Сюаньюй не дышал. «Круг кривой, инвентарь дешёвый, произношение — хоть стой, хоть падай...» — голос был бархатным, глубоким, и в нём плескалась тысячелетняя скука. Шагов слышно не было. «Но вот это...» — холодное дыхание коснулось его уха, и юноша почувствовал, как по спине пробежали мурашки. «...А вот это — настоящее. Такое густое, выдержанное отчаяние. Доведённое до края. Редкий экземпляр». Мо Сюаньюй медленно, будто на расшатанных шарнирах, повернул голову. Прямо за ним, прислонившись к бетонной колонне, стоял Он. Высокий, в чёрном. Не призрак, не монстр. Просто... человек. Слишком идеальный, чтобы быть настоящим. Лицо — насмешливое и прекрасное. В растрёпанных чёрных волосах, собранных в низкий хвост, поблёскивала алая лента. В длинных пальцах он вертел его мёртвый, обугленный телефон. Серые глаза, светящиеся в темноте, с аметистовыми искорками внутри, изучали его с ленивым, но живым интересом. —Ну что, малыш, — губы незнакомца растянулись в ухмылке, от которой захватывало дух. — Ты меня, можно сказать, из уважения к старине вызвал. Сидел я там в пустоте, отдыхал, а тут... таким ароматом тоски потянуло. Решил — надо глянуть, что это за дивный человечек так изгаляться умеет. Он подбросил телефон и поймал его. —Так кто у нас тут так старался, а? Кому из твоих друзей мы должны устроить... ну, скажем так, очень неудачный день?