Протокол обезвреживания бывшего
17 ноября 2025 г., 14:00
Тишина в загородном поместье Цзинь была обманчивой, как улыбка крокодила. Воздух в роскошной гостиной, где Мо Сюаньюя удерживали в позолоченной клетке вежливости, звенел от неозвученных угроз. Юноша сидел на краю бархатного дивана, чувствуя себя букашкой под лупой. Двое охранников с каменными лицами стояли у выходов, но настоящая опасность исходила от человека у камина.
Сюэ Ян, облачённый в строгий современный костюм, который лишь подчёркивал его неестественную, змеиную грацию, медленно помешивал ложечкой эспрессо в крошечной чашке.
— Не стоит так напрягаться, мальчик, — его голос был сладким, как сироп, и ядовитым, как цианид. — Скоро здесь будет твой великий учитель. И мы устроим ему... тёплый приём.
Из-за резной ширмы вышел Цзинь Гуаншань. Его лицо сияло самодовольством акулы, почуявшей кровь.
— А... а что со мной? — тихо спросил Мо Сюаньюй, уже зная ответ.
Цзинь Гуаншань наконец удостоил его взгляда, полного ледяного презрения.
— Ты, сынок, исполнишь свою главную роль в жизни — станешь мучеником. Неудачливый юноша, которого злой демон Вэй Усянь довёл до самоубийства, а я, скорбящий отец, успею отомстить за тебя. Поэтично, не правда ли?
В этот момент на экране охранной системы, висевшем на стене, одна за другой погасли камеры, вспыхнув на секунду зелёным кодом «Gusu Cloud Systems».
— Что это? — нахмурился Цзинь Гуаншань.
— Кажется, ваш интерьерный дизайн оценили по достоинству, — с лёгкой насмешкой произнёс Сюэ Ян, но в его глазах мелькнула искорка интереса и предвкушения.
Прежде чем кто-либо успел среагировать, массивные дубовые двери в гостиную бесшумно распахнулись. Не взрыв, не удар магии — они просто открылись, как по волшебству.
В проёме стояли люди. Вид их настолько не вязался с ожиданием кровавого штурма, что охранники опустили оружие от чистого недоумения.
Во главе группы сиял Вэй Усянь. На нём был идеально сидящий чёрный костюм, а в руке он держал... коробку с пончиками. Справа от него, озаряя пространство своей мягкой, святящейся улыбкой, стоял Лань Сичэнь. Его взгляд скользнул по комнате, заставляя даже Сюэ Яна на мгновение замереть.
За ними теснились несколько человек в безупречных деловых костюмах с планшетами в руках и двое молодых людей с камерами, на которые горели красные огоньки «LIVE».
— Глава Цзинь! — возгласил Вэй Усянь, будто зайдя на вечеринку к старому другу. — Мы к вам с инспекцией! И с прессой! Вы же не против осветить ваш исторический триумф?
Лань Сичэнь сделал изящный шаг вперёд. Его голос был тихим, вежливым и пронизывающим до костей.
— Простите за беспокойство, Глава Цзинь. Мы зафиксировали незаконное удержание нашего стажёра, Мо Сюаньюя, что, согласно статье 56-Б Единого Устава Орденов, приравнивается к акту агрессии. Мы уверены, это досадное недоразумение. — Он улыбнулся ещё теплее. — Чтобы избежать ненужных... судебных издержек и обсуждения ваших магических лицензий, мы пришли обсудить всё лично.
Цзинь Гуаншань стоял с открытым ртом, его лицо постепенно окрашивалось в багровый цвет. Он готовился к бойне, а к нему вломился дипломатический корпус с прямым эфиром.
— Вы... Вы как смеете?! — просипел он. — Это частная собственность!
— О, мы знаем! — подхватил Вэй Усянь, проходя в центр комнаты и ставя пончики на стол перед остолбеневшим Мо Сюаньюем. — Ваша система безопасности просто восхитительна! Наш IT-отдел плакал от умиления, когда взламывал её. Кстати, — он повернулся к камерам, — зрители, оцените интерьер! Всё в лучших традициях клана Цзинь: позолота, бархат и такое томительное ожидание чего-то эпичного!
Сюэ Ян наблюдал за этим цирком с каменным лицом, но его пальцы судорожно сжали чашку с эспрессо. Его план, его идеальная ловушка разваливалась на глазах, превращаясь в фарс.
— Вэй Усянь, — произнёс он, и в его голосе впервые прозвучало напряжение. — Ты всегда любил позёрство.
— А ты, Сюэ Ян, всегда недооценивал силу хорошего пиара, — парировал Вэй Усянь, подмигнув ему. — Кстати, раз мы все тут собрались, у меня для вас всех есть новость. Горяченькая.
Он сделал паузу, наслаждаясь моментом, и посмотрел прямо на Цзинь Гуаншаня.
— Глава Цзинь, ваш стратегический партнёр, господин Сюэ Ян, несколько часов назад заключил предварительное соглашение с орденом Вэнь. Они предложили ему... ваш пост и титул после вашего добровольного отречения в обмен на его, кхэм, услуги. Кажется, вас, что называется, «кинули».
Эффект был сродни разорвавшейся бомбе. Цзинь Гуаншань побледнел, потом побагровел.
— Ложь! — проревел он. — Он клялся мне!
Сюэ Ян не стал ничего отрицать. Он лишь холодно улыбнулся.
— Договоры, скреплённые кровью, легко расторгаются большей кровью, Цзинь Гуаншань. Ты был полезным идиотом. Не более.
В воздухе запахло настоящей, дикой, лишённой всякой элегантности резнёй. Охранники Цзинь Гуаншаня вскинули оружие, нацелившись на Сюэ Яна. Тень древней мощи заколебалась вокруг демона.
Именно в этот момент Сюэ Ян, поняв, что его великая игра обратилась в прах, решил, что отступать некуда.
— ДОСТАТОЧНО!
Его голос прорвался не криком, а низкочастотным гулом, от которого задребезжали хрустальные люстры. Он больше не был человеком в костюме. Он был сгустком тьмы, воронкой, всасывающей свет из комнаты. Тени на стенах ожили и потянулись к Вэй Усяню, как щупальца.
— Ты всегда смеялся, Учитель! — проревел он, и в его глазах пылала обида тысячелетней давности. — Смеялся над моими чувствами, над моим искусством! Посмотрим, будешь ли ты смеяться сейчас!
Он рванулся вперёд. Это не было изящным движением заклинателя — это был порыв хищника, сметающего всё на своём пути. Когти из сгущённой тьмы выросли на его руках, целясь прямо в сердце Вэй Усяня.
Лань Сичэнь сделал шаг, чтобы встать между ними, но Вэй Усянь мягко отстранил его жестом.
— Не стоит. Это между нами.
Он даже не сдвинулся с места. Не принял боевую стойку. Он просто поднял руку — не для того, чтобы блокировать удар, а как бы останавливая назойливого комара.
И Сюэ Ян замер. Буквально. Его фигура, замершая в прыжке, зависла в полуметре от Вэй Усяня, будто в толще невидимого, вязкого янтаря. Теневые когти рассыпались в прах. Его глаза, полные ярости, застыли в немом шоке. Он не мог пошевелиться.
— Видишь ли, Сюэ Ян, — голос Вэй Усяня прозвучал спокойно, почти скучающе, но в нём не было и тени насмешки. — Ты совершаешь одну и ту же ошибку. Ты до сих пор думаешь, что я — это просто набор трюков и заклинаний, которые можно подавить в ловушке.
Вэй Усянь медленно обошёл застывшего демона, разглядывая его, как неудобный экспонат в музее.
— Тьма — не твой союзник, глупыш. Она — мой язык. Моя стихия. Даже все ваши приготовления не могут убрать ее. Ты взываешь к ней, чтобы атаковать меня? Это как пытаться утопить рыбу, выбросив её в океан.
Он щёлкнул пальцами прямо перед застывшим лицом Сюэ Яна.
И тьма, которую призвал Сюэ Ян, ответила Вэй Усяню.
Теневые щупальца, что тянулись к Вэй Усяню, вдруг развернулись и обвили самого Сюэ Яна, сжимаясь в плотные, чёрные как беззвездная ночь, путы. Они не были материальными, но Сюэ Ян издал сдавленный стон — они сковывали саму его сущность, его демоническую основу.
— Это... «Цепь Отречения», — прошипел Вэй Усянь, и его взгляд на мгновение стал древним и бездонным, как сама пустота. — Заклятье, которое я написал в той самой книге, что ты сжёг в приступе обиды. Помнишь? Глава седьмая: «Как обезвредить надоедливого бывшего, не испортив интерьер». Очень пригодилось.
Он повернулся к потрясённому Цзинь Гуаншаню и сияющим камерам.
— Ну вот, а вы хотели кровавую баню. Нецивилизованно. Гораздо эффективнее — просто лишить оппонента дееспособности. Экологично и чисто.
И тут снова заговорил Лань Сичэнь. Его голос прозвучал как удар хлыста.
— Господа. Любое применение силы в присутствии представителей прессы и юристов будет расценено как доказательство ваших злых намерений и использовано против вас в Суде Трёх Орденов. — Он посмотрел на Сюэ Яна. — А против вас, господин Сюэ Ян, у нас уже подготовлено досье о незаконном проникновении в наш мир и попытке манипуляции главой ордена.
Пока Сюэ Ян и Цзинь Гуаншань метали друг в друга молнии ненависти и обвинений, Вэй Усянь спокойно взял Мо Сюаньюя за руку.
— Ну что, пирожок, пошли домой. Шоу окончено. Лань Чжань, наверное, уже заждался нашего возвращения с арбузами.
Они вышли из поместья тем же парадным входом, оставив за спиной хаос из криков, угроз и грохота падающей дорогой мебели. Дверь закрылась, отсекая бурю.
На улице их ждал автомобиль. Лань Сичэнь, всё так же улыбаясь, открыл им дверь.
— Я присмотрю за... уборкой, — сказал он, и в его глазах блеснула сталь.
В машине Мо Сюаньюй, наконец, выдохнул. Он смотрел на Вэй Усяня, который, сняв пиджак, с наслаждением откусывал пончик.
— Вэй-сан... вы... вы знали, что он там?
— Пирожок, — Вэй Усянь обернулся к нему, и в его глазах плясали весёлые огоньки. — Когда крыса думает, что построила мышеловку, она забывает, что настоящая опасность — это дезинсектор, у которого есть чертёж всей норы и доступ к её банковскому счёту. Никогда не играй в шахматы с тем, кто может не только перевернуть доску, но и продать её на аукционе, пока твой противник думает над ходом.
Он протянул Мо Сюаньюю пончик.
— Вот твой настоящий «ход конём». Ешь. Ты заслужил.
Мо Сюаньюй взял пончик. И впервые за этот бесконечный день он почувствовал не страх, а нечто новое — уверенность, что с такими людьми за спиной он сможет пережить что угодно. Даже собственного отца и сумасшедшего демона.
