Оставьте свой отзыв о спасении в приложении "Облако Гусу"

Мир был спокоен. На удивление спокоен. По крайней мере, на их, Вэй Усяня и Лань Ванцзи, личном, маленьком кусочке вселенной. По утрам на подоконник их квартиры прилетала пара шумных воробьёв, которых Вэй Усянь упорно пытался приучить к мелодии «Воспитания», а Лань Ванцзи молчаливо подсыпал им крошки от идеально испечённых булочек. Однажды утром, за завтраком, Вэй Усянь, просматривая ленту, фыркнул и показал телефон Лань Ванцзи. — Смотри, Лань Чжань! На экране бушевала эпичная битва: Вэй Усянь в ослепительно-чёрном, авангардном костюме, похожем на крылья ворона, сражался с теневым монстром на фоне небоскрёбов «Gusu Cloud Systems». Кадры были сняты с таким размахом, что Майкл Бэй рыдал бы от зависти в углу. Ролик, набравший миллионы просмотров, был помечен как #РекламаНовогоАроматаДляМужчин_«Илин»_ОтГусуКорп. — Обоняние, способное покорить демонов, — с пафосом произносил закадровый голос, пока Вэй Усянь на экране изящно уворачивался от щупалец. — Они до сих пор верят, что это постановка? — ровным тоном спросил Лань Ванцзи, отодвигая от Вэй Усяня тарелку с нарезанным арбузом. — Конечно! — Вэй Усянь сиял. — Это же и была постановка! Просто... с использованием настоящего, слегка не в себе, духа зависти, которого мы потом, кстати, отправили в реабилитационный центр к Сюэ Яну. Добавляет реализма! Люди в восторге, продажи парфюма взлетели на 300%. Все довольны, никто не пострадал, кроме, возможно, моего чувства вкуса от этого дурацкого слогана. Да, клан Гусу припахал демона по полной программе. Возможно, таким образом Лань Цижэнь мстил за нарушенный покой. Их «пирожок», Мо Сюаньюй, больше не был тем забитым подростком, что боялся собственной тени. Он стал... стильным. Уверенным. У него появились друзья. И, что было самым невероятным, — семья. После того как громкий скандал с Цзинь Гуаншанем и его связями с тёмными силами заставил того «добровольно удалиться от дел», главой клана Цзинь стал Цзинь Цзысюань. Человек строгий, слегка высокомерный, но справедливый. Он разыскал Мо Сюаньюя и сказал ему просто: «Грехи отца — не твои грехи. Ты — наследник Цзинь по крови и мой брат. Если захочешь, у тебя здесь будет место и обязанности». И Мо Сюаньюй, к собственному удивлению, захотел. Он учился, общался с братом, и в его душе наконец-то зажила старая, детская рана. Вэнь Жохань тоже был рад своему участию в произошедшей ситуации. Договариваться о сотрудничестве с прямым Цзинь Цзысюанем было намного легче, чем с его хитрым отцом. Карьера Вэй Усяня, как публичной персоны, была на высоте. Его приглашали на все светские рауты, ток-шоу и благотворительные вечера. Он был любимцем камер и кумиром миллионов. Но появлялся на экранах он уже реже. Самые интересные кадры с его участием теперь были не в телевизоре. Они были здесь: в их квартире, где он, надев фартук Лань Ванцзи поверх дорогой пижамы, пытался испечь торт и устроил потоп из взбитых сливок. Или в саду ордена Лань, где он, лёжа на траве и положив голову на колени Лань Ванцзи, читал вслух старые трактаты, намеренно коверкая сложные термины, чтобы вызвать у заклинателя ту самую, едва заметную улыбку в уголках губ. Однажды вечером, когда за окном зажигались огни города, Вэй Усянь, удобно устроившись в обнимку с Лань Ванцзи на диване, спросил: — А ведь мы, наверное, могли бы захватить мир, если бы очень захотели. Я — своим обаянием, ты — своими правилами. Лань Ванцзи повернул голову и посмотрел на него. В его золотых глазах отражалась бесконечная вереница огней и одно-единственное лицо. — Он и так наш, — тихо произнёс он. И Вэй Усянь понял, что это была чистая правда. Весь этот шумный, безумный, прекрасный мир был ничем по сравнению с тишиной, что царила в их общем доме. Мир был спасён, пирожок — воспитан, карьера — на вершине. Но самое главное сокровище, которое он получил, вернувшись в этот мир, было здесь — в тёплой руке, сжимающей его ладонь, в спокойном дыхании рядом и в обещании завтрашнего дня, такого же обычного и совершенного, как этот. И всё было хорошо.