Leave Your Mark

Занка – обычный человек. Он ненавидит это в себе, он давно принял как неоспоримую истину, как бы сильно ему ни хотелось быть таким же сильным, как гений. Он понимает, что он обычный человек, поэтому давным-давно перестал жалеть себя. Он оставил никчемные попытки в колодце, из которого вылез, и поклялся работать не покладая рук, чтобы превзойти каждого гения, которого встретит. Вот почему его бесит, когда Джаббер проходит мимо него. — Эй! — кричит он, держа Любимый посох наготове. — Ты куда собрался, ублюдок? — Чего? — хмыкает Джаббер, заглядывая через плечо. Занку раздражает, когда его сверлят скучающим, незаинтересованным взглядом. От этого у него щемит в сердце, он чувствует себя слабым. Его раздражает это. Его раздражает это, потому что стал сильнее, а Джаббер даже не смотрит в его сторону. — О, Злыдень, — восклицает Джаббер, почесывая затылок. — Есть здесь еще кто-нибудь из твоих друзей-уборщиков? Занке кажется, что у него скрипят зубы от того, как сильно он их сжимает. Он делает выпад и замахивается, Джаббер отскакивает от него. — Это значит “нет”? — растягивает слова он. Занка делает глубокий вдох. — Дерись со мной, — требует он. — Не-а, — обрывает его Джаббер, приседая на корточки и подпирая подбородок ладонью, — с тобой неинтересно. Тот парень с зонтиком выглядит забавно, может позовёшь его? Занка бросает Любимый посох. Джаббер отскакивает в сторону, чтобы увернуться, и Занка бьет его в челюсть. Тот отлетает, и Занка замечает искру в его глазах, боль возвращает ему долю желания драться. По пути он подбирает Любимый посох и с силой прижимает к горлу Джаббера, после чего садится на него сверху и прижимает запястья каблуками. Джаббер смотрит на него снизу вверх с ухмылкой. — Твой удар стал еще сильнее. — Борись, — рычит Занка, нависая над ним. — Не игнорируй меня. На лице Джаббера снова появляется скучающее выражение. — Ах, но ты не смог угнаться за мной, Зан-Зан. Я правда думал, что ты сможешь… Мне было так грустно, прикинь? Но это означает, что я должен найти кого-то другого, кто сможет сразиться со мной. Занка роняет Любимый посох, чтобы вцепиться пальцами ему в воротник и притянуть к себе. — Не тебе решать, — рычит он. — Я стал сильнее. Тебе не удастся так легко списать меня со счетов. Тебе так просто меня не забыть. — Я не получил от тебя, что хочу, — отвечает Джаббер. — Сорян... но мне не кайф играть со скучными слабаками. Разум Занки словно отключился. Его хватка ослабевает, и на него накатывает оцепенение. Скучный? Слабый? Мнение Джаббера не должно так сильно его заботить. Но то, что его отшвырнули в сторону, не дав даже шанса вступить в бой, не дав возможности доказать свою состоятельность, заставить человека, который пробудил Занку, осознать, как мало он на деле вырос. И теперь он понимает, насколько комфортно было лгать самому себе о том, что он стал сильнее… Занка чувствует, как по спине ползут мурашки неуверенности, чувствует, как его грудь сжимается от гнева после этого заявления. Слово звучит в голове. Слабый. "Ты слабак. Ты не стоишь его внимания". Что-то в нем ломается. Занка наклоняется и достает из одного из набедренных карманов маленький нож, который всегда носит с собой. Джаббер наблюдает с любопытством совершенно невозмутимо. Занка хватает его за одежду и рывком распахивает ее, обнажая грудь Джаббера. — Тебе так просто меня не забыть, — говорит он. — Ты не сможешь отбросить меня в сторону, когда я еще не показал себя. Джаббер открывает рот, и Занка вонзает кончик лезвия ему в кожу. Он прижимает руку к груди, чтобы удержать того на месте, когда Джаббер дергается и стонет. Он проводит ножом обдуманными движениями, осторожно разрезая кожу. Джаббер под ним издает приятные, жалобные звуки, извиваясь, когда кровь проливается и пачкает его одежду. — Занка, — стонет он, закатывая глаза и упираясь пятками в бетон. — З-Занка… — Ты никогда меня не забудешь, — ухмыляется Занка. — У тебя не получится. Каждая буква вырезана точно и тщательно, боль вырывает из распростертого тела Джаббера все новые и новые пронзительные звуки. Как прекрасно то, как он вопит. То, как он извивается под ним, со слезами на глазах, когда Занка режет его снова и снова, понимая, что тому это нравится, понимая, что если он остановится, Джаббер будет умолять его продолжить. Это возбуждает. Он вытирает кровь рукой, чувствуя тепло и то, как она прилипает к его коже. Он восхищается тем, как выглядит его имя, вырезанное на груди Джаббера. Он хватает окровавленной рукой лицо Джаббера и притягивает его ближе. — Я разорву тебя на куски. Я буду становиться все сильнее и сильнее, пока не стану недосягаемым для тебя в бою. — Дай… — выдыхает Джаббер, наконец-то вытаскивая руки из-под ног Занки. — Дай тоже оставить на тебе знак…я хочу… — Только если победишь, — Занка обхватывает его за горло обеими руками и сжимает. Джаббер задыхается и приподнимает бедра. — Если одолеешь меня в этот раз, то я вернусь еще сильнее. — Обещает Занка. — Я не остановлюсь, пока не убью тебя. Пока я не покалечу тебя, не оставив даже мокрого места. Он такой красивый. На его щеке от последнего удара Занки расплывается огромный синяк, глаза слезятся от боли, губы приоткрыты, чтобы сделать вдох. Его дреды окружают его, как нимб, и Занка на мгновение задумывается, действительно ли Джаббер переодетый ангел. Он наблюдает, как в глазах Джаббера снова загорается та искра, тот взгляд, который заставляет Занку чувствовать себя желанным, который заставляет его чувствовать себя сильным. Ему немного лучше. Он радуется, когда Джаббер, наконец, спихивает его с себя и активирует Манкиру, чтобы они с Любимым посохом могли еще раз сразиться. (Джаббер вырезает свое имя на бедре Занки лезвиями Манкиры. Это более личное, чем заурядное признание в любви).