Эксперимент

Джон, несомненно, был известен тем, что любил экспериментировать. А ещё очень любил никого о своих экспериментах не предупреждать. В конце концов, любые гости и сами знают, что на его территорию лучше без предупреждения не заходить. Но Лололошка каждый раз то ли забывал об этом, то ли нагло игнорировал все правила безопасности. И тот и тот вариант были одинаково вероятными. В любом случае, наткнуться на какой-нибудь эксперимент Джона, вышедший из-под контроля, или просто изначально не безопасный – обыденность для Ло. Всё началось с того, что Лололошка в очередной раз решил пройтись по всем, кого знал и поболтать. Ему нравилось слушать мысли других людей, при этом не обременяя себя сложными ответами. Так всегда можно было легко узнать, что произошло нового, или просто получить пищу для собственных размышлений. Джон, в список тех, кого нужно обойти входил, но найти его на месте было тяжеловато. Помимо того, что он сидел, как принцесса, в собственном замке, так ещё и на контакт шёл неохотно. Застать его на месте, да ещё и готовым на искренний диалог – большая удача. Звуки тяжёлых шагов разносились по коридору, ведущему в личную спальню Джона – последнему месту, где Ло ещё не проверил. Заходить в эту комнату каждый раз было сродни подбрасыванию монетки – шанс 50 на 50. Либо тебя с позором выгонят, либо ты получишь ценнейшую информацию. Открывая дверь, Ло, конечно же, надеялся на второй вариант. Однако встретила его не копия из другой реальности, но и не уютная тишина. По стене, перекрывая свет, расползалась странная тень, которая казалась почти… осязаемой. Словно можно было подойти, окунуть руку внутрь, почувствовать что-то. Его окликнул Джон, вырвав из потока мыслей, уже уходящего куда-то не туда. Голос его был обеспокоенным, но и любопытным. Конечно же, объяснений давать он не собирался. Наоборот, его светлый лик выглядел в полумраке так, словно он наконец нашёл ответ на долго мучивший его вопрос. — Лололошка, хочешь помочь мне в одном дельце? Не сомневайся, это почти безопасно. — В каком деле? На самом деле, причин отказывать у Ло не было, но жизнь дала ему урок, что соглашаться на всякую авантюру Джона – себе дороже. Тем более, Лололошка уже догадался с чем или кем, будет связано это «дельце». И симпатий у него эта тёмная материя особо не вызывала, особенно учитывая, что она, кажется, медленно двигалась, словно хищник, выжидающий жертву. — Видишь ли, мой гениальный разум посетила одна занятная мысль, — Джон оторвался от стены, около которой стоял и начал свой рассказ, — совсем недавно я обнаружил, что здесь, в Архее, помимо прокса и прочей силы, имеется ещё кое-что весьма любопытное. Конечно же, моим долгом стало изучить это загадочное явление. И, как видишь, результат перед тобой! Джон легкомысленно поправил чёлку и указал рукой на ту самую субстанцию, которая словно почувствовав, что говорят про неё, немного оторвалась от стены и потянулась к мироходцам. — Ты вообще уверен, что держать эту «штуку», здесь безопасно? — Конечно же, Лололошка первым делом беспокоился о других, уж за себя он был уверен, что постоит. — Разумеется! За кого ты меня принимаешь? Я не надеюсь на волю случая, в отличие от некоторых, — Ло нахмурился от подколки, но пока смолчал – любопытство перевешивало. — Но это всё мелочи. Главное, что у этой пока неизвестной силы, есть одна интересная для меня особенность: она считывает эмоцию, которую ты в неё направляешь, «захватывает» её, и усиливает, возвращая с двойной силой. Понимаешь почему это интересно? Объяснение от Джона, как и всегда, звучало коротко и давало почву для размышлений. Но главную особенность понять было нетрудно. Как и то, что в нужных руках эта сила сможет стать сильным оружием. Представить только, дать этой субстанции «считать» эмоции готовой к бою армии, и получишь в своё распоряжение разъярённую толпу, готовую сражаться, не чувствуя усталости. — Ах! Вижу в твоих глазах свет размышлений, и почти верю, что ты на верном пути. Но не переживай, примитивные эксперименты я уже провёл. Эта сила без проблем считывает гнев, радость, спокойствие, страх. И причём весьма успешно усиливает их! Джон начал ходить из стороны в сторону рядом со столом, на котором лежали различные письменные принадлежности и записи. Было видно, как с каждым словом, он всё больше погружается в размышления. — Но знаешь что? Есть вещи, которые даже мне, великому гению, не понять, пока не смогу увидеть их со стороны. Всё мной вышеперечисленное – важные, но, как и упоминал раннее, примитивные эмоции. Есть парочку из тех, которые мне бы хотелось исследовать, но делать это на самом себе? Не будет никакого толку! — И ты, конечно же, предлагаешь мне испробовать эту штуку на себе? — Ну! Сразу видно, что ты моя копия. Схватываешь на лету! И Джон резко остановился, заглядывая сквозь толстые линзы солнцезащитных очков и полумрак комнаты, прямо в голубые глаза напротив. Почему-то у него прекрасно получается. Было лишь делом времени, когда Лололошка согласится на его авантюру. — Я не полезу к этой штуке без подробностей. Скажи хотя бы, что за эмоцию ты собираешься ей скормить? Признаться честно, к этому моменту, даже самому Ло стало любопытно, как именно работает эта сила. Как она поглощает эмоции? Нужно ли направлять их прямо в неё, или она впитывает их постоянно? Насколько она сможет усилить поглощённые эмоции? Однако, ощутить её работу на себе всё же было страшно. — О, а это, друг мой, одно из самых старых, но удивительных чувств, тех, которые помогли нам, как виду, когда-то выжить. Старая добрая похоть, чистое желание физического удовольствия. На пару мгновений в спальне повисла почти осязаемая тишина, нарушаемая едва слышным шуршанием, оставшейся без внимания, субстанции. Джон спокойно улыбался, ожидая реакции, пока Лололошка переваривал услышанное. Он был удивлён, хотя и дал себе мысленную пощёчину – удивляться словам и действиям Джона не стоило. — Ты серьёзно? — Абсолютно! Неужели струсил? Злость наполнила мысли Ло. Каким бы гением Джон себя не признавал, в одном он оставался слаб, словно маленький ребёнок. Эмоциональный интеллект парень, видимо, продал в обмен на свой «гениальный мозг» или чем он там обладал.  — Разве ты сам не понимаешь как стрёмно это звучит? Ты предлагаешь заняться сексом в присутствии этой страной штуки? — Ло уже заранее знал ответ на свой вопрос, но всё равно мечтал, чтобы Джона внезапно осенило и тот, раскаявшись во всех грехах, извинился. — Ой, да чего ты так завёлся? Неужели стесняешься? — Джон привычным жестом приспустил очки, смотря с заразительной уверенностью прямо в лицо собеседнику, — всё будет под моим чутким контролем. И да, я предлагаю заняться сексом не в её присутствии, а с ней. Последнее слово Джон выделил особенно, давая понять, что вот он – главный подвох. Мозг Лололошки коротнуло, когда он представил себе подобную картину, и кровь сама направилась прямо к щекам, покрывающимся румянцем. Почему-то мысль об этом вызывала в нём, помимо ожидаемого отвращения, странное любопытство. Он облизнул пересохшие губы и со всей оставшейся у него злостью, продолжил защищаться. —  А что в этот момент будешь делать ты? Наблюдать? — Ну да, а что? Ты хотел бы, чтобы я оставил тебя один на один с этой силой? Уж извини, но мы тут не только ради развлечений. — Я вообще не вижу здесь ничего похожего на развлечение! Это, это.. Продолжить фразу Ло так и не смог. Разумная его часть кричала, что это уже слишком – он окончательно разбаловал Джона тем, что был готов помочь в любом деле. Другая же часть, более чувственная, горела страшным, животным любопытством. И почему-то даже мысль, что Джон будет наблюдать, не вызывала в нём ожидаемого возмущения, лишь сильнее разжигала любопытство. — Да не ломайся ты! Хочешь, я помогу тебе дойти до нужного состояния, раз уж ты сам не можешь, — конечно же, признаваться, что в его предложении было ещё и собственное желание, Джон не собирался. Зато убить двух зайцев одним выстрелом мог. — Я не ломаюсь! Ты сам себя не слышишь! Это же абсурд! Лололошка сделал глубокий вздох и прикрыл рукой глаза. Он мысленно пытался успокоиться, обдумывая варианты, которые у него есть. В любой момент он мог развернуться и уйти, он был уверен, что Джон не обидится на него по-настоящему. Однако… что-то в нём всё равно хотело этого. — Ну? — Ладно! Я согласен! Но мы никогда не вспомним об этом случае. На удивление, Джон лишь кивнул и молча двинулся вперёд, заходя в личное пространство Ло, всё ещё прикрывающего глаза рукой. От стыда его это не спасало. Внутри их обоих нарастало возбуждение, порождённое любопытством и стыдом. Аккуратно убрав чужую руку от лица, Джон стянул ещё и очки. Теперь они смотрели друг другу в глаза, ведя мысленный диалог. Руки заняли привычное положение на талии, как раньше, когда они танцевали. Ло задрожал сильнее, наконец отгоняя любой страх, и потянулся в поцелуй, сразу захватывая рот, борясь за главенство. Джон хмыкнул в поцелуй, мысленно радуясь тому, что ему почти не пришлось прикладывать усилий, чтобы уговорить Лололошку. Всё же играло ему на руку чужое природное любопытство, ну, или странные фетиши, кто же разберёт, что в голове у его двойника. Он потянулся к верхней одежде, стягивая её куда-то на пол. Проведя по открывшимся участкам разгорячённой кожи, Джон и сам почувствовал, как собирается тепло в низу живота, покалывая фантомным удовольствием. Пальцы прокрались под ремни, выполняющие множество задач, и расстегнули и их, постепенно лишая Лололошку слоёв защиты. Они разорвали мокрый поцелуй, лишь чтобы посмеяться над ситуацией. Ло чётко чувствовал своё возбуждение. Кожа горела в тех местах, где его касался Джон, а чувства обострялись в интимном полумраке. Невольно он скосил взгляд к перекрытому окну, наблюдая, как тёмная, вязкая жижа сжимается комками, достаточно твёрдыми, чтобы поддерживать форму. В голове всплыли образы того, что может с ним сделать эта странная сила. За размышлениями и фантазиями, никто не заметил как, Лололошка оказался полностью обнажённым. На нём остались лишь пара ремней на бедре, стягивать которые не было необходимости, да очки, любезно надетые на макушку по чужой прихоти. Стыда он не ощущал, лишь внутренне подрагивал, то ли от смеха, то ли от нервов, наконец полностью понимая, на что подписался. В тот же миг он двинулся на кровать, ясно осознавая, что если ему и придётся заняться сексом с странной силой, то сделать он хочет это в комфорте. Джон же прошёл вперёд, ближе к субстанции, начавшей вести себя активнее, когда к ней приблизились. Сделав странный жест в воздухе и направив силу искры, Джон мысленно передал сигнал и начал наблюдать. Как бы ему не хотелось присоединиться, стоило помнить зачем он вообще затеял всё это. В то же время, Лололошка уже расположился на кровати полусидя, чтобы видеть, как вязкие тёмные щупальца тянуться к нему, словно испытывали любопытство. В горле застрял позорный писк, когда лёгкая прохлада прошлась по разгорячённой коже. Сразу несколько отростков двинулись по ногам, медленно продвигаясь всё выше, обхватывая сильнее, не давая свободы. Очень быстро Ло понял, что от него потребуется лишь наслаждаться процессом, пока его телом будут вертеть, словно тряпичной куклой. Возбуждение, до этого чуть спавшее под влиянием неизвестности, очень стремительно возвращалось под ощущением касаний, и любопытного взгляда. Джон стоял у стены, внимательно наблюдая, пялился так, словно даже не моргал. Вот уж кому было интереснее всего. В голове у Лололошки промелькнула мысль: какого это видеть, как твою альтернативную версию, выглядящую, как точная копия тебя, трахают странные тентакли. В тот же миг, сила достигла талии, вместе с этим полностью обхватив лодыжки, крепко удерживая Ло на месте. Он вцепился руками в одеяло, всё ещё на половину сидя, чтобы наблюдать. Странный свет появился в низу живота, проявляя замысловатый узор, а после Ло почувствовал, как до этого, мирно текущее в нём возбуждение взбудоражило кровь. В голове промелькнула мысль, что, возможно, Джон решил отказаться от своих принципов и соврать. По ощущениям, все эмоции усилились в пять, а то и десять раз. Ло откинул голову назад, открывая вид на шею, покрытую небольшими шрамами тут и там. В горле застрял стон, в котором смешалось удивление и удовольствие. Щупальца продолжали исследовать, теперь уже даруя приятную и желанную прохладу. Лололошка понял, как жизненно необходимо ему сейчас дотронуться до себя, почувствовать немного удовольствия на ноющем от желания члене. Но в тот же момент его запястья оказались в плену, окончательно сковывая все части тела. Ло чувствовал себя беспомощным, раскинувшись на чужой кровати, всё что он мог – это ощущать неестественные прикосновения, и надеяться на то, что всё закончится поскорее. Словно выполнив одно дело, сила стала куда активнее. Обхватив ноги крепче, она развела их в сторону, обнажая все прелести Ло, до этого стыдливо спрятанные. Узоры засветились ещё ярче, подпитывая возбуждение сильнее, и в этот раз Ло всё же не сдержался, застонав в голос. Всё было мучительно медленно. Хмыкнув себе под нос, Джон снова повторил свой предыдущий жест, снимая контроль с силы. Настало время вести в эксперимент коррективы. Стало куда веселее. Первые осторожные тентакли подобрались к проходу, сжимающемуся от предвкушения. Следующая пара поползла к возбуждённому члену, из которого уже во всю сочилась смазка. Они создали аккуратное кольцо у основания, не давая и шанса кончить раньше времени. Лололошка закусил губу, однако это всё равно не помогало. Предательские стоны, хоть и приглушались, но всё равно отчётливо были слышны в тишине, составляя аккомпанемент двум тяжёлым дыханиям. Вопреки самому себе, Ло хотел, чтобы всё прекратилось, и одновременно с тем, наконец началось по-настоящему. Была невыносима мысль, что его всё это время лишь дразнили. Словно внемля мыслям, первое щупальце, толщиной чуть больше пальца, почти без усилий проникло внутрь. Оно ощущалось холодным и склизким, без особых усилий входя внутрь. Ло бесконтрольно сжимался, пытался свести бёдра, не осознавая до конца, что ничего не может сделать. Пальцы то впивались в поверхность кровати, то разжимались, пытаясь нащупать что-то ещё. То ли в награду, то ли в качестве наказания, щупальца сжали горло, не перекрывая кислород полностью, но ещё сильнее затрудняя дыхание. Ло выгнулся в спине, окончательно потеряв контроль над своими ощущениями. Он осознавал, что его трогают со всех сторон, даруя прохладу разгорячённой коже. Воздух наполнился странной смесью запаха пота, кожи и естественной смазки. Ещё одна пара щупалец накрыла соски, не позволяя расслабиться ни на секунду. Ло и сам не заметил, как продолжал стонать, не прекращая ни на секунду. Голова кружилась из-за нехватки воздуха, пока его методично трахали уже трое щупалец, раскрывая сильнее, чем он когда-либо помнил. Его руки, до этого безвольно лежавшие рядом с телом, завели за голову, заставляя сильнее прогнуться в спине, демонстрируя накаченное тело, испещрённое следами прошлых сражений. В уголках глаз стали накапливаться небольшие слёзы, щипавшие кожу, но Ло уже не мог обращать на это внимание. Всё что он чувствовал – это то, как в него ритмично вбиваются щупальца, ударяя по простате, но он не мог кончить, пока вокруг его члена было обвито кольцо. В глазах окончательно потемнело из-за нехватки воздуха, и щупальца, всё это время сжимавшие шею, жалостливо разжались. Лололошка сделал несколько дрожащих, бесконтрольных вдохов, ощущая, что их всё равно недостаточно. Он устало повернул голову в сторону, натыкаясь на горящий взгляд Джона, всё ещё замершего у стены. Наблюдавший прижал руку к лицу, жадно следя за каждым движением щупалец. В голове его, кажется происходили какие-то мыслительные процессы, но невооружённым взглядом было очевидно, что связаны с экспериментом они не были. Копии смотрели друг другу в глаза несколько мучительных секунд, пока Ло не закрыл их, не в силах смириться с тем, что кто-то видит его в таком состоянии. Стыд накрыл его повторно, хотя уже и не мог принести никакого дискомфорта. Низ живота буквально горел и пульсировал. Узоры сияли в такт учащённому сердцебиению. В какой-то момент, щупальца, всё это время занятые бедным анусом, свернулись кольцами, прямо внутри, теперь уже без перерыва доя простату. Ло вскрикнул, думая, что так ощущается кончина, однако всё равно не смог достичь долгожданного оргазма. Перед глазами плескались искры, хотя никакого взрыва чувств не происходило. Ло чувствовал себя как натянутая струна, на грани. Теперь уже никого не стесняясь, он начал хныкать, готовый молить то ли Джона, то ли загадочную силу, чтобы те позволили ему кончить. Истерзанные соски стояли колом, красные и блестящие неестественным блеском. Отступившие было раннее щупальца, вернулись на шею, сжимая слабее, чем в прошлый раз, но всё так же ощутимо перекрывая часть воздуха. Слёзы наконец потекли по щекам непрерывным потоком, но Ло этого уже не заметил. Он больше вообще ни о чём не мог думать, ощущая лишь мучительное бесконечное удовольствие. Последней каплей стало ещё одно щупальце, сначала почти ласково обхватившее красную головку члена, надавливая на орган, жаждущий прикосновений. А после аккуратно, возможно, боясь навредить, немного вошло в уретру. Это стало крахом Лололошки, гибелью, которой он совсем не ожидал. Его тело мелко затряслось в оргазме, даруя долгожданную лёгкость во всём измученном теле. Сила продолжила свои движения, хоть и замедлилась. Сейчас казалось, словно она лишь механизм – запрограммированный на доставление удовольствия. В тот момент, когда стимуляция стала болезненной – Джон, отошедший от транса  щёлкнул пальцами, и все тентакли, обвивавшие тело Лололошки, медленно отступили. Ло однако продолжил лежать на кровати, прикрыв глаза. На щеках блестели дорожки от слёз, а по всему телу остались следы, напоминающие о распутстве, только что происходившем с ним. Лишь тяжёлое дыхание и всё ещё едва слышные стоны, показывали, что он в сознании. Джон присел рядом с ним, неожиданно ласково погладил по щеке, дожидаясь того, как Ло откроет глаза и посмотрит на него. — Согласись, симпапусик, Интересные всё-таки у меня эксперименты.