Гадко

Сразу прошу прощения за грамматические, орфографические и все другие ошибки.

Летай/Палмдропов

Зима, Даня возвращается домой. Какие мысли и образы всплывают в вашей голове когда слышите это прекрасное "домой"? Наверное теплый чай, близкие люди, спокойная приятная атмосфера, чистота, порядок и безопасность. К сожалению у Дани это было не так, уже как неделю не так. Жил он с Кириллом, который чистюлей педантичной и раньше не был, а сейчас и подавно. В съемной однушке стоит много пустых бутылок, явно не от кефира, и ещё Кирилл, в котором теперь содержимое бутылок. Даня видит это а что поделать не догадывается, уже две недели Киря лежит в жутком запое а уговорить его прекратить и обратиться к психологу нереально, Кирилл даже слышать об этом не хочет. Момент протрезвления самый ужасный, он возвращает холодные руки ему на бока, неприятные губы на него, и неприятный член в него, неприятное осознание испарения алкоголя в организме, возвращает крики и мольбы прекратить,возвращает весь ужас произошедший не так давно. После него он только и мог позвонить Дане, сидя прямо в каком-то темном углу на асфальте, с просьбой его забрать. И вот две недели запоя. Летай боится не меньше, он физически не может слышать истерики Кирюши, но страх за его жизнь явно больше. Он поднимает Кирилла с пола, это вовсе не тяжело ведь тот похудел за это время килограмм на 10, укладывает его на кровать, и перед тем как минимально убраться приносит тазик, стакан воды, и таблетки. На кухне, делая бульон Даня услышал что Кирилл проснулся, тазик всё-таки пригодился. Кудрявый вернулся в комнату. Палм был похож на покойника, бледного с впалыми глазами, единственные различия это тремор и нескончаемая рвота. Летаю стало даже гадко от того что он все это допустил, надо исправлять. Даня подошел, взял стакан с водой в руки. -Кирь, давай прополоскаем рот?- сказал Киреев как только увидел что процесс завершился. И помог второму в этом не простом деле. Он даже не уверен что тот его слышит и понимает. Он видит что Кирилл явно не в себе, подкладывает ему подушку под спину, чтобы тот сидел и не дай Боже не захлебнулся собственной рвотой. Замечает что его Киря сильно потеет он сильно горячий, и глаза его глаза, они впалые, такие будто он повидал страшную войну, а то и хуже. Летай берет градусник ставит пьянице под подмышку, и держит его за руку, что-бы сильно не дёргался и градусник не разбил. -Даня, я жить хочу.- всего 4 слова, а сколько эмоций они вызвали, и облегчение, ведь его любимый его слышит, и противоположное чувство, ведь плохо осознавать что ему очень херово. -Будешь жить, будешь.- Даня сам надеется. Достав градусник, на котором линия красовалась аж на 38,9, он ушел, но быстро вернулся, с мокрой холодной тряпкой. Ведь выпить таблетку Кирюша был вряд-ли способен без очередного приступа рвоты. "Господи! Как де хуево" эта мысль крутилась у Палмдропова снова и снова, "как же плохо", "Боже, я жить хочу". Но тут Даня, его милый Даня опять перевернул тряпку и стал поглаживать по плечам и рукам. -Бедный мой, потерпи немножко,-ласково, почти мурлыча проговаривал он.-все хорошо будет. Пить бросишь, у меня сейчас несколько выходных, я с тобой посижу. Даня его руки, всегда теплые, ласковые, в них можно почувствовать себя котёнком и доверить себя полностью. Эти руки поглаживали, поили, кормили его постными бульонами, готовили эти же бульоны, сбивали температуру, и делали все чтобы Кире стало легче. Прошло 3 дня, вторник. Гадко, Кириллу было гадко, от всего, от того как хотелось выпить, но выходить в магазин было страшно, гадко от того что Даня взял отпуск чтобы ухаживать за Кириллом, гадко от себя, от своего тела, от того каким злым он стал, гадко от того что теперь он ничего не может дать своему любимому человеку в плане сексуальном, гадко от секса в принципе, от того что он даже фильмы смотреть не может без флешбеков, ведь везде есть насилие, или секс, или любовь, гадко от того что он как будто отупел и регрессировал, а особенно гадко от того что пока Даня не видел он резался,ведь алкоголя в доме не было. И вот он стоит в ванной, в одних трусах, на бедрах свежие порезы, глаза впалые, лицо бледное, и сам он стал выглядеть как тростинка, как же ему отвратительно, он плачет, и от этого тоже гадко. В порыве злости он взял и запустил кулаком прямо в зеркало. Даня сидел в спальне за столом, и искренне думал что его Смешарику уже полегче. Но тут громкий, пронзительный звук разбитого стекла, перед глазами прокатилась вся жизнь. Он чуть дверь не вынес от волнения, но Слава Богу понял что та открыта, а открыв он увидел это.. И вот прошло уже 5 минут, Кирилл сидит и рыдает, раны Даня ему обработал, теперь гладит его по голове и пытается успокоить. Киря чувствует себя грязным и Даня это понимает. Еле еле успокоив он встал ушел в ванную в которой быстро убрал стекло, начал набирать ванную и снял зеркало а точнее остатки, запрятал его в кладовку, что-бы потом поискать точно такое же, и вернулся со скотчем, пакетами, и ножницами в руках. Даня разрезал пакеты и клеил их вокруг ран, чтобы вода не просочилась и не причинила боли, а сверху надёжно фиксировал скотчем. Отвел его в ванную и усадил его в воду, перед этим убедившись что вода была подходящей температуры для ослабшего тела. На минуту отошёл поставить чайник. Кирил сидел в трусах, ведь Даня решил что не стоит лезть к нему туда, и он явно не захочет что-бы Даня сейчас его видел абсолютно голым. Даня принес стул, поставил рядом. Чайник вскипел. Летай снова отлучился, но вернулся уже с чаем, и какой-то книгой сказок. Чай преподнес к его губам, ведь руки ещё болели от зеркала, а после поставил на стиралку, как он немного попил. И сел читать вслух какую-то сказку, книга лежала в этой квартире с доисторических времен, но менее уютной от того она не была. Ах сказки это всегда хорошо, их всегда рассказывают для хороших снов, спокойствия, и конечно же для хорошего конца, где у всех все хорошо. Что же потом? А потом у них было много хороших дней, так же как и плохих, но Даня смог уговорить Кирилла пойти к психологу, и все стало по-тихоньку налаживаться.