🔥
13 ноября 2025 г., 17:53
Джисон просыпается раньше. Дурацкие лучи солнца бьют ему прямо в глаза через плохо зашторенное окно, и спать становится невозможно. Он лежит, мучаясь, минут десять, но встать так и не решается, чтобы решить проблему своего сна. Он бы хотел, только Минхо лежит на его руке, которую Джисон уже совсем не чувствует, и будить его совесть не позволяет.
Минхо вымотался. Последние три дня спал по два часа и нередко засыпал в гримёрке между съёмками, после неловко извиняясь перед визажистами за поплывший макияж.
Джисон не станет его трогать, как бы ни раздражало солнце и как бы ни затекла за ночь рука. К тому же будильник стоит на девять, а на часах уже без пяти восемь. И без того сна осталось на один глаз.
Джисон находит на прикроватной тумбочке свой телефон, обнимает Минхо покрепче, невесомо целуя его в макушку, и теряет себя в скроллинге ленты на добрые сорок минут. Он выключает первый из будильников до того, как он зазвенит, и даёт Минхо поспать ещё пять минут, ни о чём не тревожась.
Джисон думает немного и выключает вообще все, чтобы они не отвлекали, оставляя самый последний на случай, если сам потеряется во времени.
Минхо лежит на его плече, закинув колено ему на бёдра, и тихонько сопит. Он выглядит очаровательно. Его длинные ресницы мелко подрагивают, губы расслаблены и слегка выпячены в форме «уточки». Футболка задралась и красиво оголяет талию, за которую Джисон его обнимает, а одеяло почти на полу и обнажённые бёдра Минхо нежно покрыты мурашками.
Джисон уже не очень боится его разбудить, но всё равно осторожно выскальзывает из обнимающих рук и мягко убирает с себя его ляжку, чтобы свободно усесться в ногах. Он разминает руку и поднимает с пола одеяло, накрывая им и Минхо, и себя, находясь между его разведённых коленей.
Джисон проводит ладонями по мягким бёдрам и наклоняется оставить след губами на внутренней стороне. Он широко и с нажимом мажет языком по гладкой коже, задевая её зубами, и тянется к кромке белья.
Джисон без доли смущения трётся щекой о мягкий член через тонкую ткань боксеров и оставляет крошечные поцелуи где-то внизу живота, который ни капельки не прикрывает задранная футболка. Он ведёт носом по светлым волоскам вдоль блядской дорожки и дотрагивается острыми кончиками зубов до тазовых косточек, чтобы нежно прикусить.
Минхо мило пытается свести колени, но у него не получается. Джисон широко гладит ладонями его ляжки, сжимая в пальцах мягкую кожу, и губами прихватывает край белья, оттягивая его вниз. Он помогает себе руками, чтобы оголить ещё мягкий член достаточно, и целует сначала в поджавшиеся яички, оставляя на них влажные разводы слюны, а затем ведет языком от мошонки до кончика спрятанной за крайней плотью головки.
Джисон замечает, как дыхание Минхо тяжелеет, он через раз вдыхает и замирает с воздухом в лёгких. Его мягкий животик поджимается, спазмирует, а грудь, насколько её видно из-под одеяла, тяжело вздымается.
Джисону нравится его реакция. Он обхватывает кончик члена губами и влажно посасывает, как ребёнок пустышку. Он придерживает пальцами медленно твердеющий член и оттягивает кожицу, забираясь языком под крайнюю плоть и лаская кончиком уздечку.
Джисон нежно покусывает чувствительное место и тут же зализывает все следы, оставляя много слюны вокруг головки. Он несколько раз ласково целует самый кончик члена и отрывается, чтобы коснуться напряжённого живота и потереться о него губами.
Джисон гладит уже почти полностью твёрдый член ладонью и забирается кончиком пальца под крайнюю плоть, размазывая по головке скопившуюся там слюну. Он целует Минхо между рёбер и спускается нежными поцелуями вниз, оставляя целую россыпь чмоков на мягкой коже. Он снова скользит губами по едва заметной блядской дорожке и, оставляя последний поцелуй на гладком лобке, касается языком снова поджимающейся мошонки.
Джисон слюнявит его яйца, вылизывая до красивого блеска чувствительную кожу, и тычется носом в твёрдый член, который сжимает в руке. Он поднимается сладкими поцелуями вверх по стволу, но Минхо крупно вздрагивает и одёргивает одеяло.
Джисон, привыкший к темноте, морщится, пряча свой нос где-то под членом, и выставляет ладонь.
— Ярко, — ноет он.
— Напугал! — ругает Минхо. — Дурак.
Джисон смеётся куда-то в ложбинку между бедром и членом. Как, оказывается, легко напугать этого бесстрашного кота.
— Мне снилось, что я убегал от зомби, — рассказывает Минхо, когда Джисон снова прячет головку его члена за губами. — Там была целая орда. И все такие уродливые, ужас. Но среди них был кто-то очень миленький, — хрипит он тяжело дыша. — Я лица не помню, но он прямо такой хорошенький и совсем не страшный. Его чуть свои не загрызли за это, представляешь?
— М-м, — отвечает Джисон с членом во рту и сладко причмокивает, опускаясь ртом на две трети длины.
— Я хотел его защитить. Мне стало его жалко. Я почему-то пустил его в свою квартиру и мы договорились, что... — Минхо запинается, прерываясь на сладкий полустон, и всё-таки откидывает одеяло, чтобы смотреть в глаза Джисону, который вылизывает его член. — В смысле, он не умел разговаривать, но он меня понимал и кивал, когда я что-то говорил.
Джисон тоже кивает, двигая губами по стволу в размеренном темпе, чтобы дослушать сон Минхо, пока он его не забыл.
— Так вот мы договорились, что он будет сидеть на цепи, чтобы мне было спокойнее. Я пошел за цепями, которые были откуда-то в моём шкафу, а он... — Минхо морщится, тихо всхлипывая. — Он такой наглый, знаешь. На тебя похож. Щекастенький ещё, помню. Ну в общем, он как набросится на меня. А я подумал, он поиграть хочет, понимаешь? — он так искренне негодует.
Джисон понимает. Очень-очень понимает, но разговаривать с членом во рту сложно. Он медленно моргает, смотря Минхо в глаза, чтобы выразить своё понимание невербально.
— Я его чешу под подбородком, как щеночка, а он как набросится! Я так испугался, что зомби на самом деле не мозгами питаются, ужас, — расстроенно заканчивает Минхо и поджимает губы, накрывая макушку Джисона ладонью. — Из-за тебя всё, — дуется он.
Джисон бы возразил, если бы его щёки не были набиты членом, который он в них пихает. Это всё из-за ужастиков, на которые Минхо его подбивает. Сто процентов. Джисон сам их боится. Но опять же, вкусный член во рту сейчас интереснее всех остальных споров и рассуждений.
Минхо тоже замолкает. Сжимает волосы на макушке Джисона и тихо стонет, осторожно толкаясь в такт движению его головы. Его губы приоткрыты, веки сомкнуты, а бёдра дрожат под руками.
Джисон насаживается на член, обвивая его губами, и иногда почти случайно задевает крайнюю плоть кончиком языка, оттягивая, заставляя Минхо сладко всхлипывать. Он перестаёт двигаться, замирая с приоткрытым ртом над членом, когда Минхо начинает сам толкаться, вскидывая бёдра. Он не действует грубо, но Джисон чётко ощущает головку в горле. Он расслабляется, давая кончику проникать глубже, и держит рефлекторно слезящиеся глаза закрытыми.
Минхо толкается в его податливый рот ещё несколько раз и отстраняется, накрывая член ладонью, чтобы излиться в руку. Джисон всё равно свой бессовестный язык тянет к стекающей между пальцев сперме и очень пошло слизывает сочащиеся капельки.
— Стыда бы тебе, Хан Джисон, — улыбается Минхо, наблюдая, как он мочит язык в его семени.
— Тогда бы тебе было скучно.
— Может быть.
Минхо манит его пальчиком и целует в губы, слизывая собственную сперму с чужого языка.
— Офигенно доброе утро, — шепчет он в поцелуй и тянет испачканную в липком семени ладонь к трусам Джисона.
— Эй, тебе уже вставать надо, — Джисон отстраняется.
— Не эй, а хён. Пора бы уже запомнить, — фыркает Минхо и притягивает его к себе за шею, хватая так, как будто хочет задушить.
— Хён, — нарочито тянет Джисон, пытаясь выпутаться из мягкой руки, которая уже трогает его член под резинкой белья, — время.
— Ну и ладно, опоздаю чуть-чуть. Уважительная же причина, — не унимается Минхо и тянет его ближе, усаживая себе на бёдра.
Джисону и приятно, и колется. Да, они вчера трахались и его задница ещё вполне себе растянута, но всё равно недостаточно. Им потребуется в лучшем случае час, чтобы сделать всё нормально и осторожно, а Минхо с ним по-другому вообще не умеет.
Джисон хочет оттолкнуть, сказать твёрдое нет и отправить его на работу. В конце концов, кто-то должен быть ответственным, потому что Чан его точно скоро отлупит за вечные опоздания из-за поцелуев — и не только — с Минхо.
Минхо целует так сладко, что язык не поворачивается. Джисон уже готов присесть на его член без смазки и растяжки, лишь бы ощутить это вкусное чувство «достаточно» рядом с ним, но у Минхо другие планы.
— Сядь мне на лицо, — не просит и не спрашивает. Требует Минхо.
Джисон отрывается от его губ и, склоняя голову набок, выглядит скептически. Не то чтобы он смущается — ни за что, но...
— Минхо... — Джисон морщится. — Хён, — поправляет себя следом.
— Сам тянешь время, глупый, — фыркает Минхо и, придерживая его за талию, соскальзывает с подушек так, что Джисон оказывается над его грудью.
Джисон чувствует, как все его «но» идут нафиг, и двигается ближе, расставляя колени по краям от головы Минхо. Это не ново, он уже сидел на его лице и не раз, но за окном никогда не было утро. Это капельку неловко.
Джисон берёт себя в руки, потому что быть сверху и стесняться странно. Он придерживает член ладонью и опускает на приоткрытые губы Минхо сначала мошонку, вкусно облизываясь вместо стона.
Минхо широко открывает рот и по очереди вбирает в рот каждое яичко, сладко обводя языком мягкую кожицу. Его глаза прикрыты, пока Джисон трётся своей мошонкой о его губы, а язык не даёт о себе забыть, иногда специально тычась самым кончиком в чувствительное место между яйцами и колечком мышц.
У Джисона мурашки по плечам бегут. Он в несколько подходов вдыхает, переживая все эмоции. Вот повезло же родиться таким чувствительным вообще ко всему, что делает Минхо.
Джисон медленно двигается чуть вперёд, довольно пошло накрывая мошонкой спинку его носа, и прижимается нежной дырочкой к губам. Он сладко стонет, пытаясь соскочить с юркого языка сразу же, но Минхо держит его за бёдра, оставляя на месте.
Он широко ведёт языком по всей ложбинке и задерживает кончик на колечке мышц, слегка надавливая на краешек, оттягивая его, помогая себе пальцами. Подушечки скользят по тугому отверстию, время от времени отпуская и снова прихватывая, чтобы дырочка пошло хлюпала под языком.
Джисон хнычет. Он держится за изголовье кровати до побелевших костяшек и хнычет. Он чувствует, как дырочка открывается, сколько бы он ни напрягался, и язык Минхо толкается внутрь.
По части наглости и бессовестности они друг друга стоят.
Джисон опускает голову и встречается с тёмным взглядом кошачьих глаз. Минхо кайфует. От реакций Джисона или от самого процесса, но ему очень нравится. Его уши даже не краснеют.
Минхо давит на его бёдра сильнее, заставляя опуститься ниже, и Джисон вопреки всем волнениям, что он просто задохнётся, опускается.
Джисон ласкает собственный член в ладони и медленно покачивает бёдрами, катаясь по лицу Минхо. Он сжимает в руках головку крепче и сладко скулит, чувствуя длинный язык внутри.
Минхо покусывает края дырочки, раздвигая пальцами ягодицы, и прячет между ними лицо. Он обводит языком колечко по кругу, тычется кончиком в центр и зализывает все касания.
У Джисона пиздец в голове. Он хотел просто разбудить Минхо приятным способом, в итоге его вытрахали языком.
Джисон пытается слезть с языка Минхо, чтобы не испачкать его волосы спермой, потому что на полноценный душ у него едва ли теперь хватит времени, но Минхо не даёт. Он крепко держит Джисона за бёдра, вжимая задницей в своё лицо, и Джисон сдаётся. Он кончает в собственный кулак, но капельки спермы всё равно попадают Минхо и на лицо, и на волосы.
Минхо звонко целует его в центр пульсирующей дырочки и мягко кусает за ягодицу, заставляя заныть и прийти в себя.
— Ты правда безрассудный, — говорит Джисон, ложась рядом, и целует в губы, которые только что его вкусно вылизали.
— Неужели ты не поэтому со мной?
Джисон ухмыляется и лезет обниматься. Минхо уже сто процентов везде опоздал, и это плохо, но до чего приятно, что весь мир может подождать, когда они вместе.
