Инь & Янь

      

***

             Софиты, словно хищные глаза, впиваются в сцену, выхватывая из мрака стоящую там одинокую фигуру. В этом ослепительном свете, словно явленный из ночи, стоит темноволосый юноша. Голова опущена, пряди скрывают взгляд, но вот он вздрагивает, поднимает лицо — и начинает петь.       Его движения легки и завораживающи, словно танец теней, вторящий ритму музыки.                     

☂️

      

Вспышки камер — мой рассвет,

Обложки глянца — мой портрет.

Я — кукла, да, но с острым взглядом,

И мой голос бьёт, словно разрядом.

                           На нем черные шорты, ремни под ними игриво выглядывают, обхватывая бледную кожу бедер, исчезая под тканью выше колена. Легкая белая кофта обнажает плечи, открывая боди без рукавов, чья сетчатая вставка намекает на красоту ключиц.       Его движения — это сплав резкости и кошачьей грации. Каждая строчка, словно удар молнии, пронзает зрителей до самых глубин души.                     

☂️

      

Толпа ликует, сцена ждёт,

Я — шоумен, и лед мой тает!

                           Темноволосый замирает, не поворачиваясь, лишь бросает быстрый взгляд туда, куда метнулись новые лучи прожекторов, являя миру его полную противоположность.                     

🍁

      

Шелест листьев, лунный свет,

Вдохновение — вот мой секрет.

В каждой ноте — тихий стон,

В каждом слове — солнца звон.

                           Белые, кажущиеся невесомыми волосы, — разительный контраст с гладкими, иссиня-черными прядями его партнера. Алые глаза сияют открытой, искренней улыбкой, которая не покинула его лица даже в начале песни.

🍁

Я — тень самурая, в танце строк,

И сердце моё — вольный поток.

      Более сдержанный костюм в теплых тонах, нежная, почти эфемерная манера движений…       Толпа взрывается восторженным визгом от каждого его жеста. Особенно, когда он протягивает руку к залу, исполняя строчку песни. Но тут к нему подходит темноволосый, и алоглазый неспешно переводит на него взгляд, одаривая мягкой улыбкой.                     

🍁☂️

      

Ветер и Гром, Инь и Янь,

Мы — буря чувств, мы — тайфун былых ран.

                           Юноши начинают петь вместе, глядя друг на друга, а затем переводя взор на зрителей, продолжают переглядываться, едва касаясь друг друга взглядами и жестами.       И вот, в разгар танца, темноволосый резко вырывается из близкой зоны блондина, что не укрывается от глаз самых внимательных фанатов и алых глаз самого юноши.

🍁☂️

На сцене искры, в зале — жар,

И наш дуэт — звёздный дар.

Огонь и вода, день и ночь,

Мы — вместе, и это не ложь.

                    

***

                           Дуэту «INŸAN» исполняется второй год, и в такие моменты активность фанатов достигает пика. Но, возможно, стоит рассказать все с самого начала?       Этот музыкальный дуэт вырос из двух сольных исполнителей, которые по стечению обстоятельств однажды выступили вместе, а затем, по решению их менеджеров, стали выступать совместно все чаще, пока не родился официальный дуэт.       Скарамучча Райдэн — юноша, вращающийся в бизнесе еще до начала карьеры айдола, которую он начал относительно недавно. Примерно за полтора года до того самого выступления со своим нынешним партнером по сцене. Ранее известный в модельных кругах, он быстро завоевал сцену своим голосом, яркой хореографией и пронзительной ухмылкой.       Кадзуха Каэдэхара — юноша, известный до карьеры айдола лишь в узких кругах писателей, коим он был и остается по сей день, но отводя этому нишу, больше походящую на хобби, в отличие от звездной карьеры. Каэдэхара мягок, учтив и поразительно начитан, чем не перестает удивлять фанатов в каждом интервью, где дает великолепные ответы, цитирует книги, стихи и в целом покоряет своей легкой поэтичностью.       Столь контрастный дуэт пришелся по душе фанатам, которые еще до его официального создания закрепили за юношами ярлык пары и вовсю начали создавать контент, которым воспользовались менеджеры юношей, отныне работающие совместно.       — Какого черта ты вытворил на сцене? — крайне мрачно произнесла девушка, стоящая перед Райдэном. Ее зовут Люмин, и она его менеджер.       — М, пел? Танцевал? — вскинул бровь темноволосый и, спокойно отпив чая, усмехнулся, переводя взгляд на блондинку. — Что конкретно тебя интересует?       — Скара, не прикидывайся дураком, ты, к моему величайшему сожалению, не он и прекрасно понимаешь, о чем я. — сказала девушка, хмурясь, пока сам синеглазый фыркнул, откинувшись на спинку дивана и закинув на нее руки.       — Если ты про то, что я не выполнил движение с Каэдэхарой…       — Да, черт возьми, я об этом и крайне недовольна! — все-таки не выдержала девушка и тяжело вздохнула, потирая переносицу. — Скара, что опять между вами случилось? На прошлом концерте все было окей, а на фотосессии ты вообще сам варианты контакта для кадров подсказывал!       — Время так быстротечно, не успеешь моргнуть, уже все поменялось. — произнес издевательски поэтично брюнет и, заметив прожигающий его взгляд, фыркнул. — Ничего не произошло, настроение просто ни к черту.       — Да ты что? — хмыкнула девушка и с тяжелым вздохом провела ладонью по своему лицу, после чего развернулась, направляясь к выходу из гримерки юноши. — Вот знаешь… — на мгновение остановившись у выхода, блондинка бросила взгляд на парня и нахмурилась. — Не хотела этого говорить, но Тарталья прав, вам бы уже потрахаться, достали.       Девушка даже не обернулась на мат себе в спину и брошенный уже в закрывшуюся дверь стакан от выпитого айдолом ранее горького чая.       В какой конкретно момент все пошло по одному месту, не может сказать ни менеджер Кадзухи Тарталья, ни сама Люмин.       Просто в один прекрасный момент между двумя вокалистами начали летать искры такого напряжения, что у любого могли волосы дыбом встать. То они мило беседуют, обсуждая что угодно, так как оба начитанные, пусть Райдэн и не так поэтичен, в отличие от Каэдэхары. То они в молчанку играют. То и вовсе ведут холодную словесную войну, во время которой оба менеджера боятся попасть под горячую руку что одного, что второго.       Замечающие некоторые проявления подобных моментов на сцене фанаты начали даже переживать, не поссорились ли их любимчики.       Однако… Как можно поссориться без ссоры, не знал ни один из менеджеров, тщетно заверяя всех, что у дуэта все прекрасно, просто бывают острые углы.       — Дай-ка угадаю, тебя сюда Люмин притащила и заставила зайти поговорить? — спросил Скарамучча, даже не поворачиваясь к зашедшему в гримерку Аяксу, который вне всех этих бизнес-штук был давним другом Райдэна и именно он в свое время предложил тому совместно выступить со своим подопечным.       — Даже если и так, моя инициатива тоже тут есть. — произнес рыжеволосый и подошел к темноволосому, который фыркнул, допивая второй стакан горького чая. — Мучча, не будь сегодня занозой, а?       — Не понимаю, о чем ты. — высказал синеглазый, сведя брови: на деле он понимает, очень даже понимает, но какого черта? Ему надоело ходить вокруг да около второй год подряд.       — Понимаешь, не пытайся напиздеть хотя бы мне. — уже хмуро произнес менеджер, на что Райдэн фыркнул.       — Какие неприглядные выражения для менеджера самого учтивого айдола современности, и не стыдно вам, Аякс Тарталья? — произнес он со всей своей театральной издевкой, пока сам менеджер с выдохом бросил взгляд в сторону.       — Не устаю удивляться тому, насколько же поганый у тебя характер в моменты, когда тебе не достается желаемое. — усмехнулся рыжеволосый, и Скарамучча, нахмурившись, почти мгновенно прожег его недовольным взглядом.       В чем, в чем, а в этом Аякс был прав на все сто процентов: Скарамучча ненавидел, когда не мог получить желаемое.       Райдэн всегда добивался своего и делал это сам, без связей матери, без уклонов в беззаконие, он просто добивался всего своими силами и каждый раз был доволен, получая желаемое, однако впервые в жизни он захотел КОГО-ТО, и сперва это выбило из колеи человека, считающего себя мало того одиночкой, так еще и полным асексуалом, которому всю жизнь было плевать на влечение и симпатию к кому бы то ни было.       Скарамучча несколько раз пытался встречаться с людьми, но каждый раз все заканчивал собственными руками, так как не ощущал к ним ни-че-го.       Нет, он может испытывать привязанность к… Друзьям? Близким? Он любит свою мать, с которой последние годы у них отношения стали лучше, он ценит друзей, даже стоящего сейчас рядом рыжего.       Наверное, его даже больше всех, с учетом, что они друзья еще со школы и Тарталья единственный знает его от А до Я, но вот привязанности к партнерам у него так и не появилось ни в одну из попыток.       Однако стоило ему выступить тогда с этим чертовым Каэдэхарой, услышать голос, заглядеться на движения во время совместной репетиции… В груди зажглось пламя, а в мозгу красным засияло требовательное: Хочу себе.       По мнению многих мысль может показаться ужасной, но Скарамучча вкладывал в нее нечто больше простого обладания, а уж через полгода и вовсе принял факт своей привязанности к Кадзухе, потому желание, казалось бы, просто обладать, сменилось желанием быть вместе, отдать себя и получить взамен то же самое, но…       Сколько он пытался? Чертов Каэдэхара, всегда такой, мать вашу, проницательный, умный и начитанный до состояния ходячей полки со всеми известными фактами, цитатами и литературными изысканиями никак не смог понять ни один намек Райдэна.       Это бесило, раздражало с каждым повтором попытки, и даже самые прямые его поползновения Каэдэхара будто действительно не понимал, в такие моменты Скарамучча начинал подумывать о том, что тот или скрытый умственно отсталый, чего быть не может, или он настоящий асексуал в отличие от провального Райдэна, ну, или он все видит и замечает, но игнорирует, не желая грубо отшивать. Последнее казалось самым правдивым…       — Скар, я знаю, что он тебе нравится и все такое, но не мог бы ты конкретно сейчас не быть задницей? — отчего-то крайне серьезно сказал рыжеволосый, на что брюнет фыркнул.       — Ничего не обещаю, тем более не понимаю, почему должен сегодня быть паинькой? — усмехнулся темноволосый, но затем нахмурился с крайним недовольством. — Меня задрало казаться идиотом, которого никак отшить не могут.       — Знаю и понимаю, что это поганое ощущение…       — Знаешь? — темная бровь изогнулась, и синеглазый рассмеялся, запрокидывая голову назад. — Да уж, однако вы с Люмин вместе сейчас как бы в начале, тебя не отшивали, посылая нахер, а я сижу тут с тобой и пью свой сраный чай.       — Скар, ты не пробовал просто признаться? — Хмыкнул рыжий и усмехнулся замечая как юноша за туалетным столиком напрягся. — Это не так сложно в отличии от всех твоих хитровыебанных намеков.       — Да ты что? — Одарив друга пронзающим взглядом темноволосый нахмурился. — Да, действительно, как же я раньше не догадался? — Театрально удивившись он встал с места и усмехнулся, пока Чайлд нахмурился. — Что ж, пожалуй пойду и признаюсь, ну чтобы уже окончательно отшил наконец-таки.       Он уже направился на выход из гримёрки, как друг вдруг преградил ему дорогу, чем вызвал недоумение.       — Тарталья, ты головой не бился? — Прищурившись спросил Райдэн и хмыкнул будто вспомнив и уточнив. — Ну помимо того, что тебя в детстве ею вниз уронили.       — Скар, я говорю сейчас не лезь ты к Кадзухе, серьёзно, у него…       Тарталья не успел договорить так как его отпихнули из-за чего он упал лицом в диван, а Скарамучча совершенно спокойно покинул помещение покрутив пальцем у виска на поведение друга. Походу реально ударился обо что-то.       — Черт…                     

***

                    Не быть задницей? Что ж, это заведомо провальная просьба для человека, чей характер и есть самый настоящий ураган. Скарамучча — воплощение скверного характера, особенно когда чем-то недоволен, а поводов для недовольства за последние полгода хоть отбавляй, спасибо Каэдэхаре.       Путь до гримёрки светловолосого не занимает много времени, поэтому Райдэн даже не утруждает себя стуком. Он уверенно распахивает дверь и с выдохом выпаливает:       — Каэдэхара, мне надоел весь этот бред, и я был бы премного благодарен, если бы ты меня сейчас отшил и… — Открыв глаза и взглянув на вышеупомянутого человека, темноволосый забыл всю ту едкую тираду, которую готовил по дороге.       Перед ним, на диване, которым была оборудована и гримёрка Райдэна, сидел непривычно понурый Каэдэхара. Лёгкий макияж для выступления смазался, а глаза были на мокром месте.       Плакал — единственный пришедший в голову вывод, поражающий ещё сильнее. Почему? Что могло случиться у взрослого парня, чтобы тот сидел и рыдал в разгар их тура?       — Скарамучча, прости, тебе не стоило этого видеть… — Сдавленно произнёс Каэдэхара, стараясь выдавить из себя мягкую улыбку и растирая глаза покрасневшими пальцами, заставляя Райдэна хмуриться.       — Извинения знаешь куда засунь? — Вскинул бровь темноволосый, подходя к блондину. — Что случилось? Почему ты ревёшь?       Грубость сорвалась непроизвольно, ведь он понятия не имел, как себя вести. Утешать? Но причину он не знает. Забить? Тоже не вариант, к сожалению, он действительно привязался, и это выше его сил.       — Тебе действительно интересно или это вежливость? — С улыбкой, пропитанной горечью, спросил красноглазый, и брюнет цыкнул.       — Будто сам не знаешь, что, не будь мне интересно, я бы не спрашивал из-за какой-то там вежливости. Далась она мне, — отмахнулся Скарамучча и принялся выжидающе смотреть на блондина, который с выдохом отвёл взгляд и хмыкнул.       — Вот как, раз уж тебе действительно интересно… — Каэдэхара выпрямил спину, поднял голову и наконец-то полностью обратил свой взгляд на собеседника, однако следующие же слова выбили того из колеи: — Мой друг погиб вчера вечером в аварии…       Наверное, ещё никогда слова не выбивали Райдэна из равновесия так быстро. Он ожидал многого, но точно не этого. Неужели поэтому Тарталья и Люмин так старались его вразумить? Вот почему Аякс говорил вести себя сегодня… Да чёрт подери!       — Каэдэхара, я…       Скара поджал губы в тонкую линию и понял, что сегодня действительно стоило его не трогать, нет, вообще забыть об этой своей бредовой идее. Он действительно мог подумать, что получит взаимность от солнца в человеческом обличии? Забавно и глупо до ужаса.       — Каэдэхара, прости, что потревожил, я пойду и не буду мешать, ну, в смысле… — Осекшись, темноволосый раздражённо выдохнул и резко развернулся, уже желая покинуть помещение, но замер, почувствовав, как его удержали за запястье.       — Скарамучча, а ты не мог посидеть со мной?..       — А? — Обернувшись с совершенно глупым выражением лица, Райдэн завис, уставившись на моляще смотрящего юношу, который всё ещё держал его за запястье, с которого он всё ещё не снял рукав-перчатку, но теплоту руки, обхватывающей запястье, всё равно ощущал отчётливо.       — Тарталье было неудобно сидеть тут со мной, а Люмин так переживала, глядя на меня и я попросил ее оставить меня одного, но… — Каэдэхара тяжело выдохнул и опустил голову так, что чёлка скрыла его лицо целиком. — Мне сейчас нужно, чтобы кто-то побыл тут со мной, я пойму, если тебе это ни к чему, но прошу… — Кадзуха взглянул на него из-под чёлки, и брюнет застыл от этого взгляда, полного грусти и желания тепла. — Если тем, кто побудет со мной, будешь ты, я буду благодарен всем Архонтам…       Скарамучча вздрогнул от сказанного, но поспешил отвести взгляд и с выдохом аккуратно вывернул руку из не особо удерживающей хватки, а затем, вдохнув, расположился на диване рядом с блондином.       — Архонты тут ни при чём, я самостоятельно решения принимаю без всяких несуществующих сил, — произнёс Скарамучча и хотел было продолжить, как Кадзуха вдруг уткнулся в его плечо, и темноволосый ощутил слёзы, совершенно беззвучные, будто подобающие сильному юноше, коего сравнивают с самураями, но оттого не менее горькие.       Райдэн аккуратно расположил руку на светловолосой макушке, отметив, что волосы действительно мягкие-мягкие, словно плюшевые, а потом принялся аккуратно поглаживать, второй рукой сжав ладонь Каэдэхары, которой тот вцепился в ткань на грудной клетке брюнета.       Оба не знают, как долго просидели так, но когда Каэдэхара немного успокоился, даже отстранившись, и откинулся на спинку дивана с запрокинутой назад головой, положив смоченную холодной водой салфетку на глаза, что ему предложил Райдэн и даже салфетку сходил намочил.       — Спасибо, глазам действительно легче, — благодарно улыбнувшись, но не шевелясь, произнёс юноша, и темноволосый хмыкнул.       — Способ проверенный, ты не поверишь, но в детстве и началке я был плаксой, что матушка моя крайне не одобряла, — пожал плечами он, и Каэдэхара слегка свёл брови под салфеткой.       — Ты так убирал припухлость под глазами после слёз?       — Да, правда, как оказалось позже, мама всё знала, забавно, конечно, — на выдохе брюнет бросил взгляд в сторону и кашлянул. — Тебе ещё что-нибудь надо? До следующего выхода на сцену часа три…       Каэдэхара выдохнул, слегка мотая головой, и расслабленно обмяк на диване, пока Скарамучча сидел как на иголках.       Ему лучше уйти и оставить его наедине с собой? Или лучше сидеть тут? Говорить или молчать? А, чёрт, слишком сложно всё это…       — Скар, спасибо, что побыл со мной, я это ценю… — Слегка повернув голову и отодвинув салфетку, блондин улыбнулся. — Я рад узнать тебя с ещё одной хорошей стороны…       — Да? Ну, благодарить меня точно ни к чему, — мотнув головой, сказал брюнет и затем, сведя брови, отвёл взгляд. — Каэдэхара…       — Мы с ним дружили с детства, сколько себя помню, он был старше, и я считал его почти старшим братом… — Скарамучча замолк, стоило блондину начать говорить, а когда тот вдруг выпрямился, убирая салфетку с глаз вовсе, темноволосый решил помолчать наверняка. — Я не ожидал, что такое произойдёт так внезапно…       — Такого никогда не ждёшь…       — Твоя правда, однако легче от этого не становится… — С выдохом произнёс Каэдэхара, а затем перевёл взгляд на брюнета и приулыбнулся. — Я уже в порядке, но зачем ты зашёл? Что-то ведь хотел…       — А, я-то? — Синеглазый криво усмехнулся.       Действительно, он хотел сказать, чтобы тот его уже наконец отшил, и Райдэн смиренно продолжил своё одинокое существование, но сейчас как-то даже язык не поворачивается начинать.       — Да неважно, тебе явно не до…       — Ты, когда зашёл, сказал что-то насчёт «отшить», мне же не послышалось? — спросил Каэдэхара, прежде чем Скарамучча успел увести тему. Алые глаза внимательно оглядели смотрящего в сторону айдола, и их обладатель кивнул. — Значит, не послышалось… Может, начнёшь то, что хотел? Я уже действительно в норме.       — В норме? — Изумлённо выдал синеглазый и, нахмурившись, фыркнул. — Каэдэхара, ты потерял близкого человека, какая тут к чёрту нор…       — Я в норме, так что?       Упёртость — одна из черт Кадзухи, которую Скарамучча сперва даже не знал, но когда узнал, та ему понравилась, и сейчас он внутренне негодовал: он не может отказать, чтоб вас бездна.       — Честно говоря, я не хотел грузить тебя этим сейчас, но раз ты так упёрся… — на тяжёлом вздохе произнёс темноволосый и, усевшись прямее, взглядом уставился в сторону, пока Кадзуха принялся выжидающе глядеть, что состояние Райдэна вообще не облегчало. — Не сверли меня так глазами, пожалуйста, — произнёс он, и Каэдэхара, неловко улыбнувшись, чуть отвёл взгляд, пока синеглазый с выдохом наконец-то начал. — Я хотел, чтобы ты наконец-то перестал ходить вокруг да около и отшил меня.       — От… шил? — переспросил Каэдэхара, нахмурив брови в недоумении. — Не понимаю, что ты имеешь в виду…       Казалось, ещё никогда в жизни Скарамучча не испытывал такого жгучего желания придушить своего, казалось бы, идеального партнёра по сцене. Но выдержки ему, Райдэну, было не занимать.       Собрав остатки самообладания, он с трудом выдохнул, скорее процедив воздух сквозь зубы, и испепелил собеседника взглядом, в котором читалось обманчивое спокойствие.       — Каэдэхара, я сохну по тебе уже целых два года. Ты правда хочешь прикинуться идиотом, который не замечал всех моих намёков? — процедил синеглазый, вскинув бровь и усмехнувшись. — Просто откажи мне, и хватит убивать остатки моей гордости жалостью. Она мне к черту не сдалась… — Брюнет нахмурился и замолчал, словно отрезал.       Наконец-то он высказался. Сейчас его пошлют, и он это переживёт. В конце концов, он уже понимает, что ему ничего не светило изначально, но что уж теперь сокрушаться.       — Скарамучча…       Брюнет поднял взгляд на Каэдэхару, ожидая неминуемого отказа, но резко свёл брови, заметив искреннее изумление на лице партнёра, взлетевшие вверх белые брови и… румянец?       — Да не может быть…       — Скарамучча, я тебе всё это время нравился? — поражённо произнёс Каэдэхара, глядя на него своими алыми глазами.       Под этим пронзительным взглядом, обычно невозмутимый Райдэн захотел провалиться сквозь пол, землю и прямиком в адский котёл, лишь бы не видеть этого потрясения.       — Я… — Инстинктивно отшатнувшись, Скарамучча вскочил на ноги и пулей вылетел из гримёрки.       Признание? Что ж, оно свершилось. Будь проклят Тарталья, теперь Каэдэхара всё знает, а Скарамучча — законченный идиот в его глазах. Гордость окончательно сдохла не приходя в сознание…       

***

                    Последующие дни выступлений проходили примерно так: они выходили на сцену, но всё время до и после Скарамучча избегал Кадзуху всеми правдами и неправдами, в то время как сам Каэдэхара тщетно пытался поймать его до и после концертов.       Чего ни разу так и не вышло, но кто сказал, что получивший от фанатов прозвище Самурая Каэдэхара так просто сдастся?       Выход на сцену с коронной песней их дуэта проходил стабильно, но каждое, даже мимолётное соприкосновение вызывало у айдолов бурю эмоций.       Скарамучча невольно вздрагивал и пытался ускользнуть, а Каэдэхара пресекал все попытки бегства и, наоборот, старался уменьшить дистанцию между ними, отчего Райдэн хмурился и непонимающе смотрел на странно ведущего себя партнёра.                     

🍁

      

Слова мои — словно знаки,

Расскажут всё, что было скрыто.

В движениях — грация клинка…

                           Начав петь свою партию, Каэдэхара взглянул на танцующего Скарамуччу и слегка нахмурился, а затем улыбнулся на строчке о движениях, которая сейчас была как нельзя кстати, учитывая, как грациозно двигался темноволосый.       Но когда Кадзуха вдруг подошёл к Скарамучче и начал петь совсем близко к нему, чего не было ни на одной репетиции, Райдэн смущенно глянул на него, не отвлекаясь от танца, но застыл, поймав его взгляд на словах о нём.                     

🍁

      

И сердце бьётся так близко.

Ты — пламя, яркое и смелое,

А я — тишина, что хранит тебя от бед.

                           Скарамучча не успел ничего предпринять, как Каэдэхара схватил его за руку, притянул к себе лёгким движением руки и обнял за талию, с лукавым огоньком в глазах глядя в его глаза прямо с ухмылкой, от чего синеглазый вздрогнул. Но ещё больше он дёрнулся, когда губы наглого блондина внезапно накрыли его искусанные губы. Какого чёрта он творит?!       Восторженный рёв толпы заглушил даже музыку, пока Каэдэхара, слегка наклонив Райдэна назад, чувственно целовал замершего юношу.       Когда Каэдэхара отстранился и взглянул на него с ухмылкой, Скарамучча покраснел, готовый высказать ему всё, что о нём думает сею же секунду, но палец наглого блондина, прижатый к его губам, не позволил.       — Потом, сейчас нам нужно закончить выступление, — негромко произнёс он.       Скарамучча нехотя кивнул, но прежде, чем вывернуться из рук блондина, всё-таки прикусил его палец. Из принципа, на что красноглазый усмехнулся и тут же повернулся к толпе, подхватив строчки, которые начал Скар.                     

☂️

      

Говорят, любовь — это яд,

Но я тону в твоих алых глазах…

                           Темноволосый взглянул на него, нахмурившись, но стоило Каэдэхаре с улыбкой посмотреть в ответ, как Райдэн замер в осознании: он его поцеловал, прилюдно, буквально подтверждая догадки фанатов, и… Неужели это ответ на признание? Чёртов Каэдэхара!       

🍁☂️

      

И пусть судьба — лишь злая игра,

Моя душа навек твоя.

                    

🍁☂️

Ветер и Гром, Инь и Янь,

Мы — буря чувств, мы — тайфун былых ран.

                           Райдэн, наконец, улыбнулся, продолжая петь, и даже не заметил, как Каэдэхара подошёл к нему сзади и обнял за талию, прижав к себе.                     

🍁☂️

      

На сцене искры, в зале — жар,

И наш дуэт — звёздный дар.

                    Скар быстро сориентировался и с усмешкой поднял одну ногу, которую тот подхватил под колено, располагая её у себя на бедре, не сбиваясь с песни даже под визг счастливой толпы фанатов.                     

🍁☂️

Огонь и вода, день и ночь,

Мы вместе, и это не ложь!

      

                    Музыка затихает, и под медленно угасающий свет софитов толпа видит, как Скарамучча поворачивает голову к тяжело дышащему Кадзухе и, схватив того за воротник одежды, резко дёргает на себя, запечатлевая поцелуй ровно в тот момент, когда освещение окончательно гаснет, скрывая певцов во мраке.                     

***

                           — И что это вообще было? — Скарамучча, сидя на диване в гримёрке блондина, все еще отводил взгляд.       Кадзуха, чуть расстегнув верхнюю молнию кофты, шумно выдохнул и зачесал волосы со лба назад.       — Неужели нужны объяснения? — с улыбкой спросил он, взглянув на брюнета, который резко фыркнул, отводя глаза.       — Мне — да. — Крайне недовольный взгляд и выражение лица тут же показались. — Не люблю недосказанности.       — Значит, тебе необходимы прямые слова? Хорошо, как скажешь, — кивнул Кадзуха, в глазах плясали озорные искорки.       Он приблизился, опустился на одно колено перед сидящим Скарамуччей и, взяв его ладонь в свою, склонил голову набок. В синих глазах напротив застыло такое изумление, что сердце Каэдэхары дрогнуло от умиления.       — Мучча, я влюблён в тебя с момента нашего первого выступления в качестве дуэта и хочу спросить… — Он выразительно улыбнулся. — Станешь ли ты моим…       Кадзуха не договорил — на его пути возникла преграда, а именно свободная ладонь Скарамуччи, которой тот накрыл ему рот. Голова брюнета была опущена, он явно кусал губы, а Каэдэхара улыбался в его ладошку.       — Я… Черт, да как ты таким уродился? — выдохнул Скарамучча, поднял взгляд на блондина, сведя брови в серьезной гримасе. — Ты уверен? Ты ведь недавно пережил утрату, не странно ли…       Синеглазый смотрел, как Кадзуха убрал ладонь с его губ и нежно, едва касаясь, прикоснулся тыльной стороной к своей щеке. Скарамучча поджал губы; слишком приятные ощущения, черт бы их побрал.       — Жизнь продолжается, несмотря на утраты, Мучча. И мой друг, поверь, не простил бы мне, если бы я ушел в траур, не желая двигаться вперёд, — произнес певец на выдохе, прикрыл глаза и блаженно потерся щекой о мягкую, приятно прохладную ладонь. — Я жив и, неся в душе память о нём, не намерен прекращать жить. Так почему я должен отказываться от такой желанной для меня взаимности?       Взгляд из-под полуопущенных ресниц, проблеск алого в глазах заставил Скарамуччу вздохнуть. Он все еще хмурился, вскинув бровь.       — Почему не признавался всё это время?..       — Думал, тебе это не интересно. Я не раз был свидетелем на наших совместных интервью, как ты говорил, что ты асексуал, — пожал плечами Кадзуха и недоуменно изогнул бровь, увидев, как Скарамучча вдруг рассмеялся.       — То есть ты не решался из-за этого? Чёртова жизнь и её сраные игры, — мотнул головой тот, а потом потянул Каэдэхару на себя, усаживая на диван рядом. Обнял, шумно выдохнув ему в плечо. — Я согласен…       Тихий шепот прямо в ухо и смущенный взгляд, поспешно спрятанный в его плече, заставили Кадзуху удивленно выдохнуть. А потом он нежно улыбнулся, обнимая новоиспеченного возлюбленного.       — Я так счастлив, любовь моя…       Скарамучча — тоже. Но он скажет это позже. А сейчас будет просто обнимать этого оказавшегося весьма наглым блондина и думать о том, что отныне их выступления станут куда горячее прежних.                     

☂️FIN🍁