Отражение бездны

Море не спало — оно дышало, Волны, как вены, мерцали в стекле. Луна над бездной дрожью стала, И ночь шептала в морской мгле. Ноли стоял у кромки мира, Где песок переходил в тишину. Он глядел не в воду — в глубины, Где живут отраженья во сну. Он ждал. Сам не зная — чего: Может, ветра с привкусом соли, Может, шёпота, что с берегов. И вдруг — не зеркало, а окно: Вода дрожит, серебром звеня. Из глубины, где города Из кораллов спят и огня, Взглянуло лицо — не его, Не людское, но светом живое. Глаза — две кометы, скользя По душе, коснулись покоя. Ноли не дрогнул. Он знал тогда: Тот, кто глядит, — не тень, не виденье, Но зов изнутри, из другого сна, Из мира под звёздным теченьем. Имя всплыло, как волны дыханье: — 007n7… Седьмой… И море запело, как сердце в прощанье, Когда узнаёт равной волной. Тогда он понял — под слоями Воды и времени, где нет небес, Его зовёт, своим дыханьем Меняющий отражений лес. С той ночи море стало дорогой, А луна — печатью судьбы. Меж сном и глубиной, немногой, Они связали сердца, как льды. И вновь вернулся — к границе сна, Где ветер гладит губы солью, Где каждый прилив — шаг из темна, Навстречу тайне и воле. Море звало — не шумом, не словом, А памятью, звуком души. И он шагнул — не в бездну суровую, А в сон, растаявший в тиши. Там, где свет ломался, как дыханье, Он увидел Седьмого вновь: Из расы, что дышит звучаньем, Где любовь — не чувство, а снов основ. Седьмой протянул ладонь, На ней — спираль кометного следа. — Ты слышал, — сказал он, — мой звон, Что звал изнутри навсегда. Ноли кивнул. Исчез мир земной, Осталась лишь бездна — и звёзд стая. — Я видел тебя, — сказал он тихой, — В каждом дожде, что ресниц касаясь, играет. Седьмой улыбнулся, и море стихло, Буря застыла у самых врат: — Всё, что зовёшь отраженьем, — миг лишь, Я ждал за дверью твоих утрат. И море стало прозрачным светом, Две тени сплелись в один прилив. Небо упало в волны где-то, Чтобы увидеть — мир новый всплыв. С тех пор встречаются на границе, Где звук становится светом живым, Где дыханье в волнах струится, И любовь — прозрачным дымом иным. И если море ночами светится — Это они, меж миров, говорят, Что нельзя на суше родиться, Что лишь в глубине звучит их взгляд. Но раз море дрогнуло — болью старой, Как будто вспомнило крик времён, И тень промелькнула, зовущая жаром, В зыбком потоке из перламутровых снов. Седьмой взглянул — и в глазах его Вспыхнула тревога, звёздная мгла: — Там, за горизонтом тишины, Мир мой рушится — вспять волна. Ноли коснулся ладони — Хотел удержать живой свет, Что дышал в нём, как память о лоне Дождя, не достигшего бед. Но Седьмой улыбнулся тихо, Печаль его не знала слёз: — Не бойся. Любовь — не граница, не рифы, А путь меж зеркальных звёзд. Он шагнул в тень. Вода сомкнулась, Как веко сна над зарёй. Ноли остался — с волной, что бьётся, С сердцем, в котором звучит прибой. И с тех пор, когда море дышит И ветер поёт под лунный звон, Он слышит имя — в глубинах ближних, Седьмой зовёт его сквозь сон. И он идёт — к воде, к свету, К границе, где нет границ. Меж мирами — лишь отраженье, Лишь свет, что живёт без лиц. А море хранит их клятву, Волну — как письмо времён, Луну — как печать объятья, И всякий, глядящий в сон — Вдруг видит в глубинах дремлющих Два лица — в едином сияньи. Любовь их плывёт меж вечностью, Не зная ни сна, ни прощанья.