Love drought

Может ли любовь становиться тенью, но оставаться единственным местом, где хочется спрятаться?

Тихо. Одиноко. Пусто. Буквально десять минут назад здесь было оглушающе громко, а теперь не осталось ничего. Сердце вырвано из груди в очередной раз и уже не ясно: чувствует он хоть что-нибудь? Можно что-то изменить? Очередная ссора закончилась по-настоящему едко и, кажется, это финальная точка в их отношениях. Сидя на холодном полу, Кавех смотрит в неопределенную точку. Ему не больно: просто не ясно, что именно творится в чужой голове. «Тогда я просто уйду из твоей жизни», — после послышался хлопок, а за ним звенящая в ушах кровь. Разве подобное он слышал от Хайтама до этого? Кажется, было что-то похожее, но… в этот раз сказанное звучало так холодно и презренно, что он уверен — тот и в правду не вернется. Обещания, пустые слова: неужели все это вранье? Нет, не может быть. Тот Хайтам, в которого он влюбился, был другим. Их довольно продолжительные отношения начинались именно так, как показывали в фильмах, и Кавеху не нужны были подарки: он запоминал лишь время, проведенное вместе. Но, вместе с любовью, пришла и тяжелая ноша, легшая на его плечи тенью — сложный характер партнера. Он то притягивал, то вновь отталкивал, выстраивая новые границы. Боялся подпустить ближе, хоть в глазах и читалась бесконечная тоска. Кавех мог устраивать разборки, скандалы, но не делал этого. Он всегда старался понять, оправдать поступки, которые ранили его сердце, ведь был старше. «У него трудный период». «Он плохо ладит с людьми». «Я вновь должен заставить его чувствовать себя любимым». «Могу я просто… сдаться?»… Эти мысли в голове Кавеха постоянно чередовались: он не желал больше чувствовать ничего, но что-то внутри держало его. Он не мог, нет, просто не хотел ничего менять. «Искать кого-то снова? Может стоит сначала попытаться спасти эти отношения?» И он пытался. Больше всего желая получить на чужом лице улыбку: он получал ее, но какими усилиями. «Может, действительно просто сдаться?»… Как получилось, что он познакомились? С чего началась история тяжелой любви? Может, звучит глупо и банально, но они познакомились, когда учились вместе на актерском. Друзья, не разлей вода, а после любовники, скрывающие свои чувства ото всех. Кавех был старше на три курса, и, выпустившись, продолжил карьеру актера. Аль-Хайтам же понял, что все его старания бесполезны: он не создан для сцены, но ему пророчили режиссерскую карьеру, ведь тексты он писал действительно хорошие. Без клише и банальщины, а еще с точным видением героев произведения, каждого из которых он хорошо раскрывал. Ему даже предлагали перевестись, заняться составлением сценариев, но он не пошел. Струсил и сделал самую большую ошибку в своей жизни, вероятно. Терзания совести о собственной бесполезности он вносил в свои отношения, сгущая атмосферу раскола в доме до предела. Может быть, выводы стоило сделать сразу же? Что бы Хайтам не говорил, он всегда возвращался с извинениями и искренней болью в груди. Он знал о своих проступках, более того, Кавех видел, как он хочет исправиться, только… каждая попытка была неудачной. Каждая новая ссора сильнее отдаляла их после, но на мгновение сплачивала, показывая, что им не все равно друг на друга, как казалось до этого. Ten times out of nine, I know you're lying Десять из девяти, я знаю, ты лжёшь But nine times outta ten, I know you're trying Но девять из десяти, я знаю, ты пытаешься So I'm trying to be fair Так что я пытаюсь быть справедливым… Поднимаясь, Кавех вновь снисходительно смотрит на закрытую дверь и не винит его: он сказал это в сердцах. Он явно не может ненавидеть его. Все будет хорошо. И это уже похоже на зависимость, на повторяющийся цикл, в котором роли уже давно распределены. Входная дверь щелкает, после открывается: неужели, все настолько предсказуемо? Пустота, только что царившая в сердце, вновь заполняется теплыми воспоминаниями, стирая все ужасное напрочь, стоит заметить раскаяние в глазах и вновь навернувшиеся слезы. «Он что, действительно рыдал из-за меня? Из-за нас?»… — Я… вновь был не прав, — он знает свои ошибки, помнит каждую рану на чужом сердце: стоит говорить о том, что все выходит не специально? Он не умеет иначе… — Все в порядке, главное, что ты снова здесь, со мной, — Кавех не в состоянии удержаться: идет навстречу, заключая в объятия, пытаясь то ли утешить, то ли насладиться этим жалким моментом единения их душ. And you're trying to be there and to care И ты пытаешься быть здесь и быть заботливым And you're caught up in your permanent emotions И ты захвачен своими постоянными эмоциями All the loving I've been giving goes unnoticed Вся любовь, которую я дарил, осталась незамеченной It's just floating in the air, lookie there Она так и витает в воздухе, посмотри. Он не может прочитать мысли, не знает, о чем сейчас думает его возлюбленный, цепляясь за его спину с хваткой утопающего. Are you aware you're my lifeline, are you tryna kill me Думаешь ли ты о моей жизни, ты верно пытаешься убить меня If I wasn't me, would you still feel me? Если я не буду собой, будешь ли ты чувствовать меня? Like on my worst day? Как в мои худшие дни? Or am I not thirsty, enough? Может я не достаточно измучен? — Я каждый раз буду ждать тебя. Мои двери дома всегда для тебя открыты, — это любовь или попытка сбежать от одиночества, Кавех?… На душе становится паршиво: Аль-Хайтам вздыхает, не в силах что-то ответить. Он проблема в их отношениях, вина чужой боли в горячо любимых глазах, что хорошо спрятана. Кавех не позволяет себе выплескивать эмоции: держит все в себе как мудрый старший, в отличии от него. — Ты вновь раздражен тем, что не осуществил свою мечту? Завидуешь моему следующему проекту? — вопрос блондина звучит слишком прямолинейно, но сейчас и не было времени, сил лавировать, извиваться, подбирая осторожные слова. — Нет, вовсе нет, я… — слов не находится. — Я же чувствую ложь в твоих словах. Снова… — в привычно взволнованном голосе слышна легка грусть. Может быть, Кавеху перестать надеятся? Но он любит… он по-прежнему хочет, чтобы все вернулось в то время, когда они понимали друг друга. Можно ли вернуть те драгоценные мгновения первых трех месяцев? — Ты прав, — почти шепотом признается парень, чувствуя привкус горечи на собственном языке. Он кажется себе жалким: завидовать родному человеку вместо того, чтобы радоваться? Он жесток, пусть пытается обмануть самого себя, — Но я не могу без тебя. Ты необходим мне. Без тебя мне трудно дышать. Более того, при всем том, что я тебе наговорил, я по-прежнему люблю тебя… I don't care about the lights or the beams Мне плевать на софиты и камеры, Spend my life in the dark for the sake of you and me Я бы жил в темноте ради нас За окном пошел дождь: настоящий ливень, что нещадно бил по окнам. Интересно, природа может чувствовать эмоции? Метания, что сейчас отравляли одинокие души, по-своему сплетенные кем-то свыше. Боль и тоска, ненависть и любовь смешались, выливаясь в нечто ужасное, но для них самое ценное. Cause you, you, you, you and me could move a mountain Ведь ты, ты, ты и я, мы можем свернуть горы, You, you, you, you and me could calm a war down Ты, ты, ты, ты и я можем погасить пламя войны — Я понимаю твои чувства, эмоции и они взаимны. И я понимаю, почему именно ты стал таким. Просто… обними меня крепче, — каждый стук чужого сердца слышен ему: Кавех замечает все в этом моменте. Для него время застывает и ему хочется остаться здесь навсегда. Не важно, что будет с его жизнью, ведь смысл от нее без любимого человека? Нет, он не хочет сдаваться. You, you, you, you and me could make it rain now Ты, ты, ты, ты и я можем заставить пойти дождь You, you, you, you and me could stop this love drought Ты, ты, ты, ты и я можем прекратить эту любовную засуху Он ощущает на своей щеке поцелуй: кроткий, но трепетный. Разве его сердце может начать биться так сильно от минимальных стараний с другой стороны? Выглядит даже жалко. — Я искренне желаю измениться. Ради тебя. Ты… не должен менять из-за меня любимую профессию. В конце концов, именно ты все еще служишь мне напоминанием моей не сбывшейся мечты. Я знаю, мне трудно выражать эмоции, а еще отдаваться чувствам, но я не могу потерять тебя из-за этого. Это слишком нелепо. Взгляни на меня, милый, — Кавех теряется, стоит услышать, как к нему впервые обратились именно так: нежно, в конце концов, тепло и по-родному. — Милый… — он поднимает взгляд: слеза предательски скатывается по щеке, а на лице появляется нерешительная улыбка. — Могу я поцеловать тебя вновь?…

You and me would stop this love drought

Ты и я можем прекратить эту засуху любви…

@Тугарин