Самый-самый

Сатурн не заставил себя ждать. Он вернулся на следующий день, и его спокойствие было ледяным, выверенным. Никаких вопросов, никаких взглядов в окно. Он вошёл с двумя охранниками. — Кажется, я недооценил твоё… выздоровление, — произнёс он, останавливаясь посреди комнаты. Его глаза, как сканеры, скользили по лицу Титана, выискивая слабину. — Но беспорядок в голове — это тоже болезнь. Её нужно лечить. Титан сидел в кресле, стиснув подлокотники, чтобы скрыть дрожь в руках. Он молчал. — Думаешь, твоё маленькое представление у окна что-то изменило? — Сатурн усмехнулся, звук был сухим и неприятным. — Ты по-прежнему здесь. За решёткой. Без имени. Только теперь ты ещё и забыл своё место. Он кивнул охранникам. Они подошли. Не грубо, но с той неоспоримой силой, против которой бессмысленно было сопротивляться. — Мы возобновим курс лечения, — объявил Сатурн, пока они выводили Титана из комнаты. — Только на сей раз… более интенсивный. Чтобы стереть эти последние глупые намёки на самостоятельность. Его повели не в подвал, а в другое крыло особняка — в помещение, которое называлось «медицинским кабинетом». Всё здесь блестело сталью и стеклом, пахло антисептиком и страхом. Посередине стояло кресло, похожее на стоматологическое, но с дополнительными ремнями для фиксации рук и ног. Титан попытался вырваться в последний момент, отчаянный, животный страх пересилил всё остальное. Но охранники легко справились с ним, пристегнув ремни. Холодная кожа кресла прилипла к его спине. Сатурн надел белый халат. Это зрелище было самым пугающим — эта пародия на заботу. — Мы не будем причинять тебе бесполезной боли, — сказал он, подготавливая шприц с прозрачной жидкостью. — Это успокоительное нового поколения. Оно не стирает мысли. Оно… растворяет волю к их реализации. Делает внешний мир безразличным шумом. Игла вошла в вену на сгибе локтя. Холодная волна поползла по руке. — Нет, — прошептал Титан, но его голос уже звучал далёким, чужим. — Пожалуйста… — Это для твоего же блага, — тихо сказал Сатурн, наблюдая, как препарат входит в кровь. — Чтобы тебе снова было спокойно. Чтобы ты перестал мучить себя этими… порывами. Титан чувствовал, как мир начинает плыть. Страх отступал, превращаясь в апатичную дымку. Стены, лица охранников, холодное сияние ламп — всё это теряло очертания и значение. Но глубоко внутри, в самом ядре, затуманенном, но не уничтоженном, что-то забилось в панике. Это был конец. Окончательный. Он станет овощем. Удобным, тихим, ничего не желающим. В этот момент где-то в особняке раздался оглушительный грохот. Здание содрогнулось. Стекла в шкафчиках задребезжали. Сирена тревоги, громкая и пронзительная, прорезала воздух. Сатурн резко поднял голову. Его лицо исказилось от ярости. — Что это? — прошипел он. Один из охранников вытащил рацию. В эфире слышались отрывистые крики, звуки борьбы. — Вторжение! Восточное крыло! Мы не можем… — Связь прервалась. Сатурн бросил взгляд на Титана, чьё сознание медленно тонуло в химическом тумане. Принять решение было делом секунды. — С ним! — бросил он охранникам, указывая на дверь. — В убежище. Сейчас же! Охранники поспешно отстёгивали ремни. Титан, неспособный координировать движения, рухнул на пол. Его подхватили под мышки и почти потащили к двери. Коридор был полон дыма и хаоса. Где-то трещали автоматные очереди, слышались крики. Охранники тащили его прочь от шума, вглубь здания, к потайному лифту. И в этот момент, в просвете между клубами дыма, Титан увидел его. Земля. Не в камине, а вживую. В тактическом снаряжении, с решительным лицом, он пробивался через группу охранников Сатурна, отдавая короткие команды своим людям. Их взгляды встретились на долю секунды. В глазах Земли не было улыбки. Была холодная, сосредоточенная ярость и… обещание. Затем охранники втащили Титана в лифт, и двери закрылись, отсекая бой, дым и тот короткий, заряженный взгляд. Лифт понёсся вниз. Химический туман в голове Титана боролся с адреналиновым шоком от увиденного. Земля пришёл. Не просто голос. Он пришёл за ним. С оружием в руках. Сатурн стоял рядом, вытирая с лица пыль. Его дыхание было учащённым, но в глазах горел не страх, а чистая, незамутнённая ненависть. — Видишь? — прошипел он, глядя на безучастное лицо Титана. — Видишь, к чему приводят твои глупые надежды? К войне. К крови. И всё из-за тебя. Лифт остановился. Убежище. Ещё одна клетка, но на этот раз — самая глубокая. Дверь открылась, и охранники потащили Титана внутрь. Но прежде чем дверь захлопнулась, он, превозмогая действие препарата, сумел повернуть голову. Он увидел, как Сатурн набирает номер на массивной панели управления у стены. Его лицо было освещено неоновым светом экрана. — Активируй протокол «Изоляция», — отрезал он. — Всю систему. И передай Юпитеру… что он может забирать свои войска. Игрушка сломана. Но она никому не достанется. Дверь убежища захлопнулась с глухим, окончательным звуком. Титан остался в полной, давящей тишине подземного бункера. Но в его затуманенном сознании, как настойчивый сигнал, билась одна мысль: Земля пришёл. Война вышла за стены. Игра изменилась.