И Я Знаю, Что Ты Боишься Этой Мысли (Мы Станем Теми, Кем Должны Быть)

      Соник был прекрасен. Прекрасен, добр и силён.       Он брался за любое дело, полный решимости сделать его как можно лучше. Он без колебаний помогал друзьям, заботился о других, даже в ущерб себе.       Как можно было не влюбиться в него с первого взгляда?       Сильвер, конечно, влюбился по уши, хотя и не осознавал этого довольно долго.       В конце концов, Сильвер был из кошмара наяву. Любое упоминание о любви приравнивалось к сожжению книг, не было ни времени, ни людей для таких чувств.       Романтика была для ёжика чем-то смутным и далёким, чем-то, от чего он часто отмахивался. Он не был готов ни знать, ни чувствовать такое. Насколько он знал, романтическая любовь была ему не по зубам.       Однако привязанность к Сонику была странной и непонятной, даже для него самого.       Он знал, что такое дружба, знал, что такое любовь к семье, но что было это? Он слышал о любви, видел её, но чувствовать её – это совсем другое дело.       Этот стук в голове, это чувство в груди, что это было, что это могло быть?       Сначала Сильвер отмахнулся от этого.       Затем он отпустил Соника. Возможно, это была какая-то болезнь, и тот заразил ею Сильвера, ведь боль в груди обычно возникала в его присутствии или, по крайней мере, в мыслях героя из будущего?       Нет! От этого стало только хуже, потому что Соник хотел знать, почему Сильвер его избегает, а он не хотел беспокоить спидстера, так что теперь тот грустил, и боль в груди усилилась.       Значит, это не сработало.       Сильвер не знал, что делать. Он не знал, к кому обратиться!       Он не раз обращался за помощью к Сонику, когда дело касалось прошлого, ну или настоящего, но всякий раз, когда он пытался что-то сказать, у него пересыхало во рту и сдавливало горло.       Были вещи, которые усугубляли ситуацию, например, когда Соник прикасался к нему или улыбался. Когда синий ёжик улыбался, это сводило с ума. Или та фотография, на которой он обнимается с Сильвером.       Это был уже не экран блокировки телефона Соника, он сменил его после этого, но это навсегда запечатлелось в памяти Сильвера.       Этот мысленный образ приносил ему не только чувство облегчения, но и тепло в груди. Он помнил, что в тот момент ему было тепло и спокойно, он помнил, что ни о чём не думал, а просто наслаждался тем, что был рядом с Соником.       В тот момент он почувствовал тяжесть в груди, но тогда это было не более чем приятное тепло.       Что это было за чувство и почему оно преследовало его всякий раз, когда он был рядом с Соником?       Сильвер в то время думал только о двух людях, к которым можно было бы обратиться, и, к счастью, они обычно были вместе.       — Мне нужна твоя помощь, — сказал Сильвер, врываясь в дом Эми через окно в форме сердца.       — Привет — ответила ежиха. — Почему ты в моем доме?       — Кажется, я умираю — сказал Сильвер, торопливо усаживаясь рядом с Блейз.       — У тебя есть ключ — с каплей иронии сказала подруга, потягивая ему горячий шоколад.       — Что?! Если ты думаешь, что умираешь, зачем ты здесь? Иди в больницу! — взвизгнула Эми, вскакивая с дивана.       — Роуз, мне кажется, он преувеличивает, — сказала кошка, всё ещё протягивая чашку Сильверу.       — Я преувеличиваю, — кивнул ёжик, хватая чашку и делая глоток. — Но мне бы очень пригодилась ваша помощь.       — Фух, ты меня напугал, — проворчала Эми, садясь обратно. — В чём дело?       Он объяснил, что у него болит грудь, а также рассказал о событиях, которые привели к этому. Блейз и Эми уставились на Сильвера так, будто он признался, что использовал отбеливатель для приготовления яблочного сидра.       — Ты ему скажешь или я? — спросила ежиха, повернувшись к своей девушке. — Он твой приёмный брат.       — Я скажу ему. Ты его только запутаешь, — сказала Блейз, наклонившись вперёд и положив руки на плечи друга. — Сильвер. Мы считаем, что ты влюблён в Соника.       Названный на мгновение моргнул, чувствуя себя так, словно кто-то сказал ему, что у него растёт третья нога.       — А? — наконец произнёс Сильвер.       — Теперь только ты можешь знать это наверняка, но, судя по тому, как ты описываешь свои чувства, когда думаешь о Сонике или находишься рядом с ним, ты можешь быть в него влюблён, — продолжила Блейз. — Ты чувствуешь то же, что и я, когда влюбилась в Эми.       — Но... Я не понимаю, — сказал Сильвер, вырываясь из объятий подруги. — Зачем мне влюбляться в Соника?       Блейз и Эми снова переглянулись, и розовая ежиха взяла инициативу в свои руки.       — Ну, Сильвер… Почему тебе нравится Соник? — спросила Эми. — Человек часто влюбляется в те качества, которыми восхищается в другом.       — Эм, — Сильвер заёрзал. Конечно же, они ошибались. Сильвер? Любовь? Соник? — Я... Я восхищаюсь его сообразительностью и добротой. О, и его преданностью. Он никогда от тебя не откажется, несмотря ни на что.       Лицо Сильвера смягчается, на нём появляется улыбка, а щёки краснеют.       — О, — говорит Сильвер, прижимая руку к груди. — Это снова происходит. Неужели это и есть любовь?       Эми нежно улыбается и кивает.       — Чудесно, не правда ли? — говорит Блейз, поглядывая на Эми. — Такое чувство, что это может изменить твою жизнь, не так ли?       — Да, — кивает Сильвер и делает вдох. Он влюблён. Как странно. Как приятно. — Это так.

***

      — Ты можешь в это поверить, Сильвс, — сказал Соник, дико жестикулируя своими пушистыми варежками. — Целый город, посвященный Рождеству! И я родился недалеко от него! И никто мне не сказал! Невероятно!       — Невероятно. — кивнул Сильвер в знак согласия, слегка запахивая пальто.       Было не так уж холодно, по крайней мере, для ёжика из апокалиптических условий, но пальто успокаивало во время разговора с Соником.       — С другой стороны, мы здесь! Кажется, где-то здесь есть горка для сноубординга. Это очень похоже на то, чем ты любил заниматься на Олимпийских играх — сказал Соник.       Сильвер последовал за Соником, который указывал на место, где дети катались на санках с горы.       — Хорошо, что мы нашли это место сегодня, — продолжил Соник, как обычно непринуждённо болтая. — Я имею в виду, что сегодня канун Рождества, а позже, я сомневаюсь, это место будет открыто.       — Хм... Да, — кивнул Сильвер, слушая вполуха.       — Эй, Сильв? Голубка? — сказал Соник. Сильвер вздрогнул от второго прозвища. — Ты в порядке? Ты какой-то рассеянный.       — Я... Я в порядке. Просто кое о чём думаю, — признался Сильвер, скрестив руки на груди.       — О? — Соник ехидно наклонился, и его тёплое дыхание коснулось лица Сильвера. От него пахло мятой. Наверное, от леденца, который Соник жевал пару минут назад. — О чём ты думаешь?       Не наклоняйся и не целуй его в губы, не наклоняйся и не целуй его в губы, не наклоняйся и не целуй его в губы–       — Ни о чём, — Сильвер отвернулся и откашлялся. Это было близко. Ему нужно лучше контролировать себя. — Прости, я постараюсь быть внимательнее.       — Нет-нет, всё в порядке! — Соник поспешил успокоить его, отступив назад. — Послушай, я пригласил тебя, потому что хотел, чтобы ты тоже повеселился. Если тебе не весело, я хочу что-то с этим сделать.       Спидстер взял друга за руку, зажав его холодную ладонь без перчатки между двумя своими варежками. Сильвер опустил взгляд на их руки.       Примерно в то же время, когда он понял, что влюблён, он заметил, что, хотя Соник действительно очень привязан к своим друзьям, он, похоже, не мог прожить и нескольких минут без того, чтобы не прикоснуться к Сильверу.       Щёки Сильвера залились румянцем.       — Мне всегда весело, когда я с тобой, — пробормотал Сильвер, не успев подумать.       — О, — удивился ёжик, и его лицо тоже покраснело. — Э-э, что ж, приятно слышать.       Сильвер и Соник застыли на тротуаре, избегая зрительного контакта, и лапка белого ежа медленно забирала тепло из варежек друга.       — Ты, э-э, хочешь пить? Может, закажем горячий шоколад? — спросил Соник через мгновение. — Кажется, я видел вывеску.       — Конечно, — сказал Сильвер, хотя он по-прежнему предпочитал кофе. — Звучит неплохо.       Соник отпустил руку телекинетика, развернулся и повёл его по тротуару к туннелю, состоящему из огней. И действительно, на другой стороне так называемой «Световой дорожки» висела вывеска, обещающая приятный тёплый напиток.       Сильвер позволил Сонику идти впереди, положив руку на тёплый капюшон его пальто и не сводя глаз с ярких рождественских огней.       Синий ёжик шёл медленно и уверенно, позволяя другу поворачивать голову то в одну, то в другую сторону, указывая на различные узоры и фигуры, которые образовывали огни.       Сильверу больше всего нравились те, что парили в воздухе, — классическая рождественская фигура. Он на минуту остановился и случайно дёрнул Соника за собой, когда тот поднял голову.       Через мгновение герой снова зашагал вперёд, внезапно вырвав Сильвера из его веселья.       Через несколько минут они вышли из парка огней. Сильвер взволнованно рассказывал об огнях и историях, которые он слышал о различных персонажах, созданных этими огнями.       Соник то и дело вставлял реплики, поправляя Сильвера, когда тот ошибался. К счастью, он не слишком смеялся, когда белоснежный ёжик говорил что-то не то.       Сильвер подумал, что был бы не против увидеть, как спидстер смеётся над ним. У Соника приятный смех, хоть и немного пугающий.       — Оставайся здесь, — сказал Соник. — Я принесу нам что-нибудь выпить. Можешь пока осмотреться.       Он подбежал к линии, нетерпеливо перепрыгивая с ноги на ногу.       Сильвер огляделся по сторонам и заметил несколько небольших киосков с товарами местных производителей. Он прошёлся вокруг, поднося к носу образцы мыла и духов. Он задержался у одного из них, почувствовав знакомый аромат Соника — запах свежей травы.       Сильвер задумался, стоит ли покупать его, но потом отложил его и продолжил прогулку.       Он остановился у прилавка с ювелирными изделиями. Сонику нравились украшения. Сильвер задумался, не хотел ли тот серёжки.       Он просмотрел несколько вариантов, прежде чем остановиться на одном и снять его с подставки.       — Идеально, — подумал Сильвер, расплатившись кольцами и спрятав мелкие украшения в карман.       Он вернулся к очереди за горячим шоколадом как раз в тот момент, когда к нему подошёл Соник с двумя стаканчиками в руках.       — Вот, — сказал Соник, протягивая один из них Сильверу. Сильвер с благодарностью взял стаканчик, обхватив тёплый напиток двумя холодными пальцами. Он сделал глоток и отстранился, удивлённо поморщившись.       — Это кофе? — спросил Сильвер.       — Я знаю, что ты предпочитаешь кофе, поэтому я купил его, — сказал Соник, залпом выпивая половину своего тёплого напитка. Он почти сразу отставил стаканчик, высунув язык в надежде охладить его. — Ай, горячо.       — Потому он и называется горячий шоколад, — поддразнил его Сильвер, медленно потягивая свой кофе. — Спасибо, Соник.       — Конечно, — кивнул Соник, поморщившись, когда следующая порция оказалась такой же горячей, как и предыдущая.       Сильвер знал, почему он купил эти серьги и почему принял приглашение Соника пойти куда-нибудь в канун Рождества.       Он хотел признаться. Ёжик проанализировал их прошлые встречи и понял, что его чувства, похоже, не были односторонними.       Если бы он только мог... узнать, чувствует ли Соник то же самое, хочет ли он быть с ним...       Но сначала Сильвер должен был что-то сказать, и он точно сделал бы это.       Он просто… должен был выбрать подходящий момент.       Соник выбросил пустой стакан, а его друг допил остатки из своей и тоже выбросил чашку.       —Это место скоро закроется, — сказал Соник, наблюдая за тем, как гаснет свет и начинают закрываться трибуны. — Ты уже готов идти?       — Почти, — ответил Сильвер, перебирая пальцами. — Просто... Э-э, я хочу кое-что сделать перед уходом.       — Справедливо, — сказал Соник, закинув руки за голову. —Что ты хочешь сделать? Я бы хотел посмотреть, смогу ли я забраться на крышу одного из этих домов. Они размером с человека! Странно, да?       — Я могу это сделать! — сказал Сильвер. — Э-э, ничего, если я тебя подвезу?       Сильвер подхватил друга на руки, как принцессу, и огляделся по сторонам. Поскольку свидетелей почти не было, Сильвер поднял их обоих в воздух.       Опустив их на крышу, он аккуратно поставил Соника.       Тот взволнованно бросился вперёд, едва не поскользнувшись на обледеневшей крыше.       — Эй, Сильв, смотри, отсюда видны огни! — со смехом указал Соник. — Я знаю, что забрался довольно высоко, но человеческая архитектура всё ещё кажется мне странной! Представь, что ты такой невероятно высокий!       Сильвер глубоко вздохнул, собираясь с духом.       Он мог бы это сделать. Он мог бы это сделать.       — Голубка? — спросил Соник, и от этого прозвища у него по спине побежали мурашки.       — Я их вижу, — слабым голосом произнёс Сильвер. — Соник, можно я... Попробую кое-что сделать?       — А? — названный моргнул. — Да, конечно!       Сильвер глубоко вздохнул и подошёл ближе, взяв его за руку. Он вложил серьги в руки Соника.       Спидстер разжал ладонь, и на ней появилась пара серёжек в виде голубей.       — Что-то, что, эм, будет напоминать обо мне. Но я, эм, также хочу подарить тебе это, — сказал Сильвер, сдерживаясь от того, что-бы закрыть лицо руками.       Губы Соника были холодными и потрескавшимися, но Сильвер подумал, что его собственные не намного лучше. От Соника слабо пахло горячим шоколадом.       Он надеялся, что всё делает правильно. Сильвер никогда раньше никого не целовал.       Когда Сильвер отстранился, Соник выглядел совершенно ошеломлённым, а его лицо было таким красным, что его можно было принять за Наклза.       — Ух ты... — наконец произнёс Соник.       — Всё в порядке? — с тревогой спросил Сильвер.       — Я не знаю, как сказать тебе, как долго я ждал, что ты это сделаешь, потому что у меня бы ни за что не хватило смелости сделать это самому, — сказал Соник. — Если мы в итоге поженимся, тебе, наверное, тоже придётся сделать мне предложение.       — О, хорошо. — согласился Сильвер.