Узы Крови: избранный вампира

      Чонгук вернулся в комнату Чимина, его шаги стали мягче, осторожнее. Он медленно подошёл к кровати и сел на край, не отводя взгляда от бледного лица парня. Чувство вины сдавливало грудь, как железный обруч. Он — предводитель могущественного клана — не смог защитить того, кто, как оказалось, был ему так нужен.       Чонгук коснулся прохладной щеки Чимина. Кожа была гладкой, словно шёлк, но под ней не чувствовалось жизни. Вампир провёл пальцами по тонкой шее, ощущая слабый, едва различимый пульс. Ярость вновь всколыхнулась внутри него, но на этот раз она была направлена не на Намджуна, а на самого себя. Он допустил ошибку, позволил ситуации выйти из-под контроля.       Он знал, что должен что-то предпринять. Чимин нуждался в его помощи, в его силе. Чонгук прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и протянул руку к груди парня. Он почувствовал, как его энергия, тёмная и мощная, начинает перетекать в ослабленное тело Чимина. Но при этом он ощутил и что-то ещё — отголоски светлой, чистой энергии, словно луч солнца, пробивающийся сквозь тьму. Эта энергия откликалась на его прикосновение, тянулась к нему, как цветок к свету.       Вампир вздрогнул и отдёрнул руку. Он почувствовал лёгкое головокружение, словно его собственная сила была истощена. Но взгляд, брошенный на человека, показал, что его усилия не были напрасны. Цвет лица парня стал чуть живее, а дыхание — ровнее.       Чонгук облегченно выдохнул. Он ещё не знал, что ждёт их впереди, но был готов ко всему. Он больше не допустит, чтобы Чимин пострадал. Он защитит его. Чего бы это ни стоило. Внезапно Чимин слабо застонал и открыл глаза. Взгляд его был растерянным и испуганным. Он попытался приподняться, но острая боль в шее не позволила ему этого сделать. Чонгук осторожно придержал его, помогая принять сидячее положение.       — Тише, всё хорошо, — прошептал Чонгук, глядя в глаза Чимина. — Ты в безопасности. Никто тебя больше не тронет.       В глазах Чимина всё ещё плескался страх, но в них появилось и любопытство. Он внимательно изучал лицо Чонгука, словно видел его впервые. Затем, осмелев, он коснулся пальцами его щеки.       — Что произошло? — тихо спросил он.       Чонгук на мгновение замялся, не зная, что ответить. Как сказать ему, что видя возвращение крупицы силы от Намджуна, тот инстинктивно припечатал его к стене? И как объяснить смертному, что он является его избранным, его якорем, его спасением от вечного проклятия? Как заставить его поверить в то, что между ними существует связь, которую не сможет разрушить ни время, ни расстояние?       — Тебе нужно отдохнуть, — наконец сказал Чонгук. — Всё остальное потом. Просто поверь мне, я разберусь во всём.       Он был уверен, что сможет найти ответы на все вопросы, и что он сделает всё возможное, чтобы защитить Чимина от любой опасности. Потому что теперь он знал наверняка: жизнь этого человека стала частью его собственной.       Чимин послушно кивнул, хотя в его глазах читалось недоверие. Он чувствовал себя слабым и уязвимым, словно новорожденный птенец, выпавший из гнезда. Единственное, что казалось ему сейчас необходимым — это присутствие Чонгука рядом.       Его тёмная, но такая притягательная аура внушала странное чувство защищённости, несмотря на все вопросы, роящиеся в голове. Он снова коснулся щеки вампира, на этот раз более уверенно, словно проверяя, реален ли тот.       Чонгук перехватил его руку и нежно сжал пальцы. Его взгляд был полон тревоги и какой-то непонятной нежности. Чимин никогда не видел его таким. Холодный и отстранённый, сейчас вампир казался растерянным и…заботливым? Эта новая грань в его характере вызывала у Чимина одновременно любопытство и лёгкий страх. Он не знал, чего ожидать, и эта неизвестность пугала больше всего.       — Спи, — прошептал Чонгук, отпуская его руку. — Я буду рядом.       Чимин закрыл глаза, пытаясь уснуть, но сон не приходил. В голове роились обрывки воспоминаний — вспышки боли, силуэт Намджуна, холодные пальцы на шее, странное ощущение потери и…прикосновение Чонгука. Последнее воспоминание было самым ярким и самым непонятным.       Он чувствовал, как энергия вампира проникает в его тело, как тьма смешивается со светом. И это ощущение было…приятным? Он отмахнулся от этой мысли, стараясь не думать о странной связи, возникшей между охотником и вампиром.       Чонгук наблюдал за тем, как Чимин пытается заснуть. Он чувствовал его тревогу, его страх. Вампир придвинул кресло ближе к кровати и опустился в него, не сводя глаз с лица человека. Он чувствовал, как потребность защищать его растёт с каждой минутой, как желание уберечь от любой опасности становится всепоглощающим.       Прошло несколько часов, прежде чем Чимин, наконец, погрузился в беспокойный сон. Чонгук внимательно наблюдал за каждым его движением, за каждым изменением в выражении лица. Спустя время он поднялся с кресла и бесшумно вышел из комнаты. Ему нужно было собраться с мыслями, разработать план, принять решения. Он не мог позволить себе действовать под влиянием эмоций.       Он направился в свой кабинет, внутри царил полумрак, лишь лунный свет проникал сквозь высокие окна, освещая старинный письменный стол. Он подошёл к окну и уставился на ночное небо, миллионы звёзд мерцали на небосводе, но Чонгук не видел этой красоты. Его мысли были заняты другим — Чимином.       Он понятия не имел, что делать дальше. Чувство вины грызло его изнутри. Он привык полагаться на свою силу, на свой ум, но сейчас чувствовал себя беспомощным. Как защитить смертного от врага, который превосходит его во всём? Как объяснить Чимину его судьбу, не напугав до смерти? И, самое главное, как справиться с той странной связью, которая возникла между ними? Она была опасной, непредсказуемой, но в то же время — притягательной и волнующей.       Чонгук отвернулся от окна и подошёл к своему столу. Он открыл старинный фолиант, доставшийся ему в наследство от предков. В этой книге — летописи клана — хранились знания и тайны, накопленные веками. Он начал листать страницы, ища хоть какую-то информацию о связи между вампиром и смертным.       Прошло несколько часов, прежде чем он нашёл то, что искал. Небольшой отрывок в разделе о древних пророчествах гласил: «Избранный смертный — якорь для вампира, его спасение от тьмы. Связь между ними — источник силы и проклятие одновременно. Защити его, иначе погибнешь сам».       Чонгук закрыл книгу. Пророчество было туманным и пугающим. Он чувствовал, что впереди его ждёт тяжёлая борьба, но он был готов к ней. Ради Чимина он был готов на всё. Неожиданный стук разорвал тишину комнаты.       — Входи, — отозвался Чонгук.       Дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату скользнул Намджун, словно тень, неся на плечах бремя невысказанных слов.       — Чонгук, я хотел извиниться… — начал он, запинаясь, словно слова, как непокорные жеребцы, не желали повиноваться.       — Джун, я понимаю… — Чонгук обернулся, и в его взгляде плескалось понимание, смягчающее суровые черты лица. — Наши инстинкты — дикий зверь, которого не укротить до конца.       — Но они вышли из-под контроля… — прошептал Намджун, словно признаваясь в страшном преступлении.       — Не переживай, — Чонгук повернулся, в уголках его губ мелькнула слабая улыбка. — С Чимином всё в порядке.       Намджун облегчённо выдохнул, но в его глазах всё ещё читалась тревога.       — Я видел вашу связь, — тихо произнёс он, словно боялся нарушить хрупкую тишину кабинета. — Это… необычно. И опасно.       Чонгук кивнул, соглашаясь с каждым его словом. Он понимал, что их связь с Чимином — это нарушение всех законов, но он не мог от неё отказаться. Она была частью его самого, его последней надеждой на спасение.       — Я знаю, — ответил Чонгук, глядя прямо в глаза Намджуну. — Но я сделаю всё, чтобы защитить его. И себя.       Намджун молча кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Он знал Чонгука слишком хорошо, чтобы пытаться его переубедить. Он лишь надеялся, что их связь не приведёт к трагедии.       — Тогда позволь мне помочь, — сказал Намджун, в его голосе звучала искренняя забота. — Вместе мы справимся с любой опасностью.       Чонгук благодарно кивнул. Он знал, что может рассчитывать на Намджуна. Он был его другом, его братом, его соратником. Вместе они прошли через многое, и он верил, что они смогут справиться и с этим.       — Спасибо, Джун, — ответил Чонгук, в его глазах отражалась благодарность. — Твоя помощь будет бесценной.       — Завтра мы навестим Юнги и Джина. Нужно как можно скорее провести обряд и вернуть тебе силы. Хосок недавно звонил, — голос звучал настойчиво и с нотками тревоги.       — Что он сказал?       — Охотники вышли на тропу войны, — последовал мрачный ответ.       — Хорошо, тогда завтра сначала отправимся в наш фамильный отель к Юнги, а уже оттуда — в больницу к Джину.       Чонгук нахмурился. Охотники всегда были угрозой, но в последнее время их активность возросла. Он подозревал, что за этим стоит кто-то влиятельный, кто-то, кто хорошо знаком с миром вампиров.       — Будь начеку, Джун, — предупредил Чонгук. — Они попытаются подобраться к Чимину. Мы не должны этого допустить. Передай Хосоку, чтобы усилил охрану. И пусть он свяжется с Тэхёном, его связи в мире смертных могут пригодиться.       Намджун кивнул, соглашаясь с каждым словом Чонгука. Он понимал, что ставки высоки, и что им необходимо действовать быстро и решительно.       — Я буду рядом, Чон, — сказал Намджун, прежде чем покинуть кабинет. — Что бы ни случилось.       Чонгук остался один в полумраке кабинета. Он снова подошёл к окну и посмотрел на ночное небо. Звёзды казались ему холодными и далёкими, как сама вечность. Он чувствовал себя одиноким и уязвимым, несмотря на свою силу и власть.       Он знал, что его ждёт тяжёлая борьба, и что от её исхода зависит не только его жизнь, но и жизнь Чимина. Он закрыл глаза и мысленно обратился к своим предкам, прося у них защиты и помощи. Он обещал им, что сделает всё возможное, чтобы сохранить свой клан и защитить тех, кто ему дорог.       Решимость наполнила его сердце. Он больше не сомневался в своем выборе. Он защитит Чимина. Чего бы это ни стоило. Он откроет своё сердце для него, даже если это будет стоить ему собственной вечной жизни.       Тень сомнения коснулась его разума. Что, если его чувств недостаточно? Что, если Чимин не сможет полюбить существо, обречённое на вечную тьму? Он отгонял эти мысли, как назойливых мошек, но они возвращались вновь и вновь, напоминая о его природе, о пропасти, лежащей между ним и смертным.       Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Нет, он не позволит страху парализовать его. Чонгук вернулся к столу и снова открыл старинный фолиант. Он углубился в чтение, ища хоть какую-то зацепку, какой-то совет, который помог бы ему понять, как действовать дальше.       Он читал о древних обрядах, о забытых заклинаниях, о таинственных существах, населявших этот мир задолго до появления людей и вампиров. Он искал ответ на свой вопрос: как сохранить эту странную связь, не разрушив ни себя, ни Чимина.       За окном забрезжил рассвет. Первые лучи солнца коснулись лица Чонгука, отражаясь в его тёмных глазах. Он закрыл книгу и поднялся из-за стола. Он был измотан, но полон решимости. Он знал, что ему предстоит долгий и трудный путь, но он не отступит.