3.3.The Change
12 июля 2026 г., 19:04
«Изменение»
Пробуждение в одиночестве Фелонию не расстроило. Она не стала анализировать, было ли исчезновение Рафаила бегством или деликатной попыткой не оказывать на нее давление. От белокрылого можно всего ожидать. Чтобы вернуться к себе она слилась с тенью – не хотела, чтоб кто-то видел ее выходящей из комнаты Рафаила. Слишком много возникнет вопросов, на часть из которых она еще и сама себе не ответила. Фелония быстро привела себя в порядок и спустилась на кухню, рассчитывая на легкий завтрак и отсутствие компании. Надежды не оправдались. «Уединение в Холодном замке стало роскошью» Сама того не желая, демоница застала идиллическую картину: Одри в огромном халате, явно с чужого плеча – хотя насколько плечо Давида для нее чужое? – варила кофе. Демон, благодушно улыбаясь, наблюдал за своей ведьмочкой. «Я очутилась в рекламном ролике. Не бывает все настолько идеально». – Фэл! – радостно – даже излишне – поприветствовали ее коллеги. – Будешь кофе? – Да. Противостоять искушению? Невозможно! Кофе – номер три в списке вещей, сделавших жизнь Фелонии на Земле сносной. Она устроилась за столом и воровато выцепила пончик из корзины с выпечкой. Демоница не знала, стоит ли заговаривать с парочкой – ей было, что рассказать Одри и о чем спросить Давида, но о чем общаться с Одри-и-Давидом? – она понятия не имела. Неловкости Фэл не чувствовала – хотят уединения, пусть едят завтрак в постели. А кухня – общее пространство. В «Астрее» так было всегда. Или с того момента, как к ним присоединилась Одри? Решив не углубляться в воспоминания, демоница с удовольствием вгрызлась в пончик с шоколадной начинкой – и попала в новую ловушку. Память услужливо подкинула Фэл новый эпизод: похожие они с напарником перехватывали во время дежурств в одной из забегаловок Ист-Энда. «Не зря бессмертные нечасто бывают на Земле. Это место сказывается не только на возрасте, оно нас… цепляет?» – М-м-м, кофе, – раздалось с порога, и в комнату вошел Микаэль. – Я пришел на запах… Одри как раз налила две чашки, явно рассчитывая, что одна из них достанется ей, но взглянув в умоляющие глаза начальника, без лишних слов протянула ему. Архангел благодарно кивнул и сделал глоток. Потянувшись за предназначенной ей кружкой, Фэл кинула взгляд на руку Одри – и обомлела. «Решился, таки!» – Это то, о чем я думаю? – максимально нейтральным тоном спросила демоница, взглядом указывая на безымянный палец. Одри зарделась. – Давид сделал мне предложение, – она явно хотела сама заговорить об этом, но не решалась. – Технически, это ведьмочка не устояла перед моей харизмой и сама сделала предложение! Одри закатила глаза: – Это обоюдное решение. – Пришли к компромиссу. Давид потянулся через стол и звонко чмокнул Одри в губы. Фелония прищурила глаза – слишком уж сияющими ей показались будущие новобрачные. – Поздравляю вас, – Микаэль выглядел растерянным. Его голос прозвучал ровно, но уголок рта немного дернулся – архангел уже начал прикидывать последствия принятого влюбленными решения. Он открыл было рот, но, вместо ожидаемой тирады о долге и ответственности, негромко повторил. – Поздравляю. Одри благодарно улыбнулась начальнику. – К алтарю вас поведет Бруно. А венчать будет Малек, – внесла свою лепту в обсуждение Фэл. Ну а вдруг кто-то забыл, кто тут циничная демонесса? – Я не рассматривала такой вариант, – дипломатично сказала Одри, и в её глазах на мгновение мелькнуло что-то тёмное, прежде чем она снова улыбнулась и снова принялась за приготовление кофе. – А я хотел с большим размахом, – развязно отозвался Давид. Он явно пребывал в блаженстве. – Предложить Шепфамалуму нас обвенчать. Чего довольствоваться посредниками? Ответить ему никто не успел – на кухню резко ворвался взлохмаченный Бруно, отряхивая снег с шерсти. Фэл, морщась от летящей во все стороны влаги, всё же мимоходом потрепала его по загривку. За ним в помещение влетели Рафаил и Кассиэль. Если бы Фелония плохо знала коллег, то подумала бы, что они бежали наперегонки. В комнате стало тесно. И как будто теплее. – Тут наливают кофе? – бесцеремонно спросил Рафаил, уже протянувший руку в пространство перед собой, будто в поисках кружки. – Я услышал божественный запах и предположил, что слепой ангел может рассчитывать на снисхождение и доброту очаровательной смертной. Одри рассмеялась. – Сейчас, подождите. Пророчица уже смирилась с тем, что ей самой напитка сегодня не достанется. – В сложившейся ситуации мне захотелось чего-то покрепче кофе, – вопреки собственным словам Фелония сделала еще глоток, интригуя ангела и демона. – Что-то случилось, – констатировал Касс настороженно. Он осмотрелся и, не заметив опасности, немного расслабился, – Опять Малек? – Наш лучший друг пока не появлялся. Но новостей и без него хватает. – Фэл чувствовала, что ее переполняют эмоции, но названия им дать не могла, маскируя показной бравадой. – Давид объяви! – Мы с Одри решили пожениться! – в отличие от Фелонии, он своих чувств не скрывал. Радость распирала демона, и он хотел ею делиться. Касс моргнул: – А это новость? Мне показалось, что вы это решили в день знакомства. Но, Давид, поздравляю! – спохватился он и коротко пожал руку жениху. – Одри, тебе соболезную. Девушка прыснула, передавая ему чашку. Темнокожий демон осторожно перехватил, стараясь не расплескать. На секунду его большие ладони бережно обхватили руки девушки – Фэл расценила это знак поддержки и расположения. И немного – печали от упущенной давным-давно возможности. «А ведь он был первым бессмертным, с которым Одри познакомилась. Если не считать Малека Синнера». – Именно таких новостей не хватает, – голос Рафаила звучал непривычно торжественно, без намека на насмешку. – Amor vincit omnia. – Ты прав, белокрылый, любовь побеждает все, – ответил ему счастливый Давид. «Ему ли была адресована эта фраза?» – По закону жанра сейчас должен появиться Малек и испортить атмосферу, – неловко пошутила Фелония. И мысленно себя похвалила, что даже не вздрогнула, когда откуда-то сзади раздался привычно раздражающий голос: – А ты неплохо меня изучила, Фэл. – Вот черт, – ни к кому не обращаясь, сказал Давид. – Благословенно утро, Малек. Проповедник не удостоил вниманием реплику демона. Взгляд его устремился к Одри, а точнее – к ее рукам, сжимающим чашку. Пророчица, поймав хищный импульс, поспешно из нее отпила – и Малек разочарованно вздохнул. Заметил он кольцо или нет – Фэл не поняла. – Шепфамалум ждет? – стараясь, чтоб голос не дрожал, спросила Одри. – Я почти готова. Если позволишь, я выпью кофе и можем отправляться… Малек прервал ее взмахом руки. В глазах Давида блеснуло что-то недоброе, но он в последний момент сдержался и промолчал. – Я отчитался. За наше путешествие. Темный бог удовлетворен. Малек, демонстративно игнорировал всех собравшихся, обращаясь только к Микаэлю. Архангел отхлебнул кофе, молча ожидая продолжения. – Новое задание. Мы ищем Мальбонте. «Он так и собирается цедить по слову в час?» Микаэль вздернул бровь. Увидев столь эмоциональную реакцию руководителя, астрейцы напряглись. – Он жив? – осторожно уточнил Рафаил. Фелония ощутила тревогу в голосе ангела. – Да, что ему будет... Всадник его потрепал, конечно, но Мальбонте живучий. А теперь Шепфамалум хочет вернуть любимого пасынка. – Зачем? – не сдержалась Фэл. Малек наклонил голову, обратив взгляд белесых глаз на демоницу. Она пожалела о сказанном, но было поздно. – Простить, покарать, убедить, убить? Это дело Темного бога. Я не задаю вопросы. И вам не рекомендую. Большая честь, что это задание поручено именно вам, астрейцам, – последнее слово прозвучало издевательски. – Вы же детективное агентство? Я ничего не путаю? – Не путаешь, – как Микаэль всегда умудряется оставаться невозмутимым, общаясь с этим слизнем? – Когда приступать? – Вот что ценю – так это вашу оперативность и готовность чуть что кинуться в омут без оглядки, – Малек улыбнулся, но улыбка эта была больше похожа на оскал. – Приступать сейчас. Готовы? – Да, – ответил за весь коллектив архангел. – Отлично. Тогда я направлю Пророчицу на проповедь, а потом вернусь и введу команду в курс дела. «Даже не взглянул на нее? Необычно». Психиатр неловко обхватила себя руками – Фелония знала, что такой жест в науке Одри интерпретируется как защитный. Видимо перспектива девушку не вдохновляла. – Так не пойдет, – Микаэль нахмурился. – Одри необходима нам для дела. – Пророчица Шепфамалума – не ищейка, – медленно, будто разъясняя что-то ребенку, проговорил Малек. – Она несет Его слово и Его волю, а не занимается поисками нервного подростка. «Это Мальбонте-то подросток? Сколько тогда лет самому Аввадону?» – Одри – штатный сотрудник «Астреи». Оценщица. Эксперт. – Вы ей хоть раз зарплату платили? Микаэль замешкался. Давид подобрался, готовясь атаковать. Даже невозмутимый Касс слегка переступил с ноги на ногу – перенес центр тяжести в более удобную позицию. Фэл покосилась на Рафаила – он был безмятежно спокоен. Так ангел выглядел за мгновение до того, как выдрал ей крылья. – А вы? – ненавязчиво спросил Рафаил. Малек искусственно рассмеялся: – Подловил! – Малек, если у меня есть выбор – я хочу помочь в поисках этого вашего Мальбонте, – тщательно подбирая слова, заговорила Одри. – Вы были правы, направив меня на предыдущее задание. Времена меняются, и я вынуждена меняться вместе с ними. Приобретенный в Долине смерти опыт ценный и я бы хотела и дальше принимать участие в миссиях «Астреи». – Микаэль, я не считаю это целесообразным. Пророчица – слишком ценный ресурс, чтоб расходовать его таким образом. Все равно, что забивать гвозди микроскопом. Если что, микроскоп – это… – А я не считаю целесообразным нахождение того кочана, который ты называешь головой, на сутулых плечах этого смертного тела, – грубо перебил его Давид. – Думаю, может открутить его и отдать Бруно в качестве игрушки. Правда, Бруно? Любишь грызть большие мячики? Адская гончая завиляла хвостом и подошла к Давиду, подставляя ему голову под ладонь. Демон питомца не разочаровал, нежно погладив его между ушей. – Микаэль, напомни подчиненным о правилах хорошего тона. Даже низшие демоны знакомы с нормами этикета, а вот сын Азриэля почему-то нет. Знаю, что родители были слишком заняты, чтобы заниматься воспитанием, но тем не менее… Рука Давида на загривке Бруно замерла. Глаза демона вспыхнули красным. Одри, уловив изменение его настроения, еле заметно переместилась за спинку его стула, положив ладонь на плечо. Давид благодарно накрыл ее руку своей и сдержанно спросил: – Так что, есть какие-то вводные? – демон улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. – А то я теряю терпение. – Вопрос об участии Пророчицы в миссии еще не решен. – Я готова обсудить это с Шепфамалумом, – медленно проговорила Одри. Фэл заметила, что теперь уже Давид сжимает руку девушки. – Что ж. Сыграем по вашим правилам, – Малек прямо посмотрел на Микаэля, а потом перевел взгляд на Одри. – Я уточню у Темного бога, может ли Пророчица принять участие в поисках. Но обо всем остальном, – Аваддон не скрываясь, кивнул на кольцо, – расскажешь ему сама. Поздравляю с помолвкой. Мне даже интересно, что Шепфамалум скажет, когда узнает, что его Пророчица обручилась с демоном. – Думаю, Темный бог поздравит и благословит наш союз, – сказала Одри самым елейным голосом из возможных. – Не сомневаюсь, Пророчица, – с жалостью ответил Малек. – Аваддон, ты забываешь, что я – не просто демон. – Сын Азраэля, ты как-то неожиданно решил этим прихвастнуть. Давид сдержался – его раздражение выдали лишь побледневшие скулы. Бруно недовольно рыкнул, но с места не сдвинулся. «Похвальное самообладание. На Давида не похоже. Что-то задумал». – В последний раз Мальбонте видели на поле битвы с Матерью Жизни. Он победил Смерть, – Малек хмыкнул, – убедил дурачков из Союза Сопротивления освободить Шепфамалума, бросил ему вызов, проиграл и исчез. Мы думали, что он скрывается в Цитадели, но наш агент сообщил, что его там нет. – У вас есть агент в Цитадели? – с долей уважения спросил Микаэль. – У нас, дорогой архангел, у нас. Даже там не всем по нраву порядки мертвого бога. Кто-то понимает, что мир изменился. «Ему по-своему повезло: Малек действительно верит в то, что делает. В отличие от…» – Он может быть где угодно. В Аду, на Небесах. На Земле, – вмешался Кассиэль. Все это время демон молчал – но Фелония знала цену его словам, поэтому не удивлялась. – У Морты его нет. И врата он не проходил. Это главное. – Значит, засранец жив и боится попасться на глаза папке? – ухмыльнулся Давид. – Знакомая ситуация, правда? – реплика Малека прозвучала тихо, но попала точно в цель: юрист поморщился и – Среди последних, кто его видел – Эрагон, Ребекка Уокер, Дино, Люцифер, Мими и, разумеется, Вики Уокер. А еще Всадники. Метис Астарот пропал вместе с ним. Вероятно, вошел в свиту опального бессмертного. – Это все? – устало спросил Микаэль. – Ты предлагаешь нам допросить свидетелей? – Сомневаюсь, что они пойдут на контакт, – хмыкнула Фэл. – Начнем с Эрагона, он-то точно ответит на наши вопросы. Особенно с Микаэлем будет рад пообщаться. – Я бы рекомендовал сосредоточиться на Вики. Но она сейчас на острове Всадников. Туда ход закрыт. Эрагон, Ребекка и Люцифер безвылазно сидят в Цитадели. Можно попробовать засаду. Но уйдет слишком много времени. Остаются Мими и Дино, – Малек перешел на профессиональный тон и Фелония поняла, как напряжена была все это время. «Рафаил, мне бы хоть немного твоего спокойствия». – Мими… Это девчонка, которая была у Шепфамалума в плену? – очень ровно спросил Давид. Он сжал руку Одри и шепнул, – Я потом объясню. – Да, это та девчонка, которая была в плену. Демоница, присягнувшая Цитадели. Дочь Мамона и Эльзы. Подруга Вики Уокер. Которую вы – он посмотрел на Давида, а потом перевел взгляд на Фэлонию, отчего она ощутила ледяное покалывание в районе позвоночника – упустили. Демоны молчали. – Это было коллективное решение, – твердо сказал Микаэль, понимая, что если не переключит внимание на себя, Давид и Фелония все-таки взорвутся. – Она была бесполезной, – вмешался Рафаил, пришедший к похожим выводам. – А награда, которую нам предложили, показалась достойной. – Не вам было принимать такое решение. Думать – не ваша забота. Вы исполняете приказы. Фелония подавила возмущенный возглас, вспомнив последствия последнего приказа. «Расходный материал. Пешки». – Малек, – предостерегающе сказала Одри. – Воздержитесь от оценок. Синнер выдержал паузу, давая своему упрёку повиснуть в воздухе, а затем, словно решив, что на сегодня перепалок достаточно, перешёл к сути. – Вам нужен «Эдемов сад». Мими там… работает. Это какая-то конторка. Добывают плоды для глифта. Держат демоны из тех, что ходят под Цитаделью. – Будем рады повидаться, – нейтрально ответил Давид, – со старой знакомой. Он с легкостью выдержал прямой взгляд Малека. – А знаете… Пожалуй, вы правы: Одри стоит принять участие в этой миссии. Посмотрит на своих друзей в работе – может что-то поймет. Просветлится. – Это все? – сдержанно спросил Микаэль. – Ах, да. Некоторое время… весьма недолгое… Мальбонте пробыл в Яме. Я единственный знаком с его энергией – отмечу, что юноша наделен впечатляющей силой. Но не величайшей. Так что без меня вам эту миссию не выполнить. Последние слова повисли в воздухе. Малек оглядел всех, кивнул архангелу и не задерживая взгляд на Одри, прошелестел на прощание: – Благословенна ночь, астрейцы.***
В саду как будто было немного теплее, чем в замке. – Я сломал Мими руку, – спокойно начал Давид, глядя куда-то мимо Одри. – Вряд ли она будет рада меня видеть. – Почему? Что случилось? – спросила Одри, но в её голове уже складывалась картинка из обрывков фраз Малека и напряжённого молчания астрейцев. – Вначале всего этого, – он широким жестом обозначил их нынешнюю жизнь, – мы охраняли темницу Шепфамалума. Мими там оказалась. Попалась случайно, казалась абсолютно бесполезной для Темного бога. Она знала что-то о брате Микаэля. Мы с Фэл... пошли на сделку с ней. Отпустили. Вот тогда-то и получили эти метки, – он провёл пальцем по невидимому под рукавом клейму Шепфамалума на коже. – Брат Микаэля? Наум? – Мёртв. Эрагон убил его, когда Микаэль сошел с пути праведного. – Черт, – рука Пророчицы инстинктивно дернулась к губам. – Я даже не знала. Это из-за меня. Осторожно перехватив ее ладонь, Давид поднес к своим губам и поцеловал в самый центр. Взгляда Одри он все еще избегал. – Это из-за него. Из-за нас. И из-за тебя. Из-за решения Небес. Микаэль сделал выбор. Он мог принять смерть. Но предпочел спасти всех нас. Он знал, что будут последствия. – Наум… – … Наум предал Небеса до того, как это стало мэйнстримом, – Давид улыбнулся неуместности выбранного слова. – Собственную судьбу он сотворил сам. Это умозаключение Одри не успокоило. «Вдох, выдох… Ты не несешь ответственность за все происходящее. Ты не выбирала вызвать Сиире и перенестись в Снежную долину. Ты вообще была мертва». – И что мы теперь будем делать? – вместо того, чтобы страдать, лучше действовать. Это правило еще ни разу не подводило. «Сейчас не время утопать в болоте жалости к себе и вспоминать теплые и уютные объятия смерти, нужно жить». – Ты возьми выходной. Погуляй с Бруно, полюбуйся пейзажем, почитай. А мы слетаем в «Эдемов сад» повидаться со старой знакомой. И заодно понесем туда слово Шепфамалума. – Давид криво улыбнулся. – Кто знает, сколько бессмертных согласиться принять новую веру? «Или гибель». – Во-первых, Малек четко обозначил, что мне стоит отправиться с вами. А во-вторых, Давид, что ты не договариваешь? – Она пыталась выжить. Болтала, шутила, хлопала ресницами, – сказал Давид отстраненно. «Она пыталась вызвать Лимский синдром», – хотела заметить Одри, но сдержалась. Слишком серьезным выглядел ее демон, слишком тяжело ему, разговорчивому и легкому в общении, было говорить. Неприятный холодок пополз по позвоночнику. Одри одернула себя – не время сейчас начинать сокрушаться. Демоны на то и демоны. – Однажды, когда я пришёл её проверять, – продолжил Давид. – Она... полезла ко мне. Может, хотела соблазнить, может, ключ стащить – словно эта чёртова темница только на ключ закрывалась. Я ей руку сломал. Поначалу. А потом избил беззащитную девчонку. Пленницу. Признание давалось демону нелегко. – Я долго ее бил, Фэл оттаскивать пришлось. Потому что она полезла ко мне. После твоей смерти… – он скривился. – Я не мог даже представить кого-то другого рядом. Мне снесло башню, когда я понял, что она думает, что я… заинтересован. Одри молчала. – И знаешь… Это такая малость. Капля в море того, что я совершил. Незначительный эпизод. Но за него мне стыдно, – Давид криво улыбнулся. – Я творил зло Одри и продолжаю это делать. Это моя, природа и моя работа – и все между собой уже настолько перепуталась, что я уже и сам не понимаю, где несу волю Шепфамалума, а где – собственную. – Не забудь об этом, когда будешь просить у него моей руки, – невесело пошутила Одри. – А вообще… Ты мне это говоришь? Я Пророчица Темного бога. Давид… Я привнесла в этот разрушенный мир больше зла, чем ты. – Невозможно, – он, наконец, посмотрел на неё, и в его взгляде не было ничего кроме любви. – Скольких ты убил? Десятки? Сотни? А сколько человек попало под мое влияние? Поверило? Сколько всего они совершили из-за моих слов? Я обрекла их… На Ад, на Яму, на что-то ужасное! И они продолжают нести это знание дальше, распространяя его как чуму. – Если твои слова их спровоцировали – то дело не только в словах. Они этого хотели. Ты им разрешила. Смертные слабы… Она вскинула голову: – Я смертная, Давид. Он не растерялся: – А бессмертные еще слабее. За вечность мало кто из нас умудряется не замараться. Кто-то уходит в аскезу, кто-то в угар. Кто-то сменяет эти состояния. Рассудок сохраняют самые сильные. Бессмертие – не панацея. – Зачем тогда ты хочешь этого для меня? – Потому что я эгоист, Одри, – Она не поняла, в какой момент его губы оказались так близко к ее. – Я хочу перестать бояться так сильно. Одри замерла перед ним как кролик перед удавом. Давид не приближался, но и не отстранялся. Волнующая близость путала мысли, и отвлекала. Но отодвинуться – как будто натянуть до предела тонкую нить понимания между ними. На это Пророчица пойти не могла, поэтому, превозмогая порыв утопить проблемы в поцелуях, сосредоточилась на смысле слов. – Я устал умирать от страха, Одри, – прошептал ее демон еле слышно. Теперь он смотрел с мольбой. – Я бы отказался от крыльев ради тебя. Чтобы прожить смертную жизнь вместе. Веришь? Одри помнила тот разговор в «Астрее». Когда романтическая болтовня обернулась вдруг чем-то серьезным – и девушка впервые задумалась о силе чувств, которые Давид испытывал к ней. А она – к нему. – Но в нынешнем мире… Я без памяти, ты в плену Шепфамалума – это невозможно. Я не смогу тебя защитить в таком состоянии. Из двух зол выбираем меньшее. – Из двух зол лучше не выбирать, – нравоучительно сказала Пророчица. – Оставим все как есть? – спокойно, почти буднично спросил демон. Она знала – если сейчас ответит согласием, он бросит предпринимать любые попытки. И просто останется с ней рядом. До самого конца. Одри почти сказала «да», но скосила взгляд вниз, на кольцо, украшавшее ее палец. На ум пришел Голод. Вернее, то состояние, в которое ее погрузило присутствие Всадника. Бешеное желание жить. Жажда прекратить затянувшийся кошмар. Найти выход. Для себя, Давида, астрейцев. Астреи. Идти дальше. В тот момент она забыла об обволакивающем покое, который подарила ей смерть… Она покачала головой. Ее демон робко спросил: – Ты любишь меня? Одри задохнулась от глупости и нелепости этого вопроса. Любит ли она Давида? Пока дышит – да. И после – как показала практика – тоже. Ему не понадобились слова – ответ он прочитал в ее глазах. – Не вздумай извиняться, – прошептала Одри, прижавшись к нему в резком порыве. – Ты делаешь то, что можешь. Я не собираюсь тебя обвинять в том, что ты пытаешься выжить. Демон привлек ее к себе – бережно, почти благоговейно. Пальцами смахнул капли слез – Одри и сама не поняла, когда начала плакать – с щек, осторожно поцеловав каждую. Давид перевернул её руку, прижал ладонь к своему сердцу, которое билось часто и глухо. – Это будет наша общая вечность. И наш общий грех. И наша общая надежда, – отчаянно прошептал он, зарываясь лицом в пепельные волосы любимой ведьмочки. – Одри, твоего света хватит на нас двоих?***
– Вы с Давидом поступили тогда опрометчиво. Когда опустили маленькую демоницу. – Она владела информацией, необходимой Микаэлю. Фелония знала, как жалко это прозвучало. Она не видела смысла в разговоре на эту тему – сделанного не воротишь. Нужно лишь разгрести последствия. – Которой все равно не удалось воспользоваться, – Кассиэль нахмурился. Когда их карали, демон без колебаний подставил руку под клеймо Шепфамалума и не попрекнул ни Фелонию, ни Давида ничем. Но сегодня решил вернуться к событиям прошлого. – Зато Микаэль успокоился, – примирительно сказала Фэл. – Да, это же так работает – узнаешь, что близкий умер и думаешь: слава Шепфе, теперь свободен! – Ты мне это говоришь? – Твой брат жив. Фелония повела плечами. «Разве это жизнь?», «Авилла обрела покой», «А как бы ты поступил?» - сказать можно было многое. Но Фэл произнесла лишь: – Давай продолжим. Вслух Касс не ответил, зато взмахнул огромным мечом – демоница еле успела отскочить. – Плохо, Фэл. – Сама знаю, – прошипела Фелония сквозь зубы. От следующего удара удалось уйти, но она все равно чувствовала себя слишком громоздкой и неповоротливой. «Еще и крылья эти». Демоница все никак не могла приспособиться. Новые крылья были легче. И оттого нужна была новая точка баланса. Найти ее все не получалось. Лезвие меча Кассиэля замерло в сантиметре от ее лица. – Мог бы убить, – спокойно бросил демон. – Знаю. Она попыталась поднырнуть под клинок, но Касс, уловив ее движение, сделал ответный выпад. Теперь лезвие уткнулось в шею. Сталь холодила кожу. Фэл затрепыхалась, будто неосознанно прижимаясь ближе к острию. Кассиэль меч не отодвинул, и пришлось жертвовать малым: содрав кожу, она вывернулась из ловушки и прижала клинок к боку демона. Он не растерялся – острие меча оказалось направленным прямо в сердце Фелонии. – Но и я тебя с собой прихвачу, – хрипло сказала Фэл. Кассиэль отстранился первым. – Как там тебя Малек назвал? Бешеной бабой? – спросил демон, вытирая кровь с меча. – Мы уже цитируем Аваддона? – выгнула бровь Фелония, неосознанно подражая в этом жесте Микаэлю. – Хоть бы не приперся. Мне кажется, он слышит, когда произносят его имя. – Мне тоже, – Касс усмехнулся. – Интересно, каково это? – Что? Демон смутился, подбирая слова. Фелония его не торопила, терпеливо ожидая, пока Кассиэль придет к правильной формулировке. – Не смотреть в бездну, а быть бездной, – наконец сказал Касс. – Не знаю. Херово, судя по тому, какой Малек мудак. – Да уж, – Касс не стал продолжать рассуждать. – Приходи почаще, а то теряешь форму. – Сама знаю. Приду. Фелония покинула оружейную стремительно и легко. Темнокожий демон какое-то время смотрел ей вслед, а потом уселся чистить клинок – меч требует уважения. Он предчувствовал – скоро им предстоит совместная работа. Ритуал успокаивал. Меч не лгал, не предавал, ничего не требовал. Лишь привычно оттягивал руку и дарил чувство покоя. «Астрея, Авилла, Одри. Не спас ни одну, – с ледяным спокойствием мысленно перечислил демон. – Хорош охранник».
