BLUE AND YELLOW SKIES

━━━━━ ☆. ⛭ .☆ ━━━━━

Он не помнил, когда в последний раз спал так долго. Быть целителем — дело серьезное. В школьные годы в Хогвартсе любой бы посмеялся при мысли о том, что Барти Крауч-младший — ленивый и равнодушный ко всему, несмотря на свои феноменальные оценки, — приложит столько усилий, чтобы стать профессиональным колдомедиком. И тем не менее, он здесь. Двадцатипятилетний. Переутомленный. Истощенный. По правде говоря, во всем был виноват Эван. У Барти ведь были мечты! Когда-то он хотел работать в заповеднике драконов, но Эван с помощью одного простейшего заклинания показал ему, что тот до смерти боится огня. Он хотел работать с растениями, но Эван ткнул его носом в самый заурядный, совершенно обычный комнатный цветок, который Барти загубил, потому что благополучно забыл его полить. Он хотел стать аврором, пока Эван не напомнил ему, что это будет означать работу бок о бок с отцом, а Барти, в самом буквальном смысле, предпочел бы сдохнуть. — И кем мне тогда быть? — возмутился Барти, когда они сели выбирать предметы для подготовки к Т.Р.И.Т.О.Н. — Ты лишаешь меня всех крутых профессий! — Я собираюсь стать целителем, — ответил ему тогда Эван с улыбкой. Что ж, Барти последовал бы за ним куда угодно. И по-прежнему следовал, восемь лет спустя, с кольцом на пальце. Но это не значило, что он не будет ворчать: это были их первые полноценные выходные за последние полгода, а он потратил начало субботы на сон. Лежащий рядом Эван уже не спал. Одной рукой он обнимал Барти, а свободной листал что-то в телефоне. Барти издал невнятный протестующий звук, так как не получил безраздельного внимания Эвана в ту же секунду, как открыл глаза, и его жених негромко рассмеялся. — Доброе утро, красавчик. — Пх-а, — пропыхтел Барти в ответ, отстранившись и приподнявшись на локтях. — Давно ты встал? — Часа два как. — Почему меня не разбудил? — Ты несколько месяцев толком не спал. Я не собирался всё портить. — Я был бы не против. Эван закатил глаза, но всё же отложил телефон, сполз пониже и повернулся к Барти лицом. В этом равновесии, которое они нащупали, когда их не донимали безумные рабочие смены, было очень комфортно. Барти не помнил, когда именно они вошли в этот ритм, когда остепенились и решили стать настоящими взрослыми. (Гадость, он в курсе). Барти ухмыльнулся, наклонился к нему и притянул к себе для поцелуя. Им редко удавалось побыть наедине. А еще реже удавалось насладиться этим временем без всепоглощающей усталости, пропитывающей до костей. На тумбочке зазвонил телефон. Эван попытался отстраниться, но Барти удержал его, пробормотав «забей», и продолжил целовать. Когда телефон зазвонил во второй раз, Барти со стоном откатился от Эвана и вслепую пошарил по тумбочке. Он прищурился, глядя на эту адски надоедливую штуковину и слегка опешил, увидев на экране имя Фабиана Пруэтта. Он показал экран Эвану, который лишь пожал плечами. — Наверняка, что-то насчет Регулуса, — предположил Эван. — Хм-м, — Барти задумался. — Думаешь, он умер? Трагический несчастный случай на тренировке? Не хотелось бы тратить выходной на траур. — Ты само сострадание, детка. Барти осклабился и ответил на звонок. — О, неужели это мой любимый капитан? Чем обязан такой чести? — Ты на работе? — спросил Фабиан. — Не-а, — ответил Барти, звонко припечатав «а». — У нас с Эваном весь день в нашем полном распоряжении. Планирую холить его, лелеять и купать в любви и ласке. Ну, и сам понимаешь… — К чему мне все эти подробности, Крауч? — резко оборвал его Фабиан. Голос у него был совершенно вымотанный, и у Барти возникло сильное подозрение, что дело вовсе не в намеках на их планы. Барти хмыкнул. — О-о. Ты не в духе. Что стряслось? На том конце провода повисла пауза. Послышались шорохи, будто Фабиан отходил подальше от чего-то или кого-то. Когда он наконец ответил, голос его звучал приглушенно. — Я люблю Регулуса. Ты же знаешь, — начал он. Барти закивал, хотя Фабиан не мог его видеть. — Да. Мы все любим Регулуса. Это тяжкое бремя. Эван согласно хмыкнул. — Если это бремя не вынет голову из задницы, — продолжил Фабиан, — я его придушу. Ого. А вот это уже было неожиданно. О фаворитизме Фабиана по отношению к Регулусу ходили легенды. Барти понимал, куда ведет этот разговор. Эван, судя по всему, тоже, потому что уже вылез из постели и направился к шкафу. Барти был слегка раздосадован тем, что утренний секс отменялся, но что поделать? Он кивнул в знак благодарности, когда Эван протянул ему одежду, и сказал Фабиану: — В прошлый раз ты вывел его из ступора своим строгим капитанским голосом. Попробуй еще раз. — Если бы я этого уже не попробовал, я бы тебе не звонил, — нетерпеливо бросил Фабиан. — И, видимо, моё вмешательство лишь временно решило проблему. Теперь стало еще хуже. Что произошло между ним и Джеймсом? При этих словах Эван и Барти переглянулись. Тот факт, что он ничего не знал, настораживал. Барти был слишком занят, чтобы проверять, как там дела, но обычно Регулус заваливал его сообщениями по любому поводу, касающемуся Джеймса Поттера. В последнее время он помалкивал, поэтому Барти решил, как оказалось, ошибочно, что всё в полном порядке. — Э-э, — Барти нахмурился. — Не буду врать, приятель, мы не видели его с той вечеринки после вашего матча. На объявлении полуфиналистов нас вообще не было. — Они еще и до этого странно себя вели. — Ну не знаю, — сказал Барти. — Может, они переспали, и Джеймс оказался плох в постели? Эван фыркнул, бросая ему ботинки: — Ты видел этого парня? Без вариантов, Поттер не может быть плох в постели. Барти ухмыльнулся ему: — Ну да, пожалуй. Но Регулусу было бы проще пережить свою влюбленность, будь тот паршивым любовником. — Неужели он настолько мелочный, чтобы порвать с парнем из-за этого? — спросил Эван. Барти фыркнул: — Ты потерял меня в ту же секунду, когда начал сомневаться в том, мелочный ли Регулус Блэк. Их прервал суровый голос Фабиана, раздавшийся из динамика телефона. — Слушай внимательно, — произнес он тем самым капитанским тоном, который так обожал Барти. Барти почувствовал, как лицо обдало жаром, а Эван понимающе ему усмехнулся. — Да, сэр, — пробормотал Барти, чем еще больше развеселил Эвана. Фабиан продолжал, не замечая или не придавая значения тому, какой эффект его голос оказывал на Барти. — На тренировке от него никакого толку. И я не знаю, что случилось на гала-вечере, но они были… не в себе, — сказал он. — Перед камерами всё идеально, но… чувствовалось, что что-то не так. Странно. Регулус крайне редко позволял своей маске безразличия сползать на публике. — Заберите его, — взмолился Фабиан. — Я его обожаю, но мне нужно сосредоточиться на остальной команде. Я не могу заниматься только им. Барти хмыкнул. — В наш законный выходной? Фу-у. — Крауч. Барти натягивал ботинки. — Мы уже в пути. Само собой. Фабиан тяжело выдохнул. — Спасибо, — сказал он и тут же повесил трубку. Что, честно говоря, было грубовато. Не сказать, что Барти был против помочь Регулусу. Они дружили много лет, и он был глубоко предан ему. Но вся эта ситуация с Джеймсом Поттером была, откровенно говоря, самой раздражающей вещью, которую когда-либо приходилось наблюдать. Барти не понимал, почему у Регулуса такая аллергия на счастье. Он издал страдальческий вздох, и Эван лишь рассмеялся, как будто их планы на день не пошли прахом еще до того, как они успели ими насладиться.

━━━━━ ☆. ⛭ .☆ ━━━━━

Когда они прибыли на тренировочную базу «Сорок», Регулус выглядел разъяренным. Барти видел его в самых разных состояниях, но еще никогда его гнев не был направлен на Фабиана. Однако он сразу понял, что имел в виду капитан: Регулус выглядел окончательно разбитым. — Ты не можешь меня выгнать! — огрызался он на Фабиана, пока Барти и Эван подходили ближе. — Могу. И выгоняю, — спокойно отвечал тот. — Иди домой. — Я Ловец! — протестовал Регулус. — Я тот, кто заканчивает игру! — А прямо сейчас ты заканчиваешь моё терпение. Регулус топнул ногой, точь-в-точь как капризный ребенок. Если бы это не было настолько не в его характере (по крайней мере, во всём, что касалось квиддича), Барти, возможно, даже позабавила бы вся эта сцена. Но вместо этого он лишь обменялся обеспокоенным взглядом с Эваном. Его жених, как человек действия, первым решил привлечь к себе внимание. — Рег… Регулус резко обернулся. Он казался не просто злым и уставшим — он выглядел так, словно ему было физически больно. Первоначальное раздражение Барти тут же испарилось. Эван сделал шаг вперед. — Пойдем, Рег. Ты не можешь тренироваться в таком состоянии. Их друг растерянно моргнул, переводя взгляд с одного на другого и хмурясь. Затем он снова сердито уставился на Фабиана. — Ты вызвал мне нянек? — спросил он с горечью в голосе. — Я выпроваживаю тебя с тренировки, но это не значит, что тебе стоит сейчас оставаться одному, — объяснил Фабиан. Он положил руку Регулусу на плечо, и, надо отдать должное, тот не оттолкнул его. От этого прикосновения гнев в нем, казалось, начал угасать. — Иди домой, — мягко закончил Фабиан. Казалось, что Регулус собирался поспорить, а Барти меньше всего хотелось возиться с капризным Блэком в свой выходной. Но тот снова его удивил, на этот раз отсутствием сопротивления. Весь запал и решимость остаться исчезли, и он с тихим вздохом опустил голову. Он даже не взглянул на них, когда проходил мимо в сторону раздевалок. Теперь Барти был по-настоящему встревожен. Еще больше его напугало то, что Фабиан в беспокойстве закусил нижнюю губу. — Эй, не кисни, — сказал Барти, пытаясь разрядить обстановку. — Тебе это не идет. Фабиан лишь пожал плечами. — Держите меня в курсе его настроения, ладно? — Может, стоит связаться с Алисой? Вдруг она что-то знает, — предложил Эван. — Это определенно связано с Поттером. — Все это братание с врагом, — проворчал Фабиан. — Изматывает. — Вообще-то, это была твоя идея, приятель, — напомнил Барти. — Я о ней сожалею. Было очевидно, что он не шутит. С этим его отсутствующим взглядом и хмурым выражением на его красивом лице. Фабиан больше не стал тратить на них время и вернулся к остальным игрокам на поле. Казалось, боевой дух в команде в целом поубавился. Регулус как-то сравнил их с семьей. Но у Барти никогда не было особо позитивного представления о семье, поэтому он не был уверен, что когда-нибудь сможет до конца это понять. У него был Эван. Эммелина, Бенджи, Регулус. Изредка Сириус со своей компанией. Они бы, наверное, все над ним посмеялись, скажи он, что считает их семьей, даже если бы это чувство было взаимным. Барти наблюдал за тем, как они снова взмыли в воздух — элегантные мерзавцы с поразительной реакцией, феноменальной скоростью и гибкостью. Ему всегда нравилось смотреть квиддич, хотя сам спорт его никогда не привлекал. — Ты бы отлично смотрелся в форме игрока, — подумал Барти вслух, кивнув в сторону Эвана. Эван улыбнулся. — Думаешь? — Ага. Крепкие бедра, отличные руки. Думаю, ты был бы загонщиком. — Значит, став целителем, я упустил шанс на то, что ты будешь пускать по мне слюни? Барти ухмыльнулся. — Не-а. Ты и в докторском прикиде красавчик. Эван рассмеялся, лишь с легкой долей иронии. — О-о-о. Как романтично с твоей стороны это заметить. Дверь раздевалки открылась, и вышел Регулус, уже в обычной одежде. Он смотрел в пол, его поза была скованной. Рег и в лучшие времена не был самым жизнерадостным парнем на свете, но никогда не выглядел так явно расстроенным. — Я не хочу идти домой, — тихо сказал им Регулус. — Сириус может меня найти. — Уф-ф, — нахмурился Эван. — Значит, ты реально накосячил? Регулус удостоил его гневным взглядом. — Я веду себя разумно. Это не моя вина, что Джеймс хочет жить в мире фантазий. Мы идем к вам. О, значит, выбора у них нет? Чудесно. Эван протянул руки, за которые Барти и Регулус ухватились для быстрой совместной аппарации. Когда они оказались в привычном уюте своего дома, Барти лениво привалился к Эвану. Регулус же, напротив, отпрянул с крайне раздраженным видом. Он рухнул на диван с излишним драматизмом. Барти замялся, прежде чем спросить. — Ты… хочешь поговорить об этом? — Нет. — Ясно, — протянул он. — Знаешь, мы с Эваном как раз собирались кое-чем заняться в наш выходной. Ну, типа потра… — Я не понимаю, как он может на меня злиться, — перебил его Регулус, явно не слыша ни слова из того, что сказал Барти. — Я ведь не давал ему ложных надежд! С самого начала было понятно, что всё должно закончиться! Барти обреченно вздохнул. — Значит, мы всё-таки об этом говорим. Ладно. Мне потребуется вино? Сигарета? Сон? Регулус снова его проигнорировал и сразу перешел к делу. Эван утянул Барти на диван, и тот попытался вникнуть в тираду о Джеймсе Поттере. Он говорил о Хогсмиде и их свидании. Говорил о благотворительном бале, откуда Барти пришлось забирать его — пьяного и рыдающего из-за желания поцеловать Джеймса прямо там сию же секунду. Говорил об их первом поцелуе перед матчем «Сорок» и о том, как они провели ночь вместе. Просто целовались. Барти, честно говоря, не мог постичь, откуда у них взялось такое самообладание. Но, что ж… молодцы, что не торопились? Однако Регулус тут же заставил его пожалеть об этой мысли, признавшись, что он отказал Джеймсу. Сказал ему, что их время ограничено и что между ними всё будет кончено, когда завершится турнир. Барти промолчал, но почувствовал, как брови сами собой поползли вверх. Потому что… серьезно, о чем он вообще думал? Но только когда Регулус начал рассказывать про отель, про их ночь и утро вместе, он заплакал. В своем порыве он, кажется, даже не заметил слез, но это зрелище мгновенно избавило Барти от всякого безразличия. Он подался вперед и положил руку Регулусу на щеку. Тот замолчал, и Барти большим пальцем смахнул слезы у него под глазами. Когда он отстранился, на лице Регулуса отразилось осознание. — Ох, — выдохнул он. И слезы потекли с новой силой. Ну что за нелепый человек. Барти всё равно раскрыл объятия. — Иди сюда. Регулус тут же прижался к нему. Он плакал тихо, но по тому, как он дрожал, уткнувшись лицом в плечо Барти, можно было легко понять его состояние. В последний раз Барти приходилось вот так держать его, когда тот расстался с Бенджи, и тогда он держался куда достойнее. Наверное, потому, что ждал этого, потому, что у него было время подготовиться. Появление Джеймса Поттера в его жизни действительно выбило его из колеи. Если бы он только позволил себе быть с ним. Они бы полностью избежали всей этой эмоциональной бури. Но спорить с Регулусом, когда тот уже всё для себя решил, было бесполезно — особенно когда он так явно запутался в собственных мыслях. Так что Барти лишь шептал слова утешения, а Эван подсел ближе, ласково поглаживая его по волосам. Он не знал, сколько они так просидели, но через какое-то время Эван встал и ободряюще улыбнулся Барти. — Пойду поставлю чайник и позвоню Эммелине и Бенджи. — Спасибо, детка, — кивнул Барти. Эван достал телефон из кармана и вышел как раз в тот момент, когда рыдания Регулуса начали стихать. Тот отстранился от Барти, шмыгая носом и вытирая глаза тыльной стороной ладоней. Видеть его таким всегда было паршиво, а Барти терпеть не мог чувствовать себя неловко. — Так… когда вы были в том отеле… минет-то хоть был нормальный? — спросил он, пытаясь разрядить обстановку. К счастью, Регулус рассмеялся и слабо толкнул его кулаком в плечо.

━━━━━ ☆. ⛭ .☆ ━━━━━

Эммелина оказалась вне зоны доступа именно тогда, когда Барти нуждался в ней больше всего. А вот Бенджи Фенвик стал настоящим спасением. Он примчался сразу же, как только Эван ввел его в курс дела. Стоило ему один раз взглянуть на Регулуса, как на его лице появилось крайне раздраженное выражение. Барти полагал, что Бенджи знал, как справляться с подобными ситуациями лучше них, всё-таки он когда-то встречался с этим придурком. После приглушенного спора на кухне они ушли вместе, и Бенджи поблагодарил их за то, что они обратили его внимание на «очередной приступ самосаботажа» у Регулуса. Барти был просто счастлив, когда они наконец скрылись за дверью. Он любил их обоих, но иногда ему хотелось, чтобы день принадлежал только ему и Эвану, а не бесконечным драмам, которые приносили с собой друзья. Убедившись, что Регулус в надежных руках, они с Эваном снова забрались в постель и включили кино. Объятия быстро переросли в поцелуи, и очень скоро Барти вспомнил, ради чего, собственно, он так жаждал остаться с Эваном наедине. Возможность насладиться друг другом вот так была просто чудесной. Очевидно, это блаженство не могло продлиться долго, потому что вселенная, похоже, затаила на него личную обиду: телефон снова зазвонил еще до того, как они успели стянуть футболки. На этот раз он не стал долго ждать. Просто приподнялся с колен Эвана и потянулся за телефоном, ткнув кнопку ответа, даже не глянув на имя. — Что?! — рявкнул он. На том конце провода раздался смешок, который Барти узнал мгновенно. — Как грубо, — произнес Сириус Блэк дразнящим тоном. — А я-то думал, ты меня любишь. — Я сегодня уже разобрался с менее бесячим братом Блэком, так что отвали, — ответил Барти, хмурясь из-за того, что Эван начал осторожно спихивать его со своих колен. Чудовищное преступление. — Реджи? — спросил Сириус. — Он в порядке? Барти застонал. — У меня есть своя личная жизнь. Спроси его сам. Что. Тебе. Нужно? Он понимал, что ведет себя грубо. В обычных обстоятельствах он был рад слышать Сириуса. Несмотря на то что изначально он был другом Регулуса (и короткое время ненавидел Сириуса из принципа, когда тот сбежал из дома), у них двоих было много общего. Одинаковое чувство юмора, одинаковая бесстыдная жажда жизни ради собственного удовольствия. Но прямо сейчас Барти его ненавидел. И даже не собирался это скрывать. Сириус снова рассмеялся. — Что, я помешал вам с Розье кувыркаться, да? — Ближе к делу, или я нарушу все законы техники и прокляну тебя прямо через трубку. — Ладно, ладно! — в его голосе отчетливо слышалась ухмылка. Наглый мелкий засранец. — Слушай… как ты сделал предложение? Из всего, что Барти ожидал услышать от Сириуса, это определенно стояло на последнем месте. — Что? — тупо переспросил Барти. — Предложение, — повторил Сириус. — Ты попросил Эвана выйти за тебя. — Я в курсе. — Как ты это сделал? — Я сказал: «Ты выйдешь за меня?», а он сказал: «Да». Барти намеренно включил дурака, хотя прекрасно понимал, к чему идет разговор. В основном потому, что недавно у него был похожий диалог с Алисой Лонгботтом. Вышло крайне неловко, а Регулус потом долго ныл о «предательстве внутри команды», когда Барти посмел пойти за советом к единственному замужнему человеку в их окружении. И всё же его удивило, что Сириус пришел именно к нему. — Хочешь сделать предложение Люпину? Сириус вздохнул, как-то слишком уж мечтательно. — Да. Больше всего на свете, — признался он. — И я даже не знаю, с чего начать. — Кольцо было бы не лишним. Повисла тишина. Барти сжал переносицу. — У тебя даже кольца нет, так? — …В общем, у меня есть просьба. Мне нужна помощь в поиске кольца. — Ты не мог попросить Поттера? Или Петтигрю? Сириус фыркнул. — Сохатый слишком занят страданиями по моему брату, и мне кажется, что разговоры о моих успешно развивающихся отношениях будут просто, как соль на рану, — объяснил он. И да, Барти мог это понять. — А Питер всегда смотрит на меня так, будто хочет чем-нибудь запустить, стоит мне заговорить о чем-то хоть каплю романтичном. Он такой скрытный. Ты знал, что у него два года была девушка, о которой мы ни сном ни духом? Безумие. Это было не такое уж и безумие. Сириус и его друзья порой были слишком бесцеремонны. Не то чтобы Барти имел право осуждать; он и сам слишком сильно вникал в чужие жизни, когда ему того хотелось. Но сейчас ему этого не хотелось — он пытался сделать Эвана счастливым. Он посмотрел на своего прекрасного, чудесного жениха, который уже выбирался из постели (настрой был окончательно испорчен), и сдался, как невероятно преданный друг, коим он и являлся. — Ладно. Приходи. Сириус заорал: — Обожаю тебя! Барти просто повесил трубку, сдерживая желание швырнуть телефон в стену.

━━━━━ ☆. ⛭ .☆ ━━━━━

Сириус приехал с огромным каталогом обручальных колец, потому что хотел для своего Лунатика только самого лучшего. Это было бы мило, если бы он не вломился в самый неподходящий момент. Впрочем, у Сириуса всё же осталось чувство самосохранения, так как он пообещал, что это не займет слишком много времени. И, на удивление, сдержал слово. Они провели около часа, перебирая кольца и обсуждая места, где Сириус мог бы сделать предложение. Барти соврал бы, сказав, что на самом деле не рад за него. Видеть, как лицо Сириуса светится при одной мысли о том, чтобы попросить любимого человека стать его мужем, было чем-то до боли знакомым, и Барти оставалось только надеяться, что у того всё получится. Это, однако, не помешало ему буквально выставить Сириуса за дверь, как только они закончили. Тот лишь громко хохотал, пока не исчез. На этот раз, чтобы вернуть нужный настрой, потребовалось чуть больше времени, но Барти был полон решимости. Стоило им остаться наедине, как он затащил Эвана в спальню, пустив в ход свои лучшие приемы. Кажется, Эван был успешно соблазнен, потому что довольно быстро Барти оказался прижат к постели. И, конечно же, стоило ему по-настоящему войти во вкус, этот проклятый телефон зазвонил снова. Он решил, что уничтожит его. (Нет, не уничтожит. Он даже не мог поставить его на беззвучный на случай экстренного вызова по работе. Но в тот момент он об этом не думал). — Барти, твой телефон, — пробормотал Эван, покрывая шею Барти восхитительными поцелуями. — Игнорируй. Звонок прекратился, и Барти успел довести их обоих до состояния полураздетости. Эван, нависший над ним, был таким удивительно тёплым. Барти и правда мог бы оставаться здесь вечно, если бы у них не было дел поважнее. И снова телефон надрывно зазвонил. Эван отстранился с измученным видом. — Барти. Барти злобно глянул на него. — Игно-ри-руй, — настоял он, хватая Эвана за затылок и снова притягивая к себе. Не прошло и трех секунд, как звонок повторился. На этот раз Эван отодвинулся окончательно. — Я не могу продолжать в таких условиях, Барти! — Да, еб твою… Он метнулся к тумбочке и схватил трубку: на экране высветилось лицо Эммелины Вэнс. Эммелина была одним из его самых любимых людей в мире, но в эту секунду он мысленно проклинал ее последними словами. Он всё равно ответил, несмотря на то что она в данный момент разрушала его жизнь. — Вэнс, надеюсь, ты умираешь! — Кажется, я влюбилась в Мэри Макдональд. Если до этого Барти злился на неё, то это было ничто по сравнению с тем, что он почувствовал сейчас. Он не понимал, с каких это пор он стал консультантом по сердечным делам для всех подряд, но искренне желал, чтобы они донимали… да буквально кого угодно другого. Он всё равно ответил. Потому что, к несчастью, был слаб перед Эммелиной. — …Я думал, ты влюблена в Лили? — Так и есть! — настаивала она. — Ты понимаешь, в каком я затруднительном положении? Барти закатил глаза, хотя Эммелина не могла его видеть. Честное слово, почему у его друзей такая привычка усложнять всё гораздо сильнее, чем оно того требует? — Не особо, — он включил громкую связь, пока Эван протягивал ему футболку. Это вызвало у Барти обиженную гримасу, но он смирился с тем, что момент упущен. Опять. — Они обе пытаются замутить с тобой. И уже мутят. Мерлин, я бы тоже не отказался замутить кое с кем. Если бы только люди без конца не названивали мне. Эммелина не уловила его прозрачного намека. Или ей было плевать. — Но я думала, это просто ради забавы! — почти прокричала она. — Я думала… не знаю. Но я люблю их обеих! Разве можно любить обеих? Эван вмешался в разговор. — Я бы поспорил. Для любви еще рановато, ведь прошел едва ли месяц. — Такое чувство, что ты совсем не знаешь Эммелину, — пробурчал Барти в ответ. Эван лишь пожал плечами. — Эмми, они ведь обе пытались с тобой встречаться, так? — Ну да. — Они обе были там? Одновременно? — Да. — И обе выразили симпатию? Пауза. — Э-э… ну да. Барти надеялся, что его закипающее раздражение слышно даже через телефон. — Тебе никогда не приходило в голову, что они, возможно, намекают на отношения втроём? Последовала тишина. Словно она никогда даже не рассматривала такой вариант. Словно это не было до боли очевидно любому, кто хоть раз видел эту троицу. Барти ненавидел каждого своего друга и их абсолютную, запредельную беспомощность. — В этом есть смысл, — наконец выдавила Эммелин. — Когда они сказали, что они пара, я просто подумала… Эван взял телефон и поднес его ближе. — Вэнс, просто спроси их, чего они хотят. Установи четкие границы, чтобы не было недопонимания. И хватай своих девчонок. Это был действительно хороший совет. Такое же правило Эван установил для них самих, когда они сошлись. Никакой скрытой фигни, никаких противоречивых сигналов, никакой лжи. Вероятно, именно поэтому у них всё так хорошо сложилось, несмотря на то, что оба были людьми крайне темпераментными. Эммелин, похоже, была согласна. — Да. Точно! Окей. Спасибо, — воодушевленно сказала она. — Прости. Удачно вам потрахаться! Она не звучала так уж виновато, когда вешала трубку, но Барти знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать: ей было глубоко плевать на то, что она испортила им настрой. При следующей встрече она наверняка посмеется над этим и будет бесконечно его подкалывать. Барти посмотрел на Эвана. Эван ответил ему невозмутимым взглядом. — Фильм? Барти вздохнул. — Похоже, это единственное, чем нам сегодня позволят насладиться.

━━━━━ ☆. ⛭ .☆ ━━━━━

Он даже не был уверен, зачем они вообще пытались. Им снова удалось создать некое подобие настроя: уже не такого отчаянного, как прежде, и предельно осторожного, словно они оба ждали, что их вот-вот прервут. И конечно же, стоило делу дойти до самого интересного, как телефон Эвана начал разрываться от уведомлений. Барти даже не стал пытаться сохранить запал. Он просто скатился с Эвана и в полном отчаянии уставился в потолок. — Мы обречены на это, да? — сокрушался он. — В ту секунду, когда я попросил тебя выйти за меня, я приговорил нас к жизни без секса. Я не могу так жить, Эван. Эван рассмеялся рядом с ним. — Расслабься. Это Амелия. Эта новость отнюдь не успокаивала. Вести от Амелии Боунс, их начальницы, были последним, чего ему хотелось в данную минуту. Барти из последних сил сдержался, чтобы не закричать. — Только не говори, что нам надо выходить на смену. Эван покачал головой. — Нет. Я написал ей и попросил дополнительный отгул, — сообщил он, мгновенно завладев вниманием Барти. — Бербидж и Лестрейндж согласились подменить нас, а Амелия сказала, что сама побудет на связи, так что нам дежурить не придётся. А ещё я отключил нашу каминную сеть и наложил на дом защитные чары от незванно аппарирующих гостей. Оу. Барти уставился на него широко раскрытыми, полными надежды глазами. Эван медленно повернулся к нему с ухмылкой и поднял телефон. — Так что… Барти наблюдал, как гаснет экран телефона Эвана. С нескрываемым обожанием он смотрел, как Эван проделывает то же самое с его собственным мобильником. — Мы официально одни. — Я, в буквальном смысле, никогда еще не любил тебя также сильно, как в эту секунду. Эван открыл было рот, чтобы ответить, но Барти не дал ему шанса. Если уж на то пошло, они не покинут эту постель до следующего дня.

━━━━━ ☆. ⛭ .☆ ━━━━━

Барти проснулся с чувством абсолютного удовлетворения и покоя. Даже храп партнера под самым ухом его не раздражал. Он лишь улыбнулся, созерцая прекрасную картину рядом с собой. Он вдруг понял, почему Эван так не хотел будить его вчера утром: трудно тревожить любимого человека, когда тот выглядит чертовски умиротворенным. И у них наконец-то была ночь, принадлежавшая только им двоим. Барти потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, почему он вообще проснулся. В доме было пусто, телефоны отключены. Вокруг царила тишина, и, насколько он понимал, ничто не должно было нарушить его сон. По крайней мере, пока в дверь снова не постучали — громко и настойчиво. Что ж, подумал он, одна ночь вдали от всех — это уже лучше, чем ничего. Барти двигался медленно, стараясь не потревожить спящего Эвана. Он подхватил первую попавшуюся футболку, чтобы соблюсти хотя бы каплю приличия, прежде чем идти к двери. Он не побежал и не запаниковал, когда стук повторился. Он лишь зевнул и потянулся, прежде чем наконец отправиться выяснять, кто это их донимает. Как и следовало ожидать, открыв дверь, он увидел Регулуса. Его присутствие уже не так раздражало Барти, как накануне. Друг выглядел недовольным — вероятно, из-за того, что его заставили ждать. Однако это раздражение слегка поутихло, когда его взгляд скользнул вниз. Регулус моргнул. — На тебе нет трусов. — Какая наблюдательность. — Кто вообще открывает дверь без трусов? Барти вскинул бровь. — Регулус Арктурус, моё лицо выше. Регулус просто закатил глаза и бесцеремонно прошел мимо, задев его плечом. В этом не было осознанной грубости, но Барти сразу понял: его лучший друг в «драматичном» настроении. Опять. — Да-да, заходи. Мы просто обожаем принимать тебя у себя, — саркастично заметил Барти, закрывая дверь. Он оставил Регулуса хандрить в гостиной и поспешил обратно в спальню, чтобы натянуть спортивные штаны. Эван сонно моргнул, когда он вошел, вытянул руку из-под одеяла и сделал приглашающий жест. О, как же Барти хотелось вернуться в эту постель и продолжить наслаждаться тишиной и покоем. Но увы. — Рег пришел. Эван уронил руку и уткнулся лицом в подушку. — Нам не нужен ребенок. Никогда. Этого уже достаточно, — проворчал он, и Барти не мог с ним не согласиться. Когда он вернулся туда, где оставил Регулуса, этот идиот мерил комнату шагами. Он явно накручивал себя. У Барти мелькнула мысль снова позвонить Бенджи и попросить его забрать своего бывшего и вправить ему мозги. Но теперь, когда его собственная голова прояснилась после идеальной ночи с женихом, Барти был готов на пару часов взять ситуацию в свои руки. Заметив его в дверном проеме, Регулус остановился и обратил на него отчаянный взгляд. — Как понять, что ты влюблен? Ах, вот, значит, какой разговор им предстоял. Барти невозмутимо ответил. — Ты уже влюблялся раньше. Регулус отмахнулся. — Детская любовь, первый парень… — начал он. — Нет… просто скажи мне. Это отличается от того, что было, когда мы были моложе? — Мы не старые, Рег. Вы с Бенджи встречались, когда вам было за двадцать. — Барти, — прошептал Регулус, и в его голосе прозвучала такая боль. — Пожалуйста. Ох. Он и правда был сам не свой. Барти взял его за руку и отвел к дивану, осторожно усадив. Регулуса всегда было трудно прочесть, но когда он доходил до такого состояния, Барти знал: нужно быть особенно осторожным. — Регулус, — мягко начал он, сжимая его ладонь. — У меня всё иначе. Я всегда любил Эвана. — Но ты встречался с другими. — Я думал о нем, — признался Барти. — Не постоянно, и не настолько сильно, чтобы это считалось эмоциональной изменой, но всё же… Но он всегда это знал. Или, по крайней мере, знал, к чему всё должно прийти. Потому что Эван был тем, о ком он думал больше всего, тем, на кого хотел произвести впечатление, тем, чью улыбку отчаянно жаждал увидеть. С самого первого дня, когда они встретились в «Хогвартс-экспрессе», Эван просто был… его человеком. И оставался им до сих пор. — Что бы ни случалось, я всегда возвращался к нему. Он просто… всегда был где-то там, в моих мыслях. Понимаешь? Вопрос подразумевался как риторический. Но, судя по паническому взгляду Регулуса, тот прекрасно понимал, о чем речь. — Ох, Рег… — Я… я подавлял это, — настаивал тот. — Годами. Я правда его ненавидел. Клянусь. Барти кивнул. — Я знаю. — Я любил Бенджи. Всем сердцем. И я не… — Регулус. Я знаю. Регулус мотнул головой, словно полностью отвергая саму мысль. — Но Джеймс всегда… он был… еще в Хогвартсе. В Хогвартсе Джеймс Поттер был величиной неоспоримой. Он был повсюду. И Регулус признался друзьям, что тот ему симпатичен, еще до побега Сириуса. Барти это не удивляло даже сейчас. Не будь он так увлечен Эваном, он бы и сам, возможно, нашел Джеймса привлекательным. Но он определенно понимал, почему Регулус считал его таким интересным и притягательным. Барти не мог винить друга за то, что тот напуган, пусть даже и считал, что Регулус всё делает через одно место. — Это будет больно, — прошептал Регулус. — Любить его. Будет больно. Барти провел большим пальцем по тыльной стороне его ладони. — Тебе уже больно. Регулус не стал отрицать. Он опустил голову, его рука в руке Барти дрожала. — Я не знаю, что делать, — признался он. Для Регулуса это было самым явным призывом о помощи, на какой он только был способен. Поэтому Барти просто подался вперед и обнял его. Это так напоминало вчерашний день. Даже странно. Регулус так гордился своим умением скрывать чувства, что, когда его тщательно выстроенный фасад давал трещину, он становился почти безутешным. И он сам был своим злейшим врагом. Всё, что Барти мог сделать, — это попытаться поговорить с ним, когда тот будет готов слушать. Они просидели так долго, пока Регулус совсем не выбился из сил и его дыхание не стало тяжелым. Барти позволил ему просто лежать так, в полузабытьи, прячась от всего остального мира. Именно такими их и застал Эван примерно полчаса спустя. В его взгляде читалась явная тревога из-за их долгого отсутствия. Эван взглянул на Регулуса и нахмурился. — Вызываем подкрепление? Барти печально улыбнулся. — Ага. Прости, у нас не получится провести еще один день только вдвоем. Эван лишь пожал плечами, наклонился и нежно поцеловал Барти в лоб. — Не переживай. У нас впереди целая жизнь, — сказал он, прежде чем уйти сделать пару звонков. Он был прав, конечно. С того момента, как Барти сделал предложение, они согласились стараться ради друг друга каждый день. И как бы ни было утомительно выкраивать время наедине между работой и вечно нуждающимися в помощи друзьями, Барти не променял бы это ни на что. Он знал, что заслужил это. И эта любовь делала его счастливым. Барти оставалось только надеяться, что Регулус тоже позволит себе это.