Разговор за закрытой дверью. Чимин

— Поговорим позже, — Чимин аж подпрыгнул, когда Юнги вышел из комнаты, хлопнув дверью. В последнее время всё летело в тартарары. Чонгук был чернее тучи, Ви — на грани нервного срыва, Джин шутил больше обычного, и Чимин знал, что это тоже не совсем нормально для старшего хёна — с ним что-то происходило. Чимин переживал за всех, поэтому нервничал, а его состояние раздражало Юнги, который всё чаще хлопал дверью перед его носом. Только Хоби и Арем пытались сохранять невозмутимость, занимались работой, организацией, но и они уже были на грани. Назревал разговор — серьёзный, для всех семерых. Чимин очень не хотел доводить до этого, поэтому решил сам что-то сделать. Начать он решил с Ви: именно тот был более податливым. Когда-то в прошлом их связывали более тесные отношения — это, конечно, осталось в прошлом, но близость никуда не исчезла. И это ужасно бесило Юнги, который, услышав, что Чимин поедет к Тэхёну, в очередной раз хлопнул дверью перед его носом. Нет, Чимин не злился и не обижался — он понимал, но другого выхода не видел. С Юнги он потом всё уладит. В комнате было темно: плотно задёрнутые шторы не пропускали ни лучика света, стоял спёртый запах — но, слава богу, не алкоголя. Значит, Тэ не ушёл в запой. Это радовало. Значит, есть надежда. Чимин открыл жилище друга своим ключом — он у него остался с прошлых времён. Нужно было, конечно, вернуть, но он не стал, хотя и сам не знал почему. — И долго ты собираешься тут лежать? — Чимин прошёл в спальню и, поморщившись, отдёрнул тяжёлые шторы, впуская в комнату поток света, а следом распахнул окно. На улице было свежо — как раз то, что нужно. Услышав недовольный стон Тэхёна из-под одеяла, Чимин улыбнулся: по крайней мере, тот жив — уже что-то. Казалось, Ви совсем не удивился его присутствию, будто так и должно быть. — Чего тебе не спится? — простонал Тэ и ещё сильнее зарылся под одеяло. — Ты шутишь? Сейчас три часа дня, — усмехнулся Чимин, глянув на часы. — Правда? — Тэхён высунул нос из-под одеяла, потом и всё лицо. Вид у друга был не самый лучший, и дело было не в сонности — на его лице виднелись следы слёз. Он явно плакал. Много. — Зачем ты пришёл? — спросил он хрипло. — А ты как думаешь? — Чимин улыбнулся. — Проверить, жив ли я? — Ви попытался улыбнуться в ответ. — И это тоже. Точнее, в первую очередь. Ты не выходишь на связь уже три дня. Я приехал узнать, что случилось, — Чимин сел рядом. Тэхён выглядел ужасно: скорее всего, все эти дни он не вставал с кровати, не принимал душ, и неизвестно, ел ли вообще. — Давай я закажу что-нибудь поесть. Ты примешь душ, и мы поговорим, — Чимин вздохнул. Было больно смотреть на друга в таком состоянии. Тэ кивнул и молча поплёлся в ванну, а Чимин направился на кухню. Спустя час Ви уже уплетал за обе щёки любимый чапчхе, а Чимин молча ждал, пока тот поест. На щеках Тэхёна появился лёгкий румянец — похоже, он понемногу приходит в себя. Как только Тэ отодвинул пустую тарелку, Чимин заговорил: — Что происходит, Тэхён? Что это за затворничество? У тебя депрессия? Выгорание? Ты устал? — Лучше бы всё перечисленное тобой, — вздохнул тот. Чимин закатил глаза: — Чонгук. Он и так знал, что дело в их золотом макнэ. Больная тема. — Столько времени прошло, а ты так и не отпустил. Тэхён, нужно двигаться дальше. — Тебе легко говорить. С тобой так никто не поступал, — буркнул Тэ и шмыгнул носом. — Потому что я не ввязываюсь в заведомо провальные отношения. И тебе советую то же самое, — усмехнулся Чимин. — А как же я? — тихо спросил Ви, смахивая непослушные волосы со лба. — Наши отношения не были провальными. Они были временными. Мы были нужны друг другу тогда. Поэтому всё закончилось так же красиво, как и началось. И именно поэтому мы сейчас сидим и спокойно разговариваем, — сказал Чимин искренне. Тогда, когда он был на распутье, Тэхён помог ему принять себя. Они спасли друг друга — вытянули из бездны, а потом пошли каждый своей дорогой. Пусть даже эти дороги проходили рядом. — Так что между вами с Чонгуком на этот раз? — спросил Чимин. — Ничего. Точнее, у меня — ничего, а вот у него что-то происходит. А он не говорит, что. Я пытался, но ничего не получилось. Единственное, что понял — дело в Джине. Чимин покачал головой, уселся напротив, поправляя клубнично-блондовые волосы. — Отношения Джина и Чонгука всегда были близкими. И твоя ошибка в том, что ты хотел туда влезть. От Джина не отлипал, Чонгука это злило. Ты знал и всё равно делал. А если сейчас между ними что-то происходит, лучше не вмешивайся — сделаешь хуже. Он знал, о чём говорил. Никто не заходил на территорию Jinkook. Джин с самого начала взял на себя ответственность за младшего. Старший хён для всех — даже для Юнги, хотя разница всего пара месяцев. Джин вырастил макнэ, учил готовить и стирать свои носки. Чонгук перенял у него многое. Чимина поражало другое: Джин — сдержанный, воспитанный, по-своему даже скромный; Чонгук — открытый, раскрепощённый. Но они всё равно понимали друг друга без слов. Хотя у самого Чимина с Юнги было то же самое. — Похоже, я уже сделал, — вздохнул Тэхён. Чимин не удивился. Тэ жил чувствами и импульсами: захотел — сказал, захотел — сделал, а потом думал. Чонгук многое прощал, сглаживал углы, но Тэ продолжал косячить. И вот результат. Тэхён подошёл ближе, почти вплотную: — Неужели я действительно настолько ужасен? Что я сделал не так? В его глазах было столько мольбы, что Чимину стало по-настоящему жаль друга. — Послушай, Ви. Ты не ужасен. Ты прекрасен. Просто ещё не встретил того самого. Даже если скажешь, что это Чонгук — нет, это не он. Поэтому соберись, прекрати страдать и жалеть себя. Найди в себе силы идти дальше. Мы все тебя любим. Но пора повзрослеть. Он выдохнул. Вроде всё сказал. И главное — не задел тонкую, ранимую душу Тэ. Чимин любил всех шестерых и всегда спешил на помощь каждому. Просто не все в этой помощи нуждались. А вот Ви — нуждался. Его болезненная привязанность к Чонгуку пугала. Нельзя так отдаваться чувствам. Вот он — Чимин — умел держаться. Почему Тэхён не мог? Он посмотрел на часы — пора. Иначе снова получит дверью по носу от Юнги. Но не успел встать, как Тэхён накрыл его ладонь своей. — Может, останешься? Чимин поджал губы. Это «останешься» звучало слишком двусмысленно. Тэ был уязвим, нуждался в поддержке, но не в той, о которой думал. Крепкое плечо — да, совет — да. Но не больше. Сейчас у него был Юнги — и этого хватало. — Нет, прости. Ты же знаешь, — тихо сказал он, опуская голову. — Да… ты прав. Это ты прости. Сам не знаю, что на меня нашло, — неловко пробормотал Тэхён. — Иди, я буду в порядке. Дай мне ещё сутки — и всё. — Хорошо. Но если через сутки ты не вернёшься, я пришлю Шугу, — усмехнулся Чимин. — Нет уж, спасибо. Вернусь, обещаю. Чимин похлопал друга по плечу и направился к выходу. Но на душе спокойно не было. Нет, если Ви пообещал — он сделает. Его беспокоило другое. Чонгук — это пол беды. Но если здесь действительно замешан Джин, то всё куда серьёзнее, чем он думал. Пожалуй, стоило поговорить с Юнги. Он-то точно знает, что делать.