Слабость.

От проливного дождя, смывающего грехи людские с лица земли, они под самодельным козырьком прячутся между двумя двухэтажными зданиями. Вжимаются друг в друга, будто мерзлые животные в зимнюю ночь. Касаются так резво, страстно, словно это их последний раз. Секби упущенное наверстывал. Вспоминал все прочитанные книги о романтике с пометкой 18+, на практике проверял написанное. Секби в нежности раньше никем был, не к кому было проявлять, но недавно на себе рассмотрел что такое любить и быть любимым. Сначала со стороны наблюдал, как его друзья друг на друга поглядывают, как за ужином делят порции между собой, как спать ложатся все ближе и ближе друг к другу, как рассветы встречают вместе на крыше, просыпаясь раньше всех. Секби соврет, если скажет, что не завидовал. Он с Джастом и Алфёдовым общался долго, с самых школьных лет, и видеть, как оба друга все ближе и ближе друг к другу становятся – завидно. Неужели он ревновал? Да, обоих. Но однажды понял, каково это – с каждым днем тянуться к кому-то. И он сейчас тянулся. Руками залезал под чужую водолазку. Влажную от дождя, пахнущую по‌том, что игнорировалось. Руки по телу гуляют, свежие царапины исследуют, ногтями засохшую кровь задевая. Тело под ним вьётся от щекотки, имя его шепчет с тихим смехом, перемешанным с хрипом. В ответ Секби нежно чужие щеки целует, языком по краю губ проводит. Увлажняет, прежде чем поцеловать. Глубоко, чувственно. Своим языком первый стон Клеша ловит, краями губ улыбаясь и поцелуй углубляя. Причмокивает так желанно, отчего чужие руки его волосы сжимают, на себя тянут, прижимают. Постепенно пальцы с волос на шею переходят, проникая под ткань верхней одежды. Секби книги не любил никогда. Школьная литература ему в горле комом стояла, а остальные текстом не трогали. Но в условиях их ситуации, когда даже радио стало признаком богатства, оставалось только такое развлечение. И он начал читать. Читал все, что Алфёдов советовал, а советовал он многое и разное: от реализма до фэнтези, от сборников детских сказок до томов, подобных войне и миру, от классики до современности. И из всего Секби тронула романтика. Героини там, конечно, не такие, как под ним сейчас, но много в чувствах главных героев он своего нашёл, что помогло ему идти увереннее, хоть сердце в пятки падало при первой мысли о возможном исходе. Клеш не был, как главные героини. Он был лучше во многом, отчего Секби голову терял при каждой мысли о его лице. И это после первой же встречи! Вспоминал его глаза прекрасные. Сначала напуганные и настороженные, а после странным доверием наполненные, что этому миру не присуще. Расслабленное тело после готовности отбиваться до смерти, биться до конца за стук своего сердца. Хотя, в сериалах, которые мать смотрела на кухне, часто было так, что влюблялись в бойких девиц. Неужели и с Секби так же? Какой же бред. От чего-то Клеш хихикает, пока дыхание после поцелуя восстанавливает. Секби же продолжает лицо его исцеловывать, щёчки красные одаривать, оставляя на них влажные следы. За последние несколько минут Ящер отстраняется впервые, решая на Клеша со стороны посмотреть. И от вида сердце останавливается. Мокрые глаза, красные щеки, распухшие губы, локоны волос, что липнут к лицу. У Секби уши краснеют от смущения и от того, как тяжело Клеш под ним дышит. Это учитывая, что у него дыхалка получше будет. Клеш в принципе физически Секби превосходит, за исключением роста. Как говорится, удар придёт оттуда, откуда никто не ждёт. — Ты выглядишь бесподобно... — Секби слова шепчет и ощущает, как ему кислорода не хватает. Только сейчас чувствует, как лёгкие жжёт. — ...Смотри не ослепни от этого. — Клеш смеется. Он уже дыхание в норму привёл, руками поглаживая чужое горло и ощущая, как тяжело Секби дышит. Тихо фыркает с этого, руки от горла убирает и осторожно пальцами касается чужих кистей. — Мы сейчас всех могильщиков в округе соберём, а нам ещё до базы дойти живыми нужно. Дождь усиливается и ещё не скоро закончится, придётся подвалами идти. И он прав, к сожалению. Кто знает, как быстро прибудут могильщики, когда помимо дождя расслышат шорохи в этом переулке. Секби щёки обиженно надул, но долго обижаться не мог, пока видел улыбку на чужом лице. Ящер руки убрал и с холодного асфальта подняться помог, пока Клеш водолазку в штаны заправлял и ремень застёгивал, проверяя нож. *** Они прошли через подвалы по улице. Пришлось побегать переулками от одного дома к другому. Оба были сырые, уставшие, но довольные. В штаб их впустили, когда Клеш в окно кодовое слово прошептал; их с Секби ждали с разведки. — Долго вы. — бурчал БЛС, пока Молвин помогал Секби пролезть. — Мы поговорили, — объявил Ящеру Альцест, — а вы не нашли их? Секби сначала брови вопросительно сомкнул, а затем в страхе наверх их поднял. Благо старший на его лицо не смотрел. — Не нашли... — голос его присел, отчего уверенным не звучал. Он словил взгляд Сантоса на себе и нахмурился ему в ответ. — Да они точно в порядке! Алфёдов и Джаст не пальцем деланы... Может, они от дождя засели где-то и не выходят! В свои же слова Секби верить хотел и думать, что так оно и есть. Альцест его вздохом странным одарил, а затем с БЛСом вновь языками сцепился, уходя вглубь чужого подвального штаба. Все, что встретили вернувшихся, начали расходиться. Клайд о чем-то разговаривал с Сантосом, а после что-то у Молвина выпрашивал, указывая на рыжего. Сам Секби с Клешем переглянулся: Мышонок увидел в глазах его переживание и вспомнил, зачем вообще они выходили. Он аккуратно погладил Секби по плечу, попытавшись его успокоить. — Не переживай, в порядке всё... Моль сегодня на обход с Клайдом пойдут, если вдруг что – заметят их. Хотя у Моли зрение- — Я не пойду в обход. Вместо меня Сантос выйдет. — Перебил и поправил проходящий мимо Молвин, пряча руки в карманах. — Не волнуйтесь вы, всё с вашим Снеговиком и Чертом в порядке будет. Они ж не глупые парни. И от слов Моли стало на душе неприятно, словно сердце когтями сжимают, намереваясь проткнуть. Рядом стоящий Клеш тревогу заглушал, продолжая руку чужую поглаживать пальцами. Он же предложил Секби с ним в одной комнате поспать, поскольку Клайда не будет, а спать по одному у них не принято. Ящер шанса не упустил и согласился. Вечером Обсидиан собрал всех на ужин. Досыта накормил и напоил гостей, которые на следующий день их покинуть собирались, и своих голодными не оставил. — Хорошие они, Ямакаси эти. — проговорил тихо Альцест, подсевший к Сантосу и Секби за стол. — БЛС много рассказал про образовавшиеся банды и то, кого стоит избегать, а с кем сотрудничать. И нам помощь предложили, пока мы о себе не заявили по правилам. — Альцест явно был доволен сегодняшним визитом к соседям. Глаза его странно горели, хоть и видно было беспокойство за пропавших. А ведь Джаст и Алфёдов до сих пор не вернулись. — Я сегодня с Клайдом буду район обходить. Заодно обсудим, какие границы предложить. — продолжил тему Сантос, с улыбкой и тихим «Спасибо» переняв из рук Обсидиана тарелку супа и кружку горячего чая. — Может быть, нам стоит с ними заодно вступить? Союз, скажем так. — БЛС сам эту тему поднимал, пока мы говорили. Предлагал нам временное членство в Ямакаси, но я отказался. У них есть свои принципы и традиции, которые не подойдут нам. Хотя, возможно, Секби и Алфёдову такое было бы интересно. — у Ящера уши дрогнули от упоминания пропавшего друга, отчего он стыдливо глаза, полные грусти, под стол опустил. Заметивший его печаль Сантос хлопнул младшего по спине. — Не волнуйся ты. Эти двое хоть и дурачатся, но точно не дадутся так легко. Ни чёртовым могильщикам, ни этим вашим «Надзирателям». — Сантос подбодрить пытался, но Секби лишь улыбнулся слабо, а после ложкой начал суп ворошить, картошку с мясом перебирать в бульоне. Пахло восхитительно, но в горло, почему-то, не лезло. Его всё не отпускало само осознание, что минутная слабость – и у него из головы вылетели друзья, которых он может не встретить больше. И старшие видели, что он странно сник, но как его поддержать не знали. После ужина, поблагодарив дежурного и услышав, что следующий день остается за Молвином, ребята разошлись. БЛС показал гостям свободную комнату, в которой должны были спать все трое, но Клеш ему что-то нашептал, после чего с улыбкой к Секби вернулся. — Значит, в газовом крыле будут ночевать Обсидиан и Молвин, я с Альцестом лягу в центральной комнате, Клеш и Секби займут себе предподъездный коридор, а Клайд с Сантосом на дежурстве. — Подытожил БЛС, и Секби словил беглый взгляд Моли. И почему он зацепился за это? Секби не занимался подмечанием незаметных деталей – это, обычно, Джаст всегда делал, а потом над друзьями хихикал. Последнее собрание закончилось. Они проводили Сантоса и Клайда до выхода и закрыли за ними дверь на замок. В подвале сыро было из-за дождя, который к вечеру усиливался. Секби другу удачи в спину пожелал, после чего за Клешем в их коридор направился. Все спальные места были обустроены для безопасного и комфортного сна: окна были забиты и закрыты простыней, матрасы нашли мягкие и удобные, подушки дорогие, тёплые одеяла. Секби удивился, ведь в прошедшее время не каждый человек имеел такое у себя дома, а тут обустроили целый подвал для комфортного проживания. Секби когда на своем месте расложился, то был готов с Клешем ещё в карты сыграть на желание, поддевая его похотливыми шутками, но не дождался. Мышонок, возвратившись в колодой карт и лампой, увидел уже спящего Ящера, повернутого спиной. Клеш будить его не стал. Лампу оставил на столике, одеяло накинул на тело, а затем и сам спать уложился, затушив огонёк.