Кисло-сладкий соус к мясу.

      Пронзительно громкий звон. Столь ужасный и совершенно незнакомый. Джеральд распахнул глаза, сгибаясь пополам. Нужно бежать и быстрее. Бомбежка снова. Сжав в руках одеяло, юноша окинул взглядом помещение и только потом осознал, что находится не у себя в комнате. Альбрахиас виновато улыбаясь, закрыл окно в комнате:       - Прости не успел.       - Что произошло? - хватаясь за голову в попытке прогнать звон в ушах, вопрошал Обрайен.       - А это… - Рейт неспешно подошел к дивану, садясь на край. Он не выглядел как тот, кто недавно встал или кого данный звук вообще застал врасплох, - У нас принято рано подниматься и всем. Считай это будильник для всей страны.       - Какая странная особенность.       - Считай так. Однако это скорее для детей или для подстраховки. Наши люди все просыпаются куда раньше, - Альбрахиас сдержанно посмеялся, - Ты можешь дальше ложиться спать.       - Не думаю, что я могу уснуть после этого, - Джеральд устало потирал переносицу, прикрыв глаза.       Послышался шорох. Когда юноша открыл свои глаза, Рейт уже был довольно близко к нему. Мужчина пристально смотрел в глаза Обрайену, медленно приближаясь. Вся эта ситуация застала Джеральда врасплох, что он не сразу смог среагировать и лишь, когда их разделяло в не более десяти сантиметров, отскочил вжимаясь в стенку.       - Ты что творишь?!       - Ах да, совершенно забыл, - Альбрахиас расплылся в улыбке, поднимаясь на ноги и подходя к шкафу. Открыв одну из небольших дверок, он достал деньги и, отсчитав уже известную сумму, вернулся обратно на диван протягивая юноше.       - Я тебе говорил уже, - прошипел в его сторону Джеральд, сводя брови. Однако, на мужчину это казалось возымело совершенно другой эффект.       - Милашка, - произнес Рейт, откладывая деньги в сторону и облизываясь.       - Я тебя сейчас ударю.       Осмотрев юношу снизу вверх, Альбрахиас, с усмешкой и снисходительным взглядом, продолжил:       - Не думаю, что у тебя получится.       “Используй подушку.”       Джеральд ухватился за одну, что была ближе и замахнулся, но мужчина быстро ее перехватил. Юноша не понял, что произошло буквально в следующее мгновение, но Рейт повалил его, положив орудие тому на грудь, а сам лег поверх.       - Не думал, что ты захочешь заняться чем-то таким. Это довольно даже по-детски, но я не против.       - Слезь с меня сейчас же! - сорвался на крик Обрайен в отчаянной попытке сбросить того с себя.       - Да, успокойся. Я просто думал, раз ты проснулся, то мы могли бы заняться чем-нибудь по-настоящему интересным… Если ты понимаешь, - его голос с каждым словом становился тише пока не стал походить на шепот.       - Альбрахиас. Напоминаю, у нас есть дела, и ты дал обещание.       - Помню я все, - недовольно на выдохе ответил мужчина, поднимаясь с юноши, - Я должен был попытаться.       - Не хочу тебя расстраивать, но не забывай, что я тут не один. И более того он крайне недоволен.       “Это ты еще мягко ему сказал. Чертов маньячила. А я вот говорил, что этому ИССНовцу доверять не стоит.”       - Как-нибудь потом я с удовольствием решу данную проблему.       Джеральд устало вздохнул, с опаской проползая мимо хозяина жилища. Такое “доброе утро” он точно не ожидал. Это было крайне неожиданно и даже немного пугающе. Больше наводило ужас само осознание, что Альбрахиас при желании может превратить его жизнь в ад. Замерев на мгновение, Джеральд понял, что испытывает трепет перед ним. Хоть он и не был фэйри, но он начинал понимать прозвище, что получил мужчина.       - Что-то не так? - наклоняясь в сторону юноши, вопрошал Рейт. Его глаза цеплялись за испуганное лицо юноши, изучая. Ариэс поначалу тоже вызывал похожий трепет, но то было куда более понятным, ведь он фэйри и использовал магию.       - Альбрахиас… Какие у нас планы? Разве нам не нужно… - Джеральд не успел закончить, как мужчина быстрым рывком сократил дистанцию между ними и закрыл рот юноши рукой. Улыбка быстро сошла с его лица, а карие глаза стали такими пугающими. От ужаса, Обрайен почувствовал легкий липкий холодок, пробежавший по спине.       - Для начала ты должен хорошенько отдохнуть и покушать, - мужчина пытался продолжать говорить так же приветливо, вот только его лицо теперь выражало совершенно другое. Он медленно еле заметно отрицательно помахал головой.       “Кажись слова мы теперь использовать не сможем.”       “О чем ты?”       “Ты совершенно намеки не понимаешь?”       Джеральд кивнул, и мужчина отпустил его, тяжело выдыхая. Происходящее было странным и совершенно не помещалось в голове у юноши. Отойдя от мужчины, Джеральд спешно направился к окну. Все это явно доводило его до ужаса. Ноги немного тряслись, а осознание, что он теперь еще долгое время будет не в безопасности хватало за горло и душило. Хотелось на свежий воздух. Он уж было потянулся к толстым тяжелым шторам, как мужская рука перехватила его, оттягивая к себе в объятия прочь от окон. Стоило Джеральду посмотреть на него, как вновь этот строгий взгляд и отрицательный покачивание головой.       “Ты забыл? Сейчас ты выглядишь как фэйри.”       “И что с того? Будто кто-то заметит меня в таком состоянии.”       “Думаю ему это знать куда лучше. Плюс. Он вроде как говорил, что в ИССН к фэйри по особенно плохому относятся, помнишь?”       “Я будто в клетке теперь.”       - Даже подышать нельзя?       - Не сейчас. Думаю, в таком… виде тебе будет лучше оставаться дома.       - Посадишь меня на цепь и будешь кормить с ложечки? - ехидничал юноша. Однако, глаза Рейта вдруг округлились, а после он расплылся в привычной широкой улыбке.       - Хорошая идея. Мне вполне нравится.       - Это насилие, ты в курсе?       - Я про кормить с ложечки.       Альбрахиас засмеялся, прикрывая глаза. Его смех был гулкий и громкий, отскакивающий от стен, наполнял пространство каким-то незнакомым юноше уютом. Джеральд смотрел на него и понимал, что таким Рейт ему нравился куда больше.       - К твоему большому сожалению, - Обрайен откинул голову на грудь мужчине, заглядывая тому в глаза, и улыбнулся - У меня есть вполне рабочие конечности, - он приподнял свои руки, демонстрируя ладони.       - Понял, - Рейт наклонился ближе к Джеральду, продолжая уже шепотом, - Мне это стоит исправить?       - Себя исправь, - прошипел в ответ Обрайен, устанавливая дистанцию.       Шутки то были или нет, ему совершенно не хотелось разбираться. Было хорошо лишь одно - пока он не показывал себя с агрессивной стороны.       Юноша быстрым шагом направился на кухню, а Рейт хвостиком казался следовал за ним попятам. Подобное поведение только больше пугало, будто мужчина боялся, что юноша сотворит что-то недозволенное.       - Альбрахиас…       - Да, малыш?       - Так какие у нас планы?       Джеральд обернулся, садясь на стул, приставленный к стене.       - Дай-ка подумать, - мужчина остановился прямо напротив юноши внимательно осматривая того с головы до ног, - Если тебе не терпиться заняться чем-то полезным, то мы можем отправиться завтракать в столовую, а после ко мне на работу. После мне надо будет увидеться с одним знакомым, а ближе к вечеру я бы хотел с тобой посетить одно прекрасное место.       “Одно прекрасное место, знакомый и работа. Мне кажется, он что-то задумал.”       - Ладно. Только у меня один вопрос.       - Слушаю.       - Где ты вчера был?       Альбрахиас вдруг игриво улыбнулся, наклоняясь к юноше и шепотом ответил:       - Решил прогуляться.       “Лжец.”       Обрайен прикрыл глаза. Рвота ушла и силы восстановились. Конечно, сейчас их было куда меньше и с таким объемом он не вернет Крелоунса в его тело, но время еще было. Энергия заструилась по венам, пространство задрожало. Он вновь принял искусственный облик.       Альбрахиас быстро понял этот намек и, выпрямившись, двинулся в другую комнату.       ***       Пятнадцать лет назад.       Альбрахиас медленно шел по улице. Зимний холодный ветер назойливо пытался забраться под его теплую одежду или сорвать новенькую черную фуражку. В этом году зима была по особенному морозной и снежной. Черные кожаные берцы тонули в сугробах, под приятный успокаивающий хруст.       Подняв голову и осмотревшись, юноша выдохнул. Плотный пар вырывался изо рта, мешая видеть знакомые места. Как же давно он не был здесь. Левая рука нервно сжала связку ключей в глубоком кармане. Ему не верилось, что когда-то они принадлежали его отцу, но теперь всецело были только его.       Прошло уже три года с момента как они пропали без вести на линии фронта. Альбрахиас не питал глупых надежд ни тогда, ни сейчас. Тела его родных были похоронены глубоко под землей, и он остался один. Брошенный и забытый миром, но наполненный стремлениями.       Когда с фронта пришла весточка о пропаже, он, недолго думая отправился отбивать пороги всех военных штабов. Сколько раз его прогоняли. Сколько раз его задерживали и сажали в изолятор за проникновение на закрытую территорию. И после долгих многократных попыток он добрался до него.       Сычев - фамилия благодетеля, что остановил крепкую руку, держащую винтовку. Рейта приговорили к расстрелу, а все из-за любопытства, из-за желания добраться до истины. Он уже стоял у стены с завязанными руками, когда его низкий голос отдал приказ об остановке казни. Незнакомая фигура двинулась и задала лишь один вопрос: “Цена ли твоя жизнь хоть на одну десятую того, как жизни твоих родителей?” Этот мужчина их знал. Знал лично. Глупый тупой юношеский максимализм и всякая потеря смысла своего существования выдавило из него лишь вопрос: “В чем же ценность трупов моих родителей?”       “В чем ценность жизни?”       Альбрахиас уже давно задавался вопросом. Ответа не было. За три года Сычев превратил его из мальчишки в орудие смерти, лишенное милосердия. Он не был против такого исхода. Он имел в своих руках всегда новое передовое оружие, а его повседневность заполнилась бесконечными пытками и тренировками. До знакомства с этим мужчиной, которого теперь он мог спокойно называть вторым отцом, юноша бы не поверил, что люди могут быть столь изобретательны, столь жестоки. Его глаза невольно опустились на руку, что он достал из кармана. Грубая кожа. Ногти. Свежие. Новые. Первые разы, когда ему их выдергивали было невыносимо больно. Хотелось лезть на стенку. Он кричал. Так громко, что голос пропадал на несколько дней. А потом они давали время, чтобы те отрасли и все начиналось сначала.       Тяжелый выдох. Он прогонял прочь это все. После его “подготовки” ему сообщили, что теперь он будет охотником. Более того на кого? Фэйри? Мальчишке надо будет вычислять, выслеживать и добывать информацию, а в последствии убивать сказочных тварей. Он совершенно не верил в это. Бред, да и только. Однако, Сычев был уверен, что фэйри пакостят, прячась среди людей, выдавая себя за них.       Рейт не был тем, кто мог спорить с руководством. Был дан приказ - необходимо исполнять. Сегодня был первый и последний день его свободы. И юноше не пришло ничего в голову, кроме того, чтобы провести его в доме своих родителей. В месте, что досталось ему три года назад по наследству.       Тяжелая металлическая дверь подъезда. Низкие ступеньки ведущие вверх. И вот звон ключей уже обретал смысл. Щелчок замка. Помещение было теплым. Отопление еще подавали, а значит государство оплачивало за него счета. Щелчок. Свет включился. Пустое. Лишенное жизни. Казалось, это место нарушало все законы течения времени и замерло именно в момент гибели хозяев. Лишь пыль и выцветшие обои были напоминанием - ничто не вечно.       Сняв берцы и верхнюю одежду, Альбрахиас медленно прошел вглубь. Большая комната. Здесь спали его родители. Небольшая неприметная дверца в углу, что вела в его комнату. Юноша толкнул ее, и она со скрипом открылась. Все лежало в точности, как он и оставил в тот день. В день приговора к смертной казни. Тяжесть бремени в одночасье упала на его детские плечи. Казалось, что только сейчас он понял, что все еще маленький ребенок, что скучает по папе, маме и дедушке. Усталость мороком опустилась на глаза. Ноги стали тяжелыми. Рейт зашаркал в сторону родительского дивана и, уронив бренное тельце, погрузился в глубокий, плотный, липкий дурман.