Занавес

      Казалось бы в чем проблема, Капитан? Но проблема есть. Сидя за рулем своей машины у дома художника, Ду Чен четко осознает, что как раньше уже не будет.       В самом начале этого дела ему казалось, что сыграть влюбленных для них не будет чем-то сложным. Они привыкли работать вместе в любых ситуациях и условиях. Что может быть сложного там, где не надо экстренно учить Шень И стрелять и беспокоиться о нем во время погони? Главное оружие в этом деле - это атмосфера между ними. Доверие есть, знают они друг друга достаточно хорошо, нет напряжения, нет недосказанности. И Капитан Ду был абсолютно прав, играть влюблённого рядом с Шень И было удивительно легко. Дело то в итоге выдалось не сложным, но очень осложняющим.       И вот мы здесь. Шень И давно зашел домой, но капитан не может тронуться с места. Руки сложены на руле, взгляд устремлен в пустоту, а мыслями мужчина далеко в своих воспоминаниях. Дело, дело, дело. Закончено уже пару часов, но мысли все вертятся вокруг художника, который смотрел на него иначе, вокруг рук самого капитана, которые прикасались мягче, вокруг смеха, который звучал так легко, вокруг шепота на ухо, вокруг той игры. Это игра, но почему же так хочется снова поймать тот взгляд, почему так хочется снова услышать тот смех и тот шепот, почему же так хочется снова прикоснуться нежно, как к своему.       Как же такой внимательный полицейский не заметил, где стерлась грань между игрой во влюбленного, очарованного мужчину и тем, что руки на чужой талии ощущались так правильно? Вернул Ду Чена обратно стук в окно. А вот и причина ступора. – Почему не уезжаешь? Что-то случилось? - вопрос прозвучал как только стекло автомобиля опустилось. – Сядешь? И он сел. И как только дверь за ним закрылась капитан почувствовал на себе внимательный взгляд. – Шень И, сыграй со мной еще разок? Занавес. Всем спасибо. Вот оно. Пока Шень И был в смятении, Ду Чен наклонился к нему, протянул руку и коснулся щеки. – Пусть это неправда, но я не хочу, чтобы это заканчивалось. Это было так просто и правильно. Твой смех и взгляд для меня. Я хочу чтобы это было всегда. Хочу, чтобы ты смотрел на меня так, чтобы также касался меня, чтобы я мог прикоснуться к тебе. Ты очень хороший актёр, если я теперь... Шень И сократил расстояние между ними и легко прикоснулся к губам капитана своими. Теперь пришла очередь Ду Чена замирать в удивлении. – Актер я, может быть, неплохой, но с тобой не играл. Снова поцелуй, но уже не просто прикосновение. Настоящий поцелуй, но короткий. Шень И отстраняется, смотрит в затуманенные глаза Ду Чена. – Если никто не играл, тогда давай по-настоящему? - вот тебе, Капитан, и вызов и приглашение. Художник выходит из машины и, не дожидаясь пока капитан придёт в себя, направляется к дому. Нагоняют его на лестнице. Уверенно идут следом. Как только дверь за ними закрывается, все становится не важным. Шень И оборачивается и сразу попадает в руки, которые сегодня его уже не отпустят. Дверь с глухим щелчком отделила их от всего мира. В прихожей пахло масляной краской — знакомый, родной запах Шень И, который теперь навсегда будет пахнуть для Ду Чена предвкушением. Его руки, привыкшие сжимать рукоятку пистолета или руль, мягко, но неотвратимо обхватили лицо Шень И. — Ты уверен, что не играл? — тихо почти шепотом — Потому что я до сих пор не верю. Вместо ответа Шень И притянул его за воротник куртки, встречая его губы своими. Голодный, долгий поцелуй, в котором растворились все сомнения и осталась только жаркая, трепещущая правда. Ду Чен отвел его от двери, прижимая к стене, и его ладони соскользнули с щек на шею, на плечи, на талию, заново открывая каждый сантиметр, который днем был лишь частью легенды. Но сейчас под тонкой тканью футболки бился настоящий, сбитый с толку пульс. Пальцы Шень И вцепились в спину капитана, собирая ткань рубашки в складки. — Ду Чен... — его имя на губах Шень И прозвучало так правильно. Завораживающе. — Молчи, просто... молчи. Он наклонил голову Шень И и приник губами к его шее, к тому месту, где он мог почувствовать биение сердца. Для художника мир сузился до темноты прихожей, до тяжелого дыхания, до жара двух тел, наконец-то позволивших себе то, чего так отчаянно хотели. Ду Чен оторвался, чтобы перевести дух. В полумраке его глаза горели решимостью, в которой не осталось и тени прежней растерянности. — Покажешь, где твоя спальня? Взгляд Шень И блеснул в ответ вызовом и согласием. Он взял капитана за руку и, не разжимая пальцев, повел за собой вглубь квартиры.