By your side

На побережье было холодно. Со стороны океана дул промозглый ветер, а небо затянуло серыми тучами, сквозь которые едва ли пробивался солнечный свет. Песок скрипел под ногами и мокрые песчинки налипали на подошву кроссовок. Волны шумели и старались поглотить как можно больше берега, их белые гребни разбивались об пляж и с шипением уходили под воду. Толща воды была тёмно-синей с примесью серого и совсем неприветливой, напоминая жуткого зверя, всем своим видом предупреждающего об опасности. Если бы Жан хоть раз соизволил открыть всплывающее уведомление о погоде, он знал бы, что сегодня обещают шторм и это не лучшее время для поездки на мотоцикле к пляжу. А теперь его совсем не спасала толстовка, а руки покраснели от холода. Суставы в пальцах ломило болью — эхо старых травм. С каждой секундой и без того скверное настроение Моро становилось всё хуже и хуже, уголки губ опустились, а в груди нарастало привычное раздражение. Заморосило. Выдохнуть удалось, когда Жан наконец выбрался с песчаной части пляжа к своему мотоциклу, корпус которого уже блестел от мокрых пятен, оставленных дождём. Не то чтобы мотоцикл был спасением, машина была бы куда приятнее в этой ситуации, но, по крайней мере, теперь можно было надеть шлем. Капюшон толстовки уже вобрал в себя влагу и ощущался неприятно холодным. Жан застопорился, надевая шлем на себя и глядя в сторону водной катастрофы, в которую постепенно превращался океан. Он думал о неприятном: до дома далеко, сейчас он промокнет, после чего наверняка настигнет ненавистный насморк и проблемы с дыханием, а это обещало очередную череду ночных кошмаров... Капли застучали сильнее. Парень перекинул ногу через мотоцикл и завёл мотор. Улицы на отшибе города были пустынными, а большинство витрин закрыты. Создавалось ощущение, что наступил апокалипсис и человечество вымерло, оставив единственного человека на земле. Из-за ливня видимость на дороге сильно упала и Жан не встретил и 4 машин за 10 минут поездки. Его одежда и обувь уже промокли насквозь и ощущались тяжёлым липким грузом. Хотелось домой. Но Жан промок, замёрз, а в холодильнике арендованной квартиры пусто и думать об этом было удушающе. Внезапно, открытая кофейня. Внутри горит тёплый жёлтый свет, а в стекле мелькает чей-то силуэт. Жан замедлился. Насколько это глупая идея сейчас — выпить кофе? Зайти внутрь в своей мокрой одежде и, вероятно, испортить чей-то день? Но, тем не менее, парень уже тормозил у ближайшего тротуара, даже не успев окончательно закончить мысль. При входе звенькнул колокольчик и Жан с облегчением выдохнул, потому что внутри было тепло. Он так и замер у двери, потому что его одежда сейчас самым наглым образом заливала коричневого цвета плитку, вода буквально стекала ручейками прямо на пол, образовывая лужу. Жан поднял глаза и тут же встретился с чужим удивлённым взглядом за стойкой. Гляделки продлились не больше 3 секунд, когда из-за кофемашины вылетел парень, исчезнув сначала в помещении для персонала, но быстро оттуда появившись, разбрасываясь приветствиями и с махровым полотенцем в руках. — Добрый день! Боже, вы так промокли! Возьмите полотенце. Заходи, не бойся, я потом всё протру. Чужое появление напоминало, словно на тебя налетел особенно дружелюбный золотистый ретривер. Моро был в полной мере сбит с толку таким отношением и количеством шума, уставившись глазами на чужой затылок со светлыми, пшеничного цвета, волосами. Парень завёл Жана в подсобку — тесное помещение, каждый квадратный метр которого был чем-то занят, но места на двух человек хватало. Блондин вручил Жану в руки полотенце, а сам, чертыхаясь, нагнулся и полез в какой-то ящик чтобы что-то найти. Обнаружив нужную вещь, он попытался разогнуться, ударился головой об верхнюю полку, выругался и наконец, со смущенной улыбкой, обнял пакет. Жан с абсолютным замешательством застыл с полотенцем в руках и наюлюдал за чужими действиями. — Одежду искал — Всё так же улыбаясь, объяснил парень. — Тут только футболка, но лучше, чем ничего. — Ты странный. Жан уже две минуты старательно прокручивал эти слова в голове и вот, они случайно вырвались на волю. Он не боялся показаться грубым, но сказать такое человеку, который оказывает тебе помощь, не очень вежливо и Моро это прекрасно понимал. Он почти было подумал о том, чтобы извиниться, но не успел. — Есть такое. — Рассмеялся блондин и протянул пустую руку ладонью вверх. — Джереми Нокс. Жан запоздало разглядел бейджик с именем на чужом фартуке, когда уже протягивал руку в ответ: — Жан. — Что ж, Жан, вытирайся и переодевайся, а я пока заварю зёрна. Джереми выскользнул из подсобки, прикрыв за собой деревянную дверь, оставляя ощущение недоумения и шлейф кофейного запаха. Переодевшись, Жан вышел обратно в зал. Он чувствовал, что его волосы были в полном беспорядке после сушки полотенцем, но не мог в этом убедиться, так как в крошечном помещении, где он только что провёл самые необычные 5 минут своей жизни, не было зеркала. Чужая футболка была тесновата в плечах, но за счёт "оверсайза" не слишком давила, а за широкие рукава парень и вовсе был благодарен; он не стеснялся своих шрамов, но чем лучше они были скрыты, тем спокойнее он себя ощущал. Жан не знал, куда деть свою мокрую толстовку и, за неимением вариантов, сложил её в чужой пакет от футболки. Только теперь, на контрасте сухого и мокрого, он ощущал, как отвратительно и неприятно липли к коже штаны, переодеть которые было не во что. Новый знакомый уже во всю орудовал за стойкой. Судя по шуму аппарата, машинка уже измельчала зёрна, чуть левее стоял Джереми и вспенивал молоко, пар от которого светлой дымкой стремился под потолок. Жан подошёл ближе. — Я не пью с молоком. — Отлично, тогда это будет мой. — Простодушно ответил Джереми и наконец поднял голову. Теперь Жан мог спокойно разглядеть чужое лицо: карие глаза, слегка загорелая кожа, полупрозрачные веснушки — ну прямо мистер солнышко. Парень разглядывал в ответ. Наконец, он прервал недолгую тишину яркой улыбкой. — Так какой кофе ты пьёшь? — Американо. Без сахара. — Спокойно ответил Жан, а Джереми с притворным шоком схватился за сердце. — Это ужасно, но я доверюсь твоему выбору, Жан. — сказал парень, уже подставляя бумажный стакан под струйку кофе. Одним взглядом Джереми поглядывал в сторону автомата, чтобы жидкость не перелилась через бортики, в то же время размешивая в кружке, на взгляд Моро, отвратительную гадость. Блондин добавил туда сахар, два сиропа, ложку какао с горкой и, по видимому, вознамерился залить это ранее подготовленным молоком. Жан не был уверен, заметен ли ужас в его глазах, но от такого количества сахара наверняка можно впасть в кому. Тихий гул прекратился и Джереми придвинул стаканчик с кофе к краю стола, после чего начал вливать молоко в свою бурду. — Хочешь крышечку? Обычно люди берут, но так как ты в ближайшее время не собираешься уходить... — Не нужно. Прервал его Жан. Он потянулся и схватился за свой кофе. Первое прикосновение было обжигающим и кожу на ладонях пощипывало, но это был верный признак согревания и Моро сначала отпил, прежде чем поставил стакан обратно на стойку и прижал согретые руки к замёрщим щекам. Джереми что-то тихо напевал в такт мелодии, играющей в кофейне, на которую Жан не обратил внимание раньше. Наконец, блондин схватился за свой "сладкий кошмар" и громко отсерпнул пенку, выглядя при этом в высшей степени довольным. Жан скривился. Видимо на этот раз это отчётливо проявилось на его лице, потому что Джереми весело фыркнул, прежде чем сделал ещё один глоток: — Если будешь так хмуриться, появятся морщины. Было бы прискорбно, если твоё лицо в старости сморщилось и напоминало изюм. Жан хотел было нахмуриться ещё сильнее, но вместо этого расслабил лицо. Он обратно схватился руками за кофе и промолчал. Он не знал, что можно на это ответить, да и не особо хотел говорить, поэтому вместо слов разглядывал интерьер. — Ты всегда так... спасаешь промокших незнакомцев? — Скептически поинтересовался Жан, который никак не мог вникнуть, зачем Джереми было ему помогать. — Почему бы нет? Здесь пусто, а ты мой единственный посетитель. Воспринимай это как ответную услугу: ты скрашиваешь моё одиночество, пока снаружи твориться жуть, а с меня сухая футболка. — Ты же в курсе, что обычно так никто не делает? И это настораживает. — Жан скрестил руки на груди. — Ну, ты ещё никуда не сбежал, так что не думаю, что выгляжу таким уж опасным в твоих глазах. Джереми подмигнул и Жан недоумлённо моргнул. Что это было? В любом случае : — Спасибо. Я постираю её и верну — парень сделал ещё глоток. — Буду ждать! Можешь не торопиться, я тут всю неделю. Они снова ненадолго замолчали, неторопливо наслаждаясь своими напитками. — Почему у вас тут открыто? Посетителей совсем нет. — Жан ещё раз оглянул заведение. Все немногочисленные столики были пусты. — Здесь не особо много клиентов и в лучшие дни. — парень нисколько не смутился вопроса. — Люди приходят и уходят, но некоторые, немногие некоторые, приходят ещё и ещё. Постоянные клиенты это те, на ком всё ещё держится этот бизнес. Джереми доброжелательно усмехнулся: — В такую погоду действительно почти никто не приходит, но на всякий случай я здесь. Вот, например, ради таких, как ты. Жан приподнял бровь: — И много было "таких как я"? — Кофе уже остывал, но к тому времени весь Жан прилично отогрелся и чувствовал себя намного комфортнее, чем раньше. — На самом деле ты первый. — В чужих глазах плескалось веселье. Моро хмыкнул. За окном всё ещё лило "как из ведра". Он едва улавливал очертания своего мотоцикла сквозь стену из дождя и капли на окнах. Снаружи было так темно, что даже не верилось, что буквально час назад на небе виднелось солнце. Интересно, сколько ему ещё придётся ждать, чтобы добраться домой? Хотя, он не очень торопился. На удивление, находиться здесь не было неприятно. Несмотря на чрезмерный энтузиазм нового знакомого, кофейня была по-настоящему уютной, а отсутствие других людей делало её "безопасной зоной". Интеграция тёмного дерева в интерьере делала её похожей на какой-нибудь кабинет, подвесные стеклянные светильники рассеивали приглушённый жёлтый свет, который не резал глаза. — Ты можешь присесть. — Ненавязчиво напомнил о своём присутствии Джереми, делающий последний глоток своего горячего шоколада. Жан перевёл взгляд на диваны. Они были чёрного цвета из материала, напоминавшего кожу, но он не был уверен... — Они не промокнут. Блондин ловко догадался о чужих мыслях и Жан, рассеяв сомнения, сделал несколько шагов в сторону столиков, выбрав ближайший к окну. Джереми ещё несколько минут убирал, молча пританцовывая под популярную песню, после чего сбросил фартук и пересёк помещение, чтобы завалиться на кресло напротив Жана. На чужое удивлённое наглостью выражение он подпёр щёки ладонями и несколько раз забавно моргнул. — Так, что ты, говоришь, изучаешь? — Протянул он, не сводя взгляда с чужого лица. — Мы об этом не говорили. — Раздражённо ответил Жан. Он передумал, теперь ему хотелось, чтобы ливень поскорее кончился и вернуться домой. Но Джереми не позволил ему продолжить эту мысль. — Ну же, Жан, не будь таким вредным! Дождь будет ещё долго, мы не можем всё время сидеть в тишине. — Можем. — Ответил брюнет, но через пару секунд продолжил. — Бизнес. Джереми восхищённо приоткрыл рот: — Вау. Это, наверное, сложно? Моих мозгов и близко не хватило бы, чтобы пойти на что-то подобное. — Парень просто светился от восторга. — Я изучаю английскую литературу! Точнее изучал. На какое-то мгновение Жану показалось что Джереми сник, но на лицо парня тут же вернулось весёлое выражение и Жан списал странные ощущения от чужой формулировки на наваждение. — Где ты учишься? — Новый вопрос не заставил себя ждать. — USC. — Клянись! — Глаза Джереми расширились. — Две самые прелестные девушки на планете тоже в этом университете! — Чего? — Жан уже не мог пересчитать, сколько раз за этот вечер был сбит с толку. — Мои подружки-лесбиянки. Лайла и Кэт. Я их обожаю. Кэт заменяет меня здесь по выходным! Если не получится передать футболку в будний день, просто приноси ей. Мы всё равно соседи. Жан был слегка шокирован, что Джереми так откровенно говорит об ориентации своих друзей, но понимал, что проблема скорее в нём самом и в среде, в которой он раньше находился. Для Калифорнии не было ничего необычного, чтобы демонстрировать взгляды и отношения самых разных видов. Он совершенно нормально относился ко всем "не гетеро" ориентациям и... относился. Впрочем всё равно не собирался ни с кем встречаться. — Что насчёт тебя. — Задал ответный вопрос Жан, теперь уже с интересом вглядываясь в чужую натянутую улыбку. — Я тоже оттуда. Ну, пока что у меня академический перерыв, но я планирую вернуться в следующем году. Было видно, что Джереми немного нервничает, по тому, как он снял рукава толстовки. Жан вежливо не стал продолжать расспросы и просто кивнул. Джереми стал выглядеть намного расслабленнее, когда понял, что Жан не развивает тему и перевёл её в другое русло. — Сколько тебе лет? Знак зодиака? — Двадцать и без понятия. Настала очередь Джереми приподнимать бровь. — А когда твой день рождения? — В ноябре. Джереми подождал продолжения, но не услышав его, уточнил: — Что насчёт более... точной даты? Когда именно в ноябре? Жан напряг память. Ещё совсем недавно он бы точно не смог ответить, потому что это совершенно не имело значения, но после переезда и бесконечной бюрократии, с которой пришлось иметь дело, в памяти всплыла первая страница паспорта. Слегка зависнув, парень наконец дал ответ: — 9 ноября. Джереми, который чуть было не подумал, что Жан не знает своей даты рождения, что было почти недалеко от правды, облегчённо выдохнул. — О, чудесно. Начало ноября, значит ты... эээ, должно быть скорпион? Неожиданно, тебе подходит. Жан совершенно не разбирался в астрологии и близко не имел понятия, что это значит. Он фыркнул: —А твой? — В феврале. Я близнецы. — тут же отозвался Джереми. Нелепые вопросы продолжались и Жан отстранённо осознавал, что чужое присутствие не кажется таким уж надоедливым. Теперь он знал, что Джереми фанат музыки и сам составляет все плейлисты, которые играют в кофейне, что дома у него стоит картонная собака, которую подарил какой-то из его друзей, работавший в зоомагазине, потому что в квартире, которую блондин снимал со своими подругами животных заводить нельзя. Сам Жан говорил немного. Он предпочитал быть слушателем и изредка хмыкать, показывая свою вовлечённость. Ливень постепенно перешёл в лёгкий дождик, а потом на столик между ними резко упал слабый лучик света. Джереми замолчал на полуслове и оба парня развернулись в сторону окна, чтобы посмотреть на небо. Оно было по-осеннему серым, таким необычным для Лос-Анджелеса. Было около 6 вечера, так что солнце само собой полезло к линии горизонта, к тому же ветер ещё не успел разогнать тучи и они то и дело то перекрывали, то снова пропускали свет. Пора домой. Жан и так засиделся и, хотя дел запланировано было не много, не особо хотелось тащиться домой по темноте. Не терпелось принять быстрый горячий душ и залезть под одеяло. Он поднялся с диванчика с характерным неприятным звуком, как мокрая ткань отлипает от искусственной кожи. Блондин тоже нетерпеливо подскочил, прочитав чужие намерения и метнулся в подсобку, возвращаясь с мокрой жановской толстовкой. На дне прозрачного пакета скопилась вода. — Уже уходишь? — С некоторым сожалением спросил Джереми, переминаясь с носка на пятку. — Да. Мне пора. Футболку занесу послезавтра. Джереми несколько раз кивнул и всунул толстовку Жану в руки. — Хорошо, хорошо, я в тебе не сомневаюсь. Жан уже подходил к двери, а блондин вертел в руках телефон, от скуки включая и выключая экран блокировки. Внезапно он прервал чужой уход. — Погоди, сейчас 4 ноября! — Джереми воскликнул, распахнув глаза и перевёл пытливый взгляд на Жана. — И что это значит? — Лениво отозвался он. — У тебя скоро день рождения! Это буквально... через 4 дня? В воскресенье! — Так и есть. — парень пожал плечами, не совсем понимая, к чему это было. — Заходи сюда, если будет время! Кэт будет на смене, но я ей сегодня всё расскажу и если заскочешь, то получишь любой бесплатный кофе и круассан. По выходным здесь всегда самая вкусная выпечка. — Улыбаясь во все зубы сказал Джереми. — Я приму это к сведению. Неловко ответил Жан, чувствуя подобие смущения от чужой дружелюбности, потому что точно знал, что не собирается да возвращаться сюда после того, как занесёт обратно футболку. Здесь было мило и кофе действительно хороший, но в этом всём не было смысла. Жан зашёл сюда только чтобы укрыться от дождя и больше в такую неприятную ситуацию попадать не собирается. Джереми проводил Жана до двери и резво помахал рукой на прощание. — Пока-пока, хорошей дороги! — Пока, Джереми. — прохрипел в ответ Жан, привычно ставя ударение на последний слог. Блондин на секунду замер, но тут же вернулся к обычному состоянию. — Хах, не думал, что ты запомнил моё имя. — сказал он, взъерошивая рукой волосы на затылке. — Очевидно. Оно было у тебя на бейдже. — Жан закатил глаза и развернулся, перешагивая через большую лужу. Мотоцикл стоял припаркованным на другой стороне пешеходного перехода. Моро чувствовал, как чужой взгляд смотрит ему в спину, но больше не оборачивался. Уже наполовине дороги к дому он задумался, далеко ли живёт Джереми и как он будет добираться домой по таким лужам. Но быстро отогна л эти мысли, заменяя их тем, что добавить в список продуктов перед завтрашним походом в магазин.