Drink, drank, drunk.

      Тилл не ожидал, что Мизи согласится, но она согласилась.       Ещё меньше он ожидал то, что Иван и Суа появятся спустя неделю, держась за руки. Очевидно, что никому из них это не доставляло удовольствия.       — Вы пытаетесь меня копировать?! — спрашивает Тилл, взбешённый из-за своего же непонимания. Он не может отделаться от чувства, будто над ним издеваются.       — Когда ты в Риме, поступай так, как поступают римляне, — произносит Иван, раздражая недосказанностью ещё сильнее. Мизи думает, что они с Суа очень милые вместе. Темноволосый и темноволосая. Суа же, как и всегда, невозможно прочесть. Она глядит на Тилла так, как это делают кошки. Будто точно знает, что она маленькая и милая, а значит гораздо более могущественна, чем все остальные здесь вместе взятые.       — Раз уж мы теперь пары, состоящие из лучших друзей, — продолжает Иван, игнорируя Тилла, шипящего: «кретин, мы с тобой не лучшие друзья», — то стоит отпраздновать это.       — Может, домик на пляже? — Предлагает Мизи с воодушевлением в голосе. Мизи любит океан, а Тилл любит Мизи, как и все остальные. Он уже точно знает, что они туда поедут.       — Почему бы и нет. Мои родители как раз не в городе, — легкомысленно выдаёт Иван. Его родители всегда не в городе. Тилл вообще не до конца уверен, что у Ивана они есть, и он не является порождением тёмной магии, каких-то злых духов и порнухи. Большую часть времени, что эти двое проводят вместе, Иван включает на фон самое странное порно, которое только можно себе представить, и они делают вид, что учатся. У Ивана нет необходимости заниматься, Тилл же просто кладёт открытую книгу себе на колени, чтобы спрятать стояк. У его приёмных родителей нет интернета, они считают подобное грехом, поэтому такое времяпровождение – единственный шанс, когда можно воспользоваться гуглом или хотя бы посмотреть на то, как выглядит женская грудь. Сомнительная компания в лице Ивана этого стоит.       Несмотря на тот факт, что его приёмные родители ненавидят самого Тилла настолько, что даже повесили замок на дверь его кладовки, им нравится Иван. С ним не сложно получить разрешение уйти на целые выходные. Иван демонстрирует блокнот с крестом на обложке, заполненный записями об Иисусе. Шаг за шагом он объясняет, чему они планируют обучаться на небольшом выездном семинаре библейской школы. Тилл бы не удивился, если после такого у Ивана на ладони остался бы ожог от креста.       Они забирают Мизи и Суа, а после отлично проводят время на пляже. Для купания сейчас слишком холодно, зато можно носиться по песку и мочить ноги до колен. У каждого по пиву, по два или даже по три, хотя Иван и Мизи делят между собой охладитель для вина. Тилл целовался с ней всего один раз, в парке, с закрытыми ртами и без малейшего намёка на страсть. Он подумывает о том, чтобы повторить, когда Иван резко сталкивает его в море.       — Сука, ты... — выдавливает Тилл, — блять, мой телефон.       Иван пожимает плечами: — Я куплю тебе новый.       Тилл знает, что он имеет в виду более новую модель вместо того барахла, не имеющего памяти, которым приходится пользоваться сейчас. Он бесится: — Ты же в курсе, что не всегда всё будет идти так, как тебе хочется?       — В курсе, — безучастно произносит Иван, начиная раздавать чистые сухие полотенца.       После того, как все приняли душ, они занимают гостиную, захватив бутылку текилы и рюмку. Не странно ли то, что рюмка всего одна? Если никого это особо не волнует, значит, всё в пределах нормы.       — Правда или действие? — Суа начинает игру без каких-либо предупреждений. Она смотрит в сторону Мизи.       — Правда.       — Тебе нравится, как мы проводим время? — Вопрос не из лёгких, но Мизи малость смягчается. Её глаза теплеют и отдают золотом, как и всегда, когда она рядом с Суа.       — Да. Действительно нравится.       Видеть её такой счастливой приятно. Тилл сразу делает серьёзное лицо, когда Мизи поворачивается к нему, выбирая следующим. Он выбирает действие, как делает это всегда, и его заставляют осушить рюмку. Уже ощущая себя довольно пьяным, Тилл понимает, что пришло время остановиться, пока он не начал позориться.       — Правда или действие? — Тилл спрашивает Ивана лишь потому, что их всего четверо и сейчас он остался последним.       — Правда.       — Сколько у тебя денег вообще? — Он спрашивает это, пытаясь показать, что испытывает отвращение, но никак не зависть.       — Я не знаю, — Иван задумывается, — Есть наличные и какие-то счета. После того, как родители умрут, станет ещё больше.       Слишком странная, холодная и извращённая фраза, чтобы вообще её произносить, но для этой компании вполне подходит.       — Правда или действие? — Иван спрашивает Мизи, она выбирает правду. Она всегда выбирает правду.       — С кем ты впервые поцеловалась?       Глаза Мизи скользят левее и это кажется очень милым. Она стесняется, однако не чурается этого, совсем нет. Легонько придвигаясь к Тиллу, она отворачивается от Суа, которая, улыбаясь, глядит прямо на него своими узкими кошачьими глазками. Тилл, видимо, наконец-то издаёт какой-то звук, потому что Мизи смотрит на него с ярко выраженным смущением. Она не считает это странным, но разве это может быть таковым?       — Ну, девушки иногда совершают подобное, — задумчиво говорит Иван, — Практикуются, понимаешь?       Тилл не понимает. Да, они смотрелм несколько похожих порнофильмов с Иваном, но он явно не хочет относить такие вещи к Мизи. Мизи не такая. Тилл никогда не думал о ней в таком ключе, да и это было бы по-уёбски. Он любит её.       — Правда или действие? — Игриво спрашивает Мизи Ивана. Она нарушает правила, задавая вопрос назад, но в силу еë прелести любой готов простить Мизи что угодно.       — Правда.       — Ты девственник? — Она спрашивает это так, будто знает ответ. Все в компании так делают, им просто нравится, когда Иван сам озвучивает ответ.       — Нет. — Тилл и Мизи смотрят на друга. Иван всегда говорил, что не нуждается в девушке, пока у него есть порнуха и Тилл, и это было странным заявлением, да, но Тилл-то думал...       — Суа! — вскрикивает Мизи, глядя на неё жутко обиженными глазами.       — А почему нет? Он мой парень. Это то, для чего они нужны, — Она выплёвывает последние слова так, будто это хрящ или кусок кости, и Мизи вздрагивает. Это что-то значит. Что это, блять, может значить?       — Эй! — Начинает возмущаться Тилл. Он достаточно пьян, чтобы разозлиться, но недостаточно трезв, чтобы объяснить, почему.       — Правда или действие? — Перебивает Иван, глядя на него. Девушки застряли в неловком молчании, и, кажется, даже не услышали его. Может, Иван в кои-то веки захотел помочь, а может, Тилл просто не хотел ввязываться во всё это. Он выбрал действие и Иван заставил его проглотить ещё одну рюмку.       — Правда или действие? — Обращается Тилл к Суа.       — Действие.       — Сними рубашку.       Тилл отводит глаза в сторону, и, блять, он очень пьян. Мир вокруг плывёт и слегка покачивается.       — Пошёл ты на хуй, Иван. Это я так... На спор.       — Я не... — Мизи замолкает на полуслове. Она выглядит несчастной, такой несчастной, что Тилл отвлекается и снова забывает про Ивана. Он пытается подобрать слова, чтобы объяснить, что ей совсем необязательно подчиняться. Это его затея и всё будет нормально... Но до того, как он успевает произнести хоть слово, Суа уже исполняет загаданное. Она снимает рубашку и отдаёт её Мизи, которая, прижимая вещь к груди, выглядит так, будто вот-вот расплачется.       — Это неважно, — равнодушно произносит Суа, — Иван это итак уже видел, а Тилла такое мало заботит.       Тилла действительно такое мало заботит, а вот Мизи очень даже. Затем в ней что-то меняется. Плечи опускаются, а голова закидывается назад. Она резко расстегиваёт свою рубашку.       — В таком случае, ты не должна делать это в одиночку.       Тилл смотрит, не в силах отвести взгляда. Её бюстгальтер, кремовый, с вкраплениями того же цвета, что и её волосы. Он гадает, сочетается ли это с другой частью её нижнего белья. Пока можно заметить лишь очертания соска, затвердевшего под кружевом. Тилл не ожидал, что увидит подобное у Мизи. Будто порно, только настоящее, и такое странное, что он не знает, возбуждается ли, или он сейчас блеванёт.       А затем Тилл вообще ничего не видит, потому что ебучий Иван снимает свою рубашку и кидает ему на голову, закрывая обзор.       — Ах ты бл...       — Ты ведь слышал дам. Не заставляй их делать это в одиночку.       Тилл рычит что-то бессвязное, наполненное злобой, после чего всё-таки стягивает с себя футболку и швыряет её в Ивана. И вот что это за хуйня? Он стесняется, хотя и думал, что уже вырос из этого. Тощая мелкая сучка по сравнению с ним. Иван высокий, широкоплечий и уже не девственник. Тилл смотрит на его пресс и просто ненавидит себя. Он хочет свалить отсюда нахуй.       — Правда или действие? — Суа обращается к Мизи.       — Действие, — прежде она никогда не выбирала действие.       — Подожди, — Тилл протестует. Сумбурная паника накрывает его с головой.       — Выпей рюмочку с Тиллом, — Суа протягивает рюмку, наполненную до краёв, пока Иван кладёт руку ему на затылок, услужливо направляя. Тилла спаивают, и он принимает это, ведь уже не ребёнок.       Суа не торопится наливать ему ещё, поэтому Тилл откидывается назад, стараясь не упасть. Он, наверное, настолько пьян, что даже не замечает, как Иван оказывается сзади. Тилл ложится голой спиной на такую же голую грудь Ивана и... Что за хуйня...       — Пошёл вон, — мямлит Тилл. Он даже не в состоянии ровно сидеть, а значит, Иван не может пошевелиться, не свалив друга на пол. Суа скармливает Мизи ещё одну рюмку. Из уголка её рта стекает слюна вперемешку с алкоголем. Суа слизывает.       — Подождите, вы что... Что вы делаете? — Тилл злится, но это получается слишком жалко и плаксиво.       — Эй, это в порядке вещей, — Иван успокаивает его, похлопывая по боку, будто тот похож на нервного жеребца, — Это просто действие.       Разве?       — Я загадал тебе поцеловать её, — запоздало озвучивает Иван. С кем он разговаривает? Уже неважно. Мизи и Суа всё ещё целуются. Когда это вообще началось? Они, не останавливаясь, спускаются на ковёр, где длинные розовые волосы Мизи очень выделяются на фоне зелёного ворса.       — Это сексуально, не правда ли? — Иван спрашивает таким тоном, будто задает вопрос о том, дождливо ли сегодня на улице. Подобное должно возбуждать. Девушка с девушкой, лесбийский секс, но это не порно, это Мизи. Тилл осознает, что повторяет из раза в раз. Нет, это Мизи. Это Мизи. И Мизи запускает руку под светло-фиолетовый бюстгальтер Суа, снимая.       — Что это..? — Тилл потерян и напуган. Иван берёт бутылку с остатками текилы и тонкой струйкой вливает еë Тиллу в рот. Он давится и с трудом проглатывает, пока Иван водит руками по горлу друга, груди и пуговице на джинсах. Тилл напряжен, как и всегда, когда находится рядом с Иваном. Ведь в своей комнате он просто смотрит порно и пытается делать вид, что не замечает, как Иван смотрит на него.       — Я не... Я не такой, — бормочет Тилл, не в силах сопротивляться тому, что Иван поворачивает его голову на девушек, лежащих на полу       — Не будь таким занудным, — тянет Иван, аккуратно прикусывая его ухо в многочисленных проколах, — Хотя бы не в тот момент, когда Мизи так шикарно проводит время, — Ей сейчас и правда хорошо. С этого ракурса Тиллу не видно лица, лишь изгиб груди, проступающий сквозь бюстгальтер и спущенное нижнее бельё, болтающееся на одной ноге. И проклятая Суа рядом.       — Я не хочу этого видеть, — Тилл грязно ругается. Его разбитое сердце, кажется, становится ещё более жестоким, чем было на протяжении всей жизни.       — Тогда тебе стоит ещë выпить. — Тилл не желает открывать рот и касаться бутылки, поэтому Иван насильно разжимает челюсти пальцами. Тилл кусается до крови, Иван же просто разливает текилу, попадая на себя больше, чем на самого Тилла. Он остаётся в таком положении, поглаживая чужие язык и зубы и просто позволяя Тиллу пускать слюни себе на руку, будто тот какая-то собака.       — Пожалуйста, — Тилл переходит на мольбы, — Я не хочу этого видеть, — Иван пытается развернуть его к себе, чтобы поцеловать, но Тиллу, в стельку пьяному и близкому к тому, чтобы расплакаться, всë-таки удаётся увернуться.       — Это твоя девушка, — произносит Иван со странной ясностью в глазах, — Так что тебе будет лучше...       Он сползает на пол, спуская с Тилла джинсы, пока последний в порыве внезапного пьяного просветления осознает, что из всех вещей, которые он когда-либо говорил или делал, именно это задело Ивана сильнее всего.       Сосредотачиваться становится сложнее, когда брюки спущены до лодыжек, а собственный член сейчас у друга (?) во рту. Всё слишком горячее и мокрое. Крупный язык и небольшое давление зубов. Это похоже на Ивана, на парня меж его ног. Тилл не в состоянии понять, способен ли кончить. Он настолько объёбан, что вынужден просто сидеть и терпеть, хотя по ощущениям итак уже прошла целая вечность. Тиллу настолько хорошо, что даже по-своему больно. Он пихает Ивана, чтобы тот наконец отвалил, но вместо этого почему-то сжимает его волосы в кулаке. Иван целует его, пока Мизи целует Суа, и Тилл бесконечно благодарен за то, что в итоге откидывается набок и просто теряет сознание.