Как правильно начинать своё утро

Миша натурально сходил с ума от умиления. Ладно, не совсем натурально в его ситуации, но опустим это. Казалось бы, ничего сверхъестественного, но чёрт возьми! Сашке невероятно идёт домашняя одежда. И нет, это не что-то извращённое по типу эскорт-служанки или.., упаси Боже... Это всего лишь его Сашенька, такой растрёпышь после сна, в серо-клетчатых штанах и шёлковом, изумрудного цвета, халате, длинна которого была чуть выше колен. Самая обыкновенная одежда, а Московский уже готов платить любые деньги какому-нибудь умельцу, лишь бы тот запечатлил этот образ на холсте, не упуская ни единой детали. Миша бросает ещё один влюблённый взгляд на идеально ровную спину Сашки, обтянутую шёлком. А тот и не подозривает о внутренней борьбе Московского с самим собой, приспокойно готовит завтрак на двоих. Тело Питера легко покачивается в такт музыке в наушниках. Вероятно, вальса или мазурки... Москва в конце концов не выдержал, осторожно подкрался к Саше с спины, но не стал окружать Питер кольцом из собственных рук, ведь совершенно не хотелось получить деревянной лопаткой по лбу. Миша подходит к вскипевшиму чайнику, а когда тянется к серванту( боже, он влюблён в "деда"...) за чашкой, то в невзначай, словно случайно, проводит по талии и пояснице Петербурга кончиками пальцем. Эти крохи пускают тёплую волну мурашек по кисти. Миша мысленно пищит. Сашу хотелось затискать до хруста костей(чего с Сашкиной спиной очень легко добиться...). Петербург с утра потрёпаный и мягкий, такой манящий. Хотелось затащить его на диван, уложить, и обвить руками и ногами, никуда не выпускать. Саша подозрительно косится. – Мишь... Давай только не с самого утра, у меня спина ещё не отошла после ночи... – Да что ты, что ты... Я ничего такого и не предполагал. – Ага, конечно. – Саша с лёгкой улыбкой отводит взгляд на шкварчащий омлет. – Нет, правда. Знаешь, у меня сегодня настроение обниматься весь день...без перерыва на еду и сон, – честно признался Московский. Александр поворачивается, опираясь ладонями о столешницу у себя за спиной. Серые омуты переполнены подозрением. – Скажи честно, ты что-то натворил? Последний раз ты вёл себя подобным образом после того, как по пьяне чуть в Сибирь меня не сослал... –Да что сразу то.... погоди, что?.. когда это было?! – Неважно, ну так что? Пронзительный взгляд взимается под кожу, пробивается под рёбра, к самому сердцу. Миша ведёт плечами. Он чувствует как кровь стремительно преливает к щекам. Они давненько уже не говорили комплиментов друг другу, что бы просто так, без подтекста. – Ты...ты сегодня..ммм, как бы это?.. Миша прерывается, да бы подобрать те самые слова, которые передавали бы всю ту гамму чувств, что Москва чувствует лишь от одного взгляда на "Петра творение". Но лишь разочаровывается от осознания того, что ни в одном языке мира и их диалектах нет того самого. Обречённо вздохнув он выдаёт единственное: – Ты выглядишь просто охуенно!.. Саша на мгновение застыл, а за тем прыснул со смеху, слегка щуря глаза. –Боже, как романтично! Но Миша и не думает обижаться, ведь румянец, на этом любимом лице стачивает все шипы сарказма. – Я люблю тебя!.. – А я тебя. – Тихо и нежно говорит Петербург. Саша выключает плиту и подходит, зарываясь пальцами в ещё не ухоженные волосы Москвы. Притягивает столицу для неспешного, лёгкого поцелуя. Саша был замечательным, а утро охуенным.