He's Just a Kid (Or Maybe Not) // Он же просто ребенок (или нет?..)

В школе, где работал Коуши, должен был проходить большой спортивный фестиваль, и Суга был назначен главным организатором. Естественно, он попросил двух своих парней помочь ему привезти необходимые вещи из дома. Иваизуми и Ойкава были более чем рады помочь. К счастью, оба были свободны всю неделю, поэтому принесли всё, о чём просил Суга, и даже помогли ему с оформлением. Честно говоря, Иваизуми впервые переступил порог школы, где преподавал Сугавара. Обычно он высаживал его только у ворот. С другой стороны, Ойкава однажды был в школе — в тот ужасный день, когда ему пришлось забирать Коуши и отвозить в больницу, после того как тот упал в обморок посреди урока (больше всего им хотелось забыть это мучительное воспоминание). Суга представил их двоих некоторым из своих учеников, сказав, что они его друзья. Один ребёнок, с честностью, присущей только детям, выпалил: — Похоже, им действительно нравится Суга-сенсей! — а Коуши смог только рассмеяться, слегка кивнув. Большинство учеников Суги были первоклассниками и второклассниками. Увидев его, они громко хлопали в ладоши, размахивая своими крошечными ручками и выкрикивая его имя, борясь за толику внимания со стороны своего седовласого учителя. Некоторые из них даже подбегали, чтобы обнять его за ноги, раскачиваясь взад-вперёд, как избалованные котята. Коуши только улыбался, время от времени поглаживая их по головам, и мягко объяснял, что сейчас он не может поиграть, потому что ему нужно закончить работу. Одного этого было достаточно, чтобы у Иваизуми и Ойкавы потеплело на сердце. В глазах Ойкавы даже заблестели слёзы, когда он прошептал: «Я и не подозревал, что он такой милый, Ива-чан», и «Коу-чан — ангел. Я бы умер, если бы кто-то другой забрал его у нас». Иваизуми насмехался над своим драматичным парнем, но втайне… он был согласен. Когда они закончили помогать, оба сели на скамейку в саду, наблюдая за происходящим издалека. — Он такой красивый, — мечтательно произнёс Ойкава. — Говори потише, Тоору. — Почему? Коу-чан правда очень-очень красивый. Смотри, он сияет, прямо как фея. — Боже, ты безнадёжен. — Эй! Оба мужчины подпрыгнули, когда по столу перед ними хлопнула крошечная ладошка. Там стоял мальчик ростом едва ли выше самого стола. Он скрестил руки на груди, поджал губы и уставился на них так, словно собирался вынести смертный приговор. — Что случилось, малыш? — как надеялся, ласково спросил Иваизуми. К его удивлению, мальчик упёр кулаки в бока и рявкнул: — Не веди себя со мной так дружелюбно! Это заставило Иваизуми разинуть рот, в то время как Ойкава тут же бросил на мальчика недовольный взгляд. — Где твои манеры? — огрызнулся Тоору. — Буду краток. Держитесь подальше от Суги-сенсея. — Чего? — Отвалите от Суги-сенсея! Достаточно понятно?! — С чего бы нам это делать? — спросил Иваизуми, вздёрнув бровь. — Потому что вы слишком близки к нему. И ему это не нравится. Иваизуми и Ойкава обменялись взглядами, а затем разразились смехом, который только заставил мальчика зарычать от досады. — Что смешного? — А ты забавный, малыш, — улыбнулся Иваизуми. — Почему тебе кажется, что мы не нравимся Суге-сенсею? — Потому что вы постоянно пялитесь на него с этими вашими дурацкими улыбками. Он бы разозлился и испугался, если бы узнал. — Неа, он был бы счастлив. — Не веди себя так, будто знаешь всё на свете, старикашка. — Ха? Кого ты назвал старикашкой?! — завизжал Ойкава. — Слушай сюда, я знаю, что ты просто влюблён в Сугу— — Да. И я женюсь на нём. — Что?! Зачем тебе жениться на нём? — Потому что он добрый и красивый! — гордо ответил ребёнок. — Да все вокруг это знают, но зачем сразу жениться? Ты же ещё ребёнок! Иди поиграй со своими друзьями, покачайся на качелях или чем там занимаются дети. Иваизуми тихо вздохнул и погладил Ойкаву по руке под столом, чтобы успокоить его. — Не будь таким грубым, Тоору, он всего лишь ребёнок, — пробормотал он, прежде чем заставить себя улыбнуться мальчику. — Так… тебе правда нравится Сугавара-сэнсэй, да? — Да. Что ж, у Иваизуми не было особого опыта общения с детьми. Он сам был единственным ребёнком в семье и никогда в жизни не нянчился ни с одним ребенком. Но он был уверен, что сможет, по крайней мере, сохранять спокойствие. — Тогда усердно учись, будь хорошим мальчиком, и однажды ты встретишь кого-нибудь вроде Сугавары-сэнсэя, — Хаджиме слегка кивнул, его тон был мягким. — Нет. Я женюсь на сенсее. — Но ты же ещё ребёнок. И когда вырастешь, встретишь кого-то вроде него. — Я вырасту и женюсь на Суге-сенсее, — упрямо настаивал мальчик, самодовольно улыбаясь, словно бросал им вызов. — Суга-сенсей сказал мне, что я красивый. У Иваизуми нервно дёрнулся глаз. — Мне он сказал то же самое. — Да ну? Он говорит мне это каждый день. В груди Хаджиме вспыхнула искра прежнего соперничества. Он выдавил из себя слабую улыбку. — Коуши говорит это всем. — Суга-сенсей сказал, что я лучший! — Да? И мне то же. — Суга-сенсей обнимал меня, когда я плакал. Так, ладно. Иваизуми решил, что с него хватит. Теперь грудь Хаджиме горела от глупейшей ревности. Запустив пальцы в волосы, он выпятил грудь и заявил: — Он обнимает меня каждый божий день и говорит, что я самый сильный, умный и красивый мужчина, которого он когда-либо знал. — О, какое же сладостное мелкое удовлетворение он испытал, когда мальчик нахмурился в ответ. — Н-ну и что! Просто отвалите от Суги-сенсея, или я— — Юта-кун! Вот ты где! Нелепое выяснение отношений закончилось, когда к нему подбежал молодой учитель и отругал мальчика — Юту — за то, что тот ушёл. Он рассыпался в извинениях перед Иваизуми и Ойкавой, прежде чем потащить Юту обратно к одноклассникам. Несколько секунд спустя Ойкава хлопнул ладонью по столу и указал на удаляющуюся фигуру Юты. — Нет, ты видел это, Ива-чан?! Видел?! — Да, Дерьмокава. Я не слепой. — Клянусь богом, он посмотрел прямо на меня и нагло ухмыльнулся. — И, кажется, показал мне средний палец.

ХХХ

В тот вечер они втроём сидели на кровати. Суга сиял, рассказывая историю за историей о том, как весело прошёл день в школе. Иваизуми и Ойкава не могли сдержать улыбки, видя, каким увлечённым и счастливым выглядел их парень. Но их улыбки погасли в тот момент, когда Коуши заговорил об одном конкретном ученике. Том самом мальчишке. Мальчишке, который пытался затеять с ними драку. — Что не так? Вы устали? — Суга нахмурился. — Что-то случилось в школе? Ойкава театрально застонал, тут же навалился на Сугу всем своим огромным телом и заскулил. — Коу-чан! — а затем он быстро и угрюмо рассказал о том, что произошло с Ютой. К тому времени, как он закончил пересказ, Суга смеялся так сильно, что у него заслезились глаза. Ему потребовалась целая минута, чтобы успокоиться. — Прости, прости, я просто представил, как вы двое препираетесь с маленьким ребёнком. — Он и правда выбесил нас, Суга-чан, — проворчал Иваизуми. — Хаджиме, он же ребёнок. Конечно, Суга защитил бы своего ученика. Оба мужчины вздохнули. — Он правда влюблён в тебя, Коу-чан! — пожаловался Ойкава, всё ещё цепляясь за Сугу. — Он даже сказал, что хочет жениться на тебе! — его слова прозвучали приглушённо, так как он уткнулся лицом в живот Сугавары. — Ты что, серьёзно ревнуешь меня к ребёнку? — усмехнулся Суга, нежно проводя пальцами по волосам Ойкавы. — Да, — честно признался Ойкава. — И ты, Хаджиме? — Честно говоря, он меня просто выбесил, — без колебаний ответил Иваизуми. — Боже... вы такие милые, я вас обожаю, — захихикал Суга. — Хотите лечь и пообниматься? Так они и сделали. Они втроём лежали, прижавшись друг к другу под одеялами, Коуши, как и всегда, был посередине. — Мне очень жаль, что всё так вышло. Но вы же понимаете, что он просто ребёнок. И не имел в виду ничего такого. — Конечно, — пробурчал Иваизуми. — Мы с Тоору просто вели себя по-детски. Ревновать к маленькому ребёнку — смешно и глупо, правда? — он издал короткий смешок и улыбнулся Суге. — Коу-чан, твои ученики и правда так сильно любят тебя, да? — Хм... возможно? — замялся Суга на секунду. — Вообще-то... я получаю много писем с признаниями от них. — Чёрт. Ива-чан, у нас так много соперников! — Ага, Дерьмокава. А я-то думал, что соревнуюсь только с тобой. — Чего?! Ты что, тоже считаешь меня соперником?! — Ну-ну, дети, давайте ложиться спать. Хотя Иваизуми всё ещё хотелось поговорить, он решил заткнуться и укрыть одеялом себя и Сугу. Ойкава встал, выключил основной свет, но оставил включенной маленькую ночную лампу. Прошло совсем немного времени, прежде чем они заснули, и им приснились сны, которые были… Не такими уж сладкими. Иваизуми приснилось, что Юта вырос и действительно увёл у него Сугу-сенсея. Тем временем Ойкаве приснилось, что Юта каким-то образом присоединился к его маленькой семье… как их приёмный сын.