iando

Марк сидит в кабинете литературы и клюёт носом, прижимая к себе ближе тот самый блокнотик, подаренный Доёном, который разговаривал сейчас о произведении, которое все должны были прочитать к сегодняшнему дню. — Минхён? Медовый сладкий голос рядом только сильнее убаюкивал, и каждый раз, когда староста моргал, глаза не хотели открываться. В итоге он сдался неосознанно. Марка просто вырубило посреди урока, что не осталось незамеченным. Конечно, Донхёк это видел, но всё же было глупо его выдавать, но вот Юта хмыкнул слишком громко, смотря на эту картину, что на него обратили внимание пара человек по близости, а те и других, как домино — Учитель Ким. Минхён уснул!.. Сказала королева класса Джису, на что Накомото цокнул. — Хоть сейчас рот закрой свой, а. И убери свою помаду с глаз долой. Сейчас урок в школе, а не приём в салоне красоты. Доён растерянно постучал костяшкой по столу, привлекая внимание. Он пользовался особым авторитетом того самого ранимого учителя, которого боятся обидеть даже самые борзые ученики. Доён — ангел воплоти. Это тяжкий грех — заставить его улыбку пропасть — Ли Минхён уснул? Пусть поспит… Просто спросим с него пересказ части на следующей уроке. Ким подмигнул и сам прошёл к последней парте, заметно умиляясь картине перед собой. — Забегался бедный… Итак, давайте зачитаем последние два абзаца первой главы и проанализируем. Я читаю… Ким слишком явно смягчил тон и уменьшил громкость, пока его пальцы заботливо зарывались в волосы Марка, массируя кожу головы, что тот сквозь сон слабо улыбнулся. В такой тихой и умиротворённой атмосфере и прошёл урок, и всё было бы хорошо, если бы та самая Джису не спросила: — Вы что, по-особенному относитесь к Минхёну? Почему он может спать на уроке? Это неприлично! — Ох… Все взгляды были направлены на Джису, а после сразу же вернулись к Доёну, который одёрнул руку и, пряча лицо в книге, спешно прошёл к своему столу, по пути скомкано говоря: — Можете собираться… Осталась минута… Донхёк, можешь не будить Минхёна… Я сам Атмосфера в классе стала тяжёлой и все лишь поджимали губы, продолжая сидеть перед открытыми книгами. Даже Джису. — Вы чего?.. Вы п-правда можете собираться… Голос Кима дрожал, и этого не выдержал Донхёк, встав с места и подходя к учителю, протягивая плитку молочного шоколада. Все были прекрасно наслышаны, что тот любимый у него. — Ох… Донхёк, спасибо… Прозвенел звонок, и класс, постепенно уходя, оставлял на столе записочки. Все, кроме Джису, которая скрылась быстрее всех. Доён немного загнанно смотрел то на них, то на Донхёка, не понимая, а тот лишь улыбался, не уходя, как другие. — Откройте каждую. Юта подкинул нам эту идейку. Ким и правда начал открывать одну за одной, где говорились слова с примерно одинаковым значением: «вы самый прекрасный учитель» или же «мы вас любим, учитель Ким» Доён чуть ли не плача сразу открыл свой блокнотик, совершенно такой же, как у Марка, что подметил Донхёк, но промолчал. Учитель трепетно вклеивал каждый листочек на странички в линейку, подписывая имена и фамилии рядом, если те указывались с изнанки. — Вас любят, учитель Ким. Не расстраивайтесь из-за Джису. Она не со зла. Тепло успокаивал Хёк, после отошёл, возвращаясь к Марку, чтобы оставить преподавателя наедине со своими мыслями. — Хэй. Марк-и. Нежно позвал Хэчан парня, чуть пихая в плечо, что тот аж подпрыгнул, сонно потирая глаза тыльными сторонами ладоней. — С… Сколько я спал?! Голос был взволнован, а Марк потерян. Он просто оглядывался, и с Донхёка перевёл взгляд на плачущего учителя, в момент поникнув. — П-простите, учитель Ким! Я… Я случайно уснул! Я правда не ожидал, что это случится! Простите! Ким непонимающе поднял стеклянный от слёз взгляд на Минхёка, приоткрыв губы от непонимания. Марк понимал не больше, пока Донхёк не приблизился к нему, шепча на ухо — Долгая история, но обидела его Джису… — Марк, можешь досыпать у меня на переменах в кабинете. Я б-буду за… А то на уроках это обижает некоторых… Мне неловко. °°° Джонни сидел в своей коморке у спортивного зала, как к нему забежал Марк, отрывая от заполнения электронного журнала, в котором физрук еле как вообще разбирался, слегка встревожив. Джон явно понимал, что парень так просто не прибежал бы, поэтому сердце замерло на мгновение, а дыхание затаилось, пока руки сжали подлокотники кресла. — Там Донён… Со, казалось, уже умер изнутри, не слушая дальше и срываясь с места, направляясь прямиком к кабинету Кима, оставляя Марка в одиночестве то закрывать, то открывать рот в непонимании. В момент Джонни подумал, что для этого и мог тренироваться всю жизнь, лишь бы в такие моменты бежать к этому до ужаса нежному парню, ограждая от всего плохого. Со прекрасно знал о том, как Доёна легко задеть, как легко обидеть или сделать больно, как морально, так и физически. Поэтому он спустя минуту был у кабинета литературы, открывая осторожно, наверняка зная, что может напугать. Доён слишком родной ему, чтобы так подло поступать из-за своих замашек защитить прямо здесь и сейчас. С этим парнем нужно быть нежнее. Джон должен быть нежнее. — Доён… Ты чего? Аккуратно шептал Джонни, смотря на то, как Ким смахивает салфеткой слёзы с влажных ресниц. Он выглядел до умиления хрупко, но при этом на душе всё ныло от того, что такой прекрасный человек плачет. — М-меня ткнули в т-то, что я выделяю Марка… А я… Я ведь просто хотел помочь тому хоть к-когда-то отдохнуть… Хотел сделать доброе дело. Хотел, чтобы в школе на моих уроках он чувствовал себя лучше… Почему я не могу этого сделать? Шептал с запинками Доён, то шмыгая, то всхлипывая, икая от долгого плача. Джонни на секунду украл ключи с учительского стола и отошёл, чтобы запереть дверь и оставить их наедине, чтобы успокоить без посторонних глаз. — Донён… По твоим словам, эта ситуация и правда может быть обидной для многих его одноклассников. Просто кто-то ночами играет в игры, а кто-то учится сверх своих возможностей… Ты не можешь знать наверняка, но дети… Они завистливые. — Прямо как т-ты в нашей юности. Хмыкнул по доброму Доён, после неконтролируемо шмыгнув пару раз, содрогаясь всем телом. — Прямо как я, мотылёк… — Давно ты меня так не называл… Повтори ещё. Щёки Кима заметно покраснели, а улыбка на лице Джонни расцветала с новой силой, ведь он сейчас успешно успокаивает лучшего друга. — Мотылёк… — Ещё… Их лица были так близко, и сверкающие от недавних слёз глаза Доёна казались ещё более сверкающими в этом моменте. Джонни практически дышал в губы. Вот-вот, и они соприкоснутся. — Я всегда успокаивал тебя поцелуями, мотылёк… — Успокой меня. Прошу… Или я вкушу яду. Сорви запретный плод. Джонни всегда дивился тому, как вплетает в свою речь отсылки на произведения этот парень в те моменты, когда они так близко. Пухлые губы Со накрыли чужие так легко и бережно. Большие ладони, слегка мозолистые от тренировок, невесомо легли на щёки старшего, которые источали жар. Джонни не мог ничего поделать с собой, он слишком любит этого парня, и он признался себе в этом уже сотню, если не тысячу, раз с того самого момента, когда им было по семнадцать °°° Уже за полночь, и Джонни бежит по заснеженным улицам города, стараясь как можно быстрее добежать до парка. Ему пару минут назад позвонил Доён, и, кажется, он плакал. И было даже почти понятно, почему. Накануне Со самолично собирал парня на свидание с каким-то парнем, что положил на того глаз. Донён проникся к этому человеку и, пусть не имея взаимных чувств, он просто не мог отказать тому. Он не умеет говорить нет. Он нежен и кроток. Таких должно быть неловко ставить в неудобное положение. Но этот кретин посмел. Да, Джону он не нравился изначально, и даже Ким это подмечал, но в оправдание говорил, что ничего плохого не должно произойти. Младший считал себя настоящим героем, ведь в зимнее время сложно подобрать что-то реально крутое и красивое, но чтобы и тепло было. Ведь этот чудак позвал нежного парня на свидание на улице, когда за окном снегопад. Чем он думал? Джонни заботливо завязал на шее парня свой счастливый шарф и чмокнул в лоб, отчего проявилась милейшая улыбка на губах друга. — Словно парень мой. Мне нравится, когда ты так ревнуешь… Ты заботишься и становишься нежнее. Никогда не любил понятие ревность, но ты исключение. У тебя всё прекрасное. — Раз я такой чудесный, сходи со мной на свидание… Джонни подмигивает и вновь сводит всё в шутку, смеясь, когда на душе всё ноет от осознания, что он лишь глупый мальчик на побегушках сейчас. Все мысли Кима явно о том парне. Какой тут Джонни, когда его позвал на свидание старшеклассник и капитан сборной по плаванию. Этот идол только и умел светить своими мышцами при любой возможности. На его тренировках вечно на балконах собирались парни и девушки поглазеть на это чудо в перьях. Ладно… Просто в плавках. Со поймал себя на том, что и правда ревнует только тогда, когда входная дверь захлопнулась, оставляя парня одного наедине с мыслями в родительской квартире, которая пустовала. У мамы с папой Джона была годовщина свадьбы, и они уехали на родину в Чикаго, в свой старый домик на недельку, вспоминать былые времена, оставляя квартиру в Ванкувере на Джонни. Парень места себе не находил, шныряя по всей квартире и только ждя сигнала, чтобы сорваться и набить морду тому козлу, каковым он его считал заранее. Не нужно фактов, просто чуйка Джонни Со никогда не подводит. Если человек дерьмо, то это чувствуешь издалека. Так учил его отец, добрейшей души человек, пока дело не касается чести и достоинства близких. Звонок раздался слишком резко и громко, что напугало влюблённого дурака, что сразу же принял вызов. На той линии слышны всхлипы. — Он… Пролил на меня кофе и ушёл… Смеясь… Э… Это снимали его друзья… Джонни закипал, но в то же время беспокоился. — Где ты конкретно?! — У н-нашего дерева г… Где мы пикник устраивали л-летом… На скамейке. — Жди. Быстро схватив с собой отцовский пуховик, что был потеплее, Со выбежал. Снег падал на лицо, мгновенно тая, так как лицо парня горело то ли от бега, то ли от закипающей злости на людей, которые смеют так пользоваться доброй натурой его лучшего друга. Доён и правда сидел на той самой скамейке и слегка подрагивал от нахождения без движения. Оказываясь перед Кимом, Джонни на ходу затормозил, из-за чего неуклюже поскользнулся, падая у ног парня. И он слышит драгоценный смех. Такой искренний, пусть и дрожащий от всхлипов и шмыганий носом. Это его любимый Доён, и он улыбается. Значит, всё верно. Быстро поднимаясь, Джонни в момент приподнял и парня, быстро стягивая с обоих пальто и меняя их между собой. Теперь Донён был одет в чёрный и тёплый пуховик, в то время как Джонни стоял в белом, с ярким коричневым пятном от кофе. — Так-то лучше. Ким вскинул брови, но после нахмурился. — Что о тебе подумают люди? Героизм тут проявляешь… — Всё для моего мотылька. Прогуляемся как вознаграждение за пуховик или же глупый геройский поступок. Твои замёрзшие ноги только спасибо скажут. И Доён кивнул, беря Джонни за руку, переплетая пальцы, чтобы было теплее. — Я всё решу с тем видео. А если его уже выложили, то… — Мне плевать на него. Доён перебил Джонни так неожиданно, что тот аж опешил, невольно расширяя глаза от удивления. — Главное, что ты сейчас рядом и спасаешь эту ночь. Только рот не открывай, чтобы снежинки поесть. А то я знаю тебя… — Да как ты?! Джонни рассмеялся. И смеялся он до тех пор, пока Доён не встал на носочки, чтобы дотянуться до его лица и ухватиться за его затылок, притягивая Губы холодные из-за мороза вразрез Джоновым. Так приятно, и их так покалывает. Это первый поцелуй с обоих сторон. Он невинен и неопытен, но руки Джонни тут же находят место на щеках парня, оглаживая скулы большими пальцами. Снежинки, казалось, замерли в небе, а ветер остановился только для них двоих. Они были в своём мирке, в котором им было хорошо. Они просто наслаждались обществом друг друга без слов, делая перерыв только чтобы отдышаться. Когда же они отстранились, губы у обоих подопухли, а глаза сияли восхищением от момента. — Как я могу воспринимать это, хён?.. — Как подарок на рождество. Мы дети, и я не готов к чему-то большему… Но кем бы мы ни были друг другу, я разрешаю целовать себя. Только на правах моего первого. — И единственного. Добавил Джонни, приобнимая парня за плечо и чмокая в висок. — Мне этого будет достаточно… Спасибо, мотылёк. — Привязан ты или правда влюблён, но я всё вижу. Просто жди. Я обязательно приму верное решение. Джонни кивнул, заворачивая за угол и выходя из парка к магазину, что был напротив. Книжный. — Сегодня бедный школьник потратится тебе на книжки. — А Марку не хочешь купить что-то? Сынку то своему. Джонни покачал головой, улыбаясь. — Думаю ты выберешь сам, что купить. Ты прекрасно его поймёшь. Явно рано или поздно внедришь ему мысль вести личный дневник, коих у тебя, кстати, исписанных более тридцати штук! °°° Отстранившись от Кима Джонни напоследок чмокнул того в губы, только после отстраняясь, стоя на коленях меж разведённых ног старшего, слегка краснея от данного факта. — Ой… — Можешь не отдаляться, если хочешь. И… Подумай над своей наградой за такое оперативное успокоение. Любое твоё желание, кроме интима. Джонни задумался, кладя свою щёку на бедро Доёна и присев на пятки, поудобнее устроившись. — Мне нужно время на подумать. Очень интересное предложение, учитель Ким. Я обязательно правильно его использую. Донён тепло улыбнулся, начиная поглаживать парня по макушке, зарываясь пальцами в мягкие волосы, заставляя Со чуть ли не мурлыкать от удовольствия. — Я люблю тебя, Донён… Ты точно захочешь быть моим парнем. — Хорошо постарайся, чтобы найти путь к моему сердцу и мыслям. Я не против, чтобы вы поселились в них, учитель Со. °°° Восьмой урок подошёл к концу и оставшиеся выжившие повалили из кабинетов, желая как можно быстрее оказаться дома. Но Марк, Юта, Джено и Хэчан остались и, не спеша, одной компанией ждали, пока толкучка рассосётся, чтобы взять сменку с постепенно пустеющих вешалок в гардеробе. — Откуда только людей? Спросил с насмешкой Джено, добродушно улыбаясь, впрочем, как обычно, ибо это был он. — Потому что детям нужно учиться в школах, поэтому они и в школах базируются. — Зануда. Подметил Донхёк после достаточно колкого высказывания Накомото, но на его плечо легла рука Марка, сжимая, как бы прося остановиться. — По факту, Юта. Без обид искренне улыбнулся Джено, и тот ухмыльнулся, пихая в бок. — Ну-ну. Не подлизывайся. Джено лишь сильнее заулыбался так, что его глаза превратились в щёлочки--полумесяцы. Тем временем, за незамысловатой недобеседой толпа школьников утекла прочь из школы, оставляя единицы. — Вообще, я не понимаю, почему Накомото сразу занимается с вами в зале, а я должен бегать на улице? Возникал Донхёк, беря свою сменку в рваном пакете из какого-то супермаркета. — Наверно, потому что я был в сборной японской школы и имею опыт? Даже против сборной вашей школы играл, ибо наши школы сотрудничают. Марк кивнул, добавляя то, что знает, к тем словам: — Из-за этой связи школ Юта и попал к нам в класс. Обмен учеников для получения опыта в другой стране. Юта закончит обучение здесь в Корее, а после имеет право либо остаться, либо уехать обратно в Японию. — Верно! Спасибо, Минхён. Я там был капитаном команды, поэтому частенько встречался с Джэхёном вашим. Ну не примет он меня. Подумает, что я хочу так внедриться и испортить вам всё, чтобы моя команда побеждала. Юта выдержал паузу, вздохнув, закатывая глаза, пока все внимательно ждали продолжения. — Но вчера я получил сообщение от тренера, что мне уже ищут замену, мол, команда без капитана словно команда без крыльев. Она не взлетит, если их лидер будет в команде противника. Джено поджал губы, задумавшись, пока искал как обычно брошенную и повешанную в рандомном месте сменку. — Получается, условно тебя попёрли за то, что ты не хочешь в свой последний учебных год поиграть в баскетбольчик? Юта кивнул, и все отправились в сторону зала, так как почти сразу после этого Но радостно вскрикнул, знаменуя, что поиски прошли успешно. В раздевалке сидел уже переодевшийся Джисон. Он был младшеньким и, соответственно, учась на несколько классов ниже, имел более короткое расписание. — Снова сидел тут до посинения, мелочь? Добродушно хихикая, Джено взъерошил волосы пареньку, который тут же недовольно изогнул брови. — Смерти хочешь? От Ченле. Юта закатил глаза на данное высказывание, садясь на одну из скамеек, закинув ногу на ногу. — Такой маленький, а уже любовный интерес — Мы пара вообще! Это не просто интерес. — Пенал лучше собирайте. Не унимался Юта, пока Хэчан не закрыл ему рот какой-то липкой рукой — Ой, сори! Я слойку сахарную ел, пока вы тут галдели! Цыц. У нас, вон, Марк с книжкой в руках переодевается. Многозадачен парень… Не мешайте. Накомото еле как убрал руку со своего лица, кривясь липкому ощущению. — Свали в закат. Юта стянул с себя футболку, ведь просто ненавидел эти правила школы по поводу дресскода. Он привык к удобной одежде, и он не собирается следовать какому-то школьному своду. Рубашка? Нет уж. В раздевалке повисла тишина, причём гробовая и почти в прямом смысле. Накомото так же застыл, смотря на присутствующих, вскинув бровь, видя, что все взгляды направлены на него. — Что? А… Юта совсем позабыл, что был достаточно сильно подкачан и его грудная клетка явно выделяется, сочетаясь с выраженными кубиками пресса, и при этом всём он не выглядел качком или фитоняшкой. Обычный школьник, но с шикарным телом — Я просто зал люблю. Чё пялитесь? Я думал, я главный извращенец в классе со своими пошлыми шутками… Все, слегка смутившись, отвернулись, но Донхёк не удержался от комментария: — Никогда не пойму, как этот отличник может им быть, будучи при этом хамлом. °°° Джэ, бегая по залу с мячом, запыхался, решая пойти разминаться к шведской стенке, запрыгивая на перекладину, прикреплённую к одной из дощечек. У парня достаточно хорошо были сложены и развиты мышцы, поэтому он с лёгкостью начал подтягиваться, прикусив губу, пока его не подхватили за бёдра, в шутку помогая, хоть было и незачем. — Блять… Свали! Чон без разбору пнул пяткой, попадая по тазовой косточке, заставляя пристающего отпустить. Невольно закипая, Джэхён тут же спрыгнул с перекладины, разворачиваясь. Как только он это сделал, то сразу застыл, приоткрыв рот, сразу забывая всё, что хотел сказать, лишь сжимая, то разжимая кулаки. — Что ты тут забыл?.. С явной пассивной агрессией в интонации, и это чувствовалось настолько сильно, что напротив появилась гаденькая ухмылка, уже давно знакомая и вгоняющая в краску. Но нет. Джэ, держи себя в руках. Он не должен узнать. Он никогда не должен знать, что делает с ним. Этот парень точно не остановится и доведёт Чона. Этого нельзя допустить. — Я вступаю в вашу команду. Это конец. Нужно скорее его выгнать отсюда. Просто довести, чтобы он сам убегал отсюда сломя ноги. Заставить работать похуже, чем Донхёка, лишь бы состав был комфортен в этот раз уже для самого капитана команды. От размышлений его отвлёк голос Марка, который звал Джэхёна. — Джэ! Я побегаю сегодня на улице с Донхёком? Чтобы он не халявил. Последнее парень добавил словно неловко. Чон не понял, что это было, но тот словно сконфузился. От мысли, что он хочет провести время с Хёком? Да, это очень странно и необычно. Стоп. Марк предал Джэхёна в желании выкурить ненавистного новенького? Дело дрянь. Джэхён успокаивал себя тем, что всё ещё впереди и всё разрешит лишь время. Со временем всё встанет на свои места. А пока нужно терпеть этого парня, к которому так и хотелось придраться. — Джэхён! Кто из вас Джэхён? Громом раздался по залу слегка басистый голос учителя физкультуры, а по совместительству и нового тренера команды. — Тут! Это я! Посмотрев на Накомото, всё ещё гаденько ухмыляющегося, он взъерошил волосы и направился к тренеру. Подойдя к Со, тот, стоя, скрестив руки, кивнул в сторону, конечно же, того самого парня, намекая — Вы знакомы хорошо? Проведи парню первую тренировку. Думаю, для первого раза можно и пожестить, ибо слышал, в японской школе он важная шишка. Да Джэхён только рад, поэтому он, потирая руки, довольный направился обратно и, кажется, вернулось хорошее настроение, которое пропало ещё примерно с первых двух математик в расписании. Настоящий удар по гуманитарию, без шуток. — Ты чего? С явным интересом в сверкающих глазах спросил Накомото, а Джэ в ответ покрутил пальцем в воздухе. — Десять кругов в быстром темпе марш! Юта, на удивление Джэхёна, сразу начал с ускорения, и по технике было видно, что дышать правильно он явно умел, и волосы… Джэ мог отрицать всё, что угодно, но красоту его волос, а так же его стрижки он отрицать не мог. В беге она выглядит даже лучше, открывая точёное и с виду худое лицо. Японец и не думал сбавлять темп, лишь на пятом круге чуть сбившись с дыхания, но, зажмурившись, лишь ускорился, чуть не сметая с ног удивлённого Джисона, который разминался у стенки. Этот Юта Накомото слишком идеальный для мира. Десятый круг подошёл к концу, и Юта, на удивление, начал ходить, разминая ноги, а не рухнул на скамейку. Видимо, он так же в курсе, что так мышцы скорее забьются, и их нужно постепенно привести в норму. — Хэй! Пробеги парочку беговых базовых. Сказал Чон, и его временный подопечный правда направился исполнять, начиная с подскоков. — Слушай, Юта. А тебе не мешает твоя зипка? Капюшон от неё вечно болтается. Смотри, остальные в майках или футболках. Сними и не дурачься с этим! Возмущения Джэхёна остановили Юту, который засунул кисти в карманы своей бордовой, ближе к чёрному, зипки. — А ты сними! Парень явно уже выводил своими поступками, словами и самим собой Джэ, и тот уже был готов что угодно сделать, чтобы избавиться от его присутствия. Он подастся, но только на этот раз. Первый и последний. Подойдя ближе, Чон, резко ухватившись за язычок, потянул бегунок вниз, обомлев. Он надел зип-худи на голое тело. — И вновь ты попал в ловушку, как и год назад, Хёнчик Джэхён громко сглотнул, не смея оторвать взгляд. °°° Марк, накинув сверху на себя ветровку, выбежал на задний двор школы к полю, сразу подмечая, что младший усердно бегает, хоть и не так быстро, как хотелось бы, но он явно старается. Ли невольно улыбнулся этому, ускоряясь, чтобы присоединиться к парню. Донхёк бегает и не понимает, за что ему это. Было очевидно, что его просто хотят выкинуть. Как обычно. Его всегда выкидывают из всех компаний. Донхёк? Нет, его имя — лишний. Лишний всегда и везде. Ни в одном деле он не может стать лучшим и привлечь хоть долю внимания к себе. Он никогда не получал его. Да даже родители его бросили жить в квартире и свалили как можно скорее, когда это стало возможным. И вот даже в баскетбольной команде этот крутой Юта Накомото, японец и настоящий принц с классным телом, занимается в тёплом зале, а тупой, никому не нужный и вообще позорник Ли Донхёк бегает на зябкой улице, собирая все мурашки на своих руках и спине. Нечестно. Несправедливо. Разве они так над всеми новенькими без особого опыта издеваются? Просто гниль, а не люди. Только так и никак иначе. Хэчан устал натягивать улыбку. Пошли они все к чёрту. Не получат они и грамма его заразительного смеха и искр в глазах. Пошли они. Никакой даже слабой улыбочки не достойны! — Донхёк! Младший оборачивается и не думая улыбается лукаво и даже по-ребячески, чем заметно смущает Минхёна, и это безумно радует. Это просто восхитительно, видеть, когда спокойный человек теряет маску. Любимое хобби Хёка. — Да, меня так зову-ут. Минхён очаровательно хмыкнул, и к Хэчану мгновенно вернулось настроение в полном объёме. Его словно зарядили, причём до ста процентов и мгновенно. Просто чудо. — Я подумал, что Джэ уж слишком жестоко… — Пытается заставить меня уйти самому? Я знаю. Не волнуйся. Перебил его Донхёк, после вздохнув так тяжело, что сам слегка опешил и посмотрел на плывущие в небе облака, закрывающие холодное солнце. — Я привык. Хёка смешит и трогает реакция старшего, который отводит взгляд и словно скукоживается, стараясь спрятаться от неудобной ситуации. — П-прости, что не предотвратил это… Я… — Ты был только рад этому плану. Догадываюсь. Вместо пустых и ненужных извинений лучше побегай со мной, а то я остановился из-за тебя, хоть задание у меня связано с движением, на минуточку. Марк побеждённо кивнул, и парни вместе побежали против часовой стрелки по полю почти нога в ногу. — Ты до сих пор считаешь меня наголову отбитым? В лоб спросил Донхёк спустя круг молчания, даже несмотря на Марка, а рассматривая то, как его кроссовки поочерёдно то появляются, то исчезают в поле зрения, и то, как женщина, живущая в соседнем доме, выгуливает за забором собаку, и то, как падает медленно и так отчуждённо осенний лист, весь такой коричневый и дряхлый, не то что его собратья: яркие, жёлтые, оранжевые. Ответ прозвучал слишком громко, из-за того что Донхёк изолировал себя от окружения, погружённый в пустоту: — После того, как ты три года назад на физкультуре словил локтём Читтапона в нос и получил сотрясение… Да. Примерно с того момента считаю. Хэчан рассмеялся так заливисто, как может только он, жмуря глаза. — А ты умеешь острить! Вау! Подкол супер! А на деле… — С тобой приятно общаться, когда ты не в компании. Она тебя портит. Ты пытаешься самоутвердиться перед ними за счёт других. Ой… Прости за резкость. Хёк замотал головой, в очередной раз вздыхая. — Нет, ты прав. Но просто людям нравятся такие… Бэдбои? Плохие мальчики? То есть не скучные… Как… — Как я. Повисла неловкая пауза, в которой они просто молчали и слушали своё сбившееся дыхание из-за разговоров во время бега, явно начиная уставать. — Хочешь… Я поиграю с тобой в баскетбол здесь? Осторожно спросил Марк, и Донхёк подумал, что он фарфоровая кукла, которую боятся брать в руки, лишь бы не разбить. Мило. — Буду только за! Марк кивнул, убегая обратно в школу, видимо, за мячом, пока Хэчан, устав присел на потрёпанные трибуны и, откинув голову, прикрыл глаза, дыша полной грудью. Он не любил серьёзные разговоры из-за родителей, поэтому когда Марк перевёл тему на что-то более лёгкое, сразу потеплело на душе и появились некие бабочки, как пишут в романах. Это не пугало, а наоборот умиляло парня. Наверное, он впервые чувствует влюблённость, а не только интерес или привязанность. Марк та ещё льдинка, но солнышко Донхёк на раз два должен растопить парня, который из-за смущения превращается в лужу. На самом деле, он вовсе не зубрила и, оказывается, умеет ошибаться. Да и друзья оказывается есть, а Хёк считал, что он просто отшельник с учебником в руках как последний кретин. Это ужасно. Стыд накатывал, сжимая горло парню и образуя там же ком. Он сам не понимал, но было тяжко. Он из-за компании подшучивал над обычным парнем, который просто старается не перечить родителям? Хотя откуда Донхёку знать о наставлениях родителей? Но это не оправдание, и вина всё ещё на младшем. Захотелось извиниться, причём это стало вдруг так жизненно необходимо. Хэчан никогда не извинялся за свои поступки, ведь его поступки это его, и если кого-то не устраивает, то он может свалить. Но тут другой случай. Минхён исключение. — Спишь? Мягкий голос, но с ноткой хрипотцы, и по Хёку табун мурашек в мгновение пробежал, и даже сильнее, чем от холодного ветра с севера. — Неа. Задумался просто… — Ты красивый, когда думаешь. А этот парень не думает, что говорит! Хэчан не сдвинулся с места, но от комплимента старшего его щёки зарделись. — Смутился? Голос Марка стал ниже и прозвучал так близко, что Хёк распахнул глаза, смотря на лицо, которое сразу приглянулось. Острые скулы, сдержанные губы и красивые оленьи большие глаза, которые смотрят сейчас только на него. — Н-Нет! Хэчан отвернулся, хоть и хотел любоваться вечность, но! Марк слишком умный. Он догадается, если не скрываться. Сейчас это никому не нужно. — Идём играть. Обещаю не поддаваться. Считай, что Джонни… Ой… Учитель Со назначил меня твоим куратором, как сейчас Джэхёна приставили учить Юту… Хотя куда его больше, учитывая, что когда его прошлая команда заполучила его в лидеры, наша школа никогда не побеждала… — Странная история. Расскажешь подробнее, пока играем? И вот парень поднял взгляд на великолепного старосту, который, видя, что взгляд направлен на него, сразу кивнул, протягивая руку, чтобы Донхёку, ухватившись, было легче встать. Воспользовавшись помощью, младший встал и, спрыгивая с трибун, сунув руки в карманы, направился к баскетбольному полю. — Не замёрз? Спросил Марк, идя чуть позади, приобнимая мяч, чтобы руки были свободными, уже хватаясь за язычок бегунка на куртке. Он хотел отдать ветровку? Пусть поиграет героя. Хорошо. — Очень… А что? Хэчан не ожидал, что тот и правда сделает это. Подойдя ближе на расстояние вытянутой руки, Минхён скинул мяч на землю, а сам спешно стянул ветровку, бережно помогая натянуть поверх ветровки одноклассника, и у него успешно получилось. Донхёку стало тепло в обоих смыслах сразу, но смотреть на Марка в прохладную погоду в таком виде было неловко, но выглядел он довольно. — Ты уверен? Заболеешь ведь… Минхён лишь отмахнулся и, подхватив мяч, протянул Донхёку. — Попробуй себя в нападении против меня. Обойдёшь меня пять раз до конца тренировки, и я поговорю с Джонни о том, чтобы убрать испытательный срок, придуманный Джэхёном. Услышав имя капитана команды, Хёк фыркнул, вкладывая в этот фырк всю свою ненависть и негодование. — Лучше бы его убрали. — Донхёк! — А что?! °°° Марк, оказавшись дома, еле стоял на ногах. Его жутко то знобило, то бросало в пот, чаще холодный. Он не понимал, что происходит, поэтому списал на усталость, пока его мать не подошла, строго протягивая ртутный градусник. Тридцать восемь и два. — И где ты так?.. Тебе повезло, что завтра пятница и ты не много пропустишь. Чтобы к понедельнику был как новенький. Я за лекарствами и если что попрошу отца купить недостающее. Отправляйся в кровать. Минхён, поникнув, кивнул, направляясь в комнату, еле передвигая ногами, шоркая, что почти разозлило мать, ведь это некультурно и делают так только неблагополучные дети. Марк, оказавшись в комнате, быстро достал дневник и одну из ручек, пряча их в наволочку с обратной стороны подушки, ожидая, пока его мама проведёт все процедуры и успокоится, оставив его одного. Так и произошло, но сверху добавился наказ о том, чтобы Минхён сейчас же лёг спать, чтобы набраться сил для борьбы с вирусами. И вот Ли дорвался до личного дневника, открывая на первой странице, где было послание от Доёна и, держа ручку, изо всех сил боролся с собой, чтобы не зачирикать всё это. Почему? От ревности. За весь день Джонни не обратил на парня ни малейшего внимания после того, как побывал у Доёна в кабинете. Марк всё знал, и ему больно. Он не знал, зачем, но сразу после того, как Со убежал, Минхён прекрасно знал куда, поэтому последовал за ним. Что чувствовал Ли, когда смотрел в замочную скважину и видел, как Джонни целует Доёна? Как его Джонни целует Ким Доёна. Его любимый Джонни. Марк быстро перевернул пару страниц к чистым и начал писать дрожащим подчерком, не естественным ему. Он был не вылизан, как обычно. Подчерк корявый, словно у Хэчана. Надломленный такой и отражающий бардак внутри. Смотря на него, можно прочитать всю боль, что чувствует этот идеальный мальчик, который не понимал, как вести себя весь день и просто натягивал улыбку, желая заткнуть себя хоть чем-то. «Сегодня Джонни предал меня. Он… Он целовался с моим учителем литературы. Я не смею называть его по имени, ведь оно мне противно. Он поставил меня в неловкое положение сегодня, не разбудив, думая, что делает верно, но сам же расплакался. Меня переполняет злость. Почему он, а не я? Почему я не на его месте? Почему Джонни целовал какого-то своего друга, а не того с кем породнился душами? Почему я вообще пишу сюда? Это подарок этого учителя. Но я не могу. Мне… Я человек. Я умею чувствовать. Это ужасно звучит. Но я начинаю понимать. Я просто не хочу держать в себе. Я хаотичен в мыслях, но Джонни там всегда. Я хочу избавиться, я хочу убежать. Хочу в Канаду. Хочу в Ванкувер, когда всё внимание было уделено мне. Хочу в то время, когда Джонни выбрал мне в подарок на день рождения книжку про маленького принца и розу. Я знал, что я — эта роза, вредная от воспитания родителей, а Джонни как принц, который только и оберегает её. Он оберегает Марка. Но целуется с тем… Этим… Ах! Бред!» С силой Марк захлопнул дневник, быстро пряча тот и выуживая первый попавшийся учебник, чтобы прибежавшая на звук мать хоть подумала, что он занимался, противясь наказу о сне, а не писал в дневнике всякий бред. — Почему не спишь. Биологию учишь? Ладно… Часик поучи и точно спать. Я проверю. Марк кивнул, и этого маме хватило, чтобы удалиться, и он тут же закрыл учебник, кривясь. Биология. °°° Этой ночью Донхёк сидел у окна и высматривал Минхёна, но тот не вышел, заснув от сильной слабости и прижимая к себе учебник по биологии.