iando

Джонни весь был на нервах. Закрывая зал и проверяя, всё ли выключено и убрано под замок, он прокрутил пару оборотов, вынимая ключ из скважины. Джон остановился у зеркала, что находилось напротив лестницы на том же первом этаже, пытаясь поправить волосы, уже чутка подсаленные из-за восьми уроков и двухчасовой тренировкой с баскетболистами. Иногда парню казалось, что он устаёт посильнее тех безногих и безруких, считающих себя игроками. — Красивый ты. Не волнуйся. Раздался тёплый голос, и, отвлекаясь от мыслей, Со заметил, что в отражении рядом стоит низкого роста очаровательный парень. Самый чудесный в его жизни парень. Внутри у Джонни всё словно расцветало, и из-за этого на лице появилась яркая улыбка, которая заразила и Доёна. — Спасибо! Загоняли меня просто… Не устал ждать? Мне понести за тебя сумку? Не дожидаясь ответа, Джонни забрал у парня его вещи, наигранно вскинув брови. — Там тетрадки или кирпичи?! Как ты такое носишь?! Тот лишь рассмеялся, подмигивая. — Знал, что ты заберёшь её как настоящий джентльмен, поэтому и забрал все тетради, что были на дом. И я не устал тебя ждать. Читал очередную книжку по совету Тэёна. У него хороший вкус. Мне он подходит. Джон слушая поправлял локоны волос что выпали из причёски Кима любуясь тем. Он обожал слушать то что вызывало у Донёна восторг. Это мило. Хотелось в этом тонуть — Идём переоденемся и сдадим ключи охране. По-хорошему нам уже нужно выметаться отсюда, а охране делать обход. На улице было холодно. Говорят, что скоро выпадет снег, но это не точно. Доён был в огромном пуховике, и Джонни вечно над ним как шутил, так и сейчас шутит, словно парень собрался на северный полюс. В это же время Ким бурчал, что Джонни со своим пальто отморозит себе все почки. — Я рад, что мы наконец-то смогли выбраться куда-то вместе. Да, мы ходили на обеды в столовку, но признай же… Вне школы приятнее. Доён кивнул, застенчиво улыбаясь. — Романтичнее. Джонни на это аккуратно прижал парня за плечо, не смея даже и думать о талии. Пока что. Сейчас Ким хрупкая принцесса в его глазах. — Ко мне? Возьмём по дороге вредной еды и засядем? Ким закатил глаза. — Кто-кто… А Джонни Со о своём фастфуде… Убил всю романтику разом… Джонни, видя, как парень надул губы, рассмеялся. — Шучу! Я веду тебя в ресторан с канадской кухней. Хочу вспомнить былое. Потом уже рванём ко мне. У тебя все тетради у меня в руке, и поэтому ты не отвертишься со своим «у меня тетради не проверены дома». — Хитрый жук… °°° Парни, уже подустав, сидели в ресторане, разглядывая меню. Джонни предложил прогуляться пешком до места, а не тратиться на транспорт. Доён, видя в этом нечто романтичное, согласился, с удовольствием заводя беседу. Пусть они и были словно из разных миров, но темы у них для разговоров всегда были, хотя иногда они перерастали в спор. — Ты такая вредина со мной. С другими прямо паинька, Ким! Доён показал другу язык, щуря глаза по-вредному. — Ты особенный. Бесить тебя приятно. Джонни на это лишь влюблённо вздохнул, утопая в этом прекрасном парне в очередной раз. Это приятное чувство рядом с ним грело. Улыбка, словно солнце, несмотря на характер луны. Парни, сделав заказ и расслабляясь на диванчиках, поймали неловкую тишину, вдвоём уставившись в телевизор, что висел в углу, показывая видеоряд с Ванкувером. — Эх… Этот парк! Мы там впервые поцеловались! Ухмыльнулся Джонни, разрывая тишину так дерзко, что у Доёна щёки в момент покрылись явным румянцем. — Это был просто приз за быструю доставку новой куртки!.. Джо на это лишь отмахнулся, прыснув со смеху. — Да не ври. Тебя всегда привлекали мои губы! Парень уже готовился парировать очередной подкол или отмазку, но, подняв взгляд на Кима, слегка опешил. Друг, просто стремительно краснея, опустил взгляд вниз, рассматривая то, как сам же ковыряет свои пальцы. — Воу… Кто тут у нас покраснел? Ну что за милашка. Улыбнулся Джонни и, чуть наклонившись, провёл пальцами по скуле парня, при этом шепча на ухо: — Ты всегда можешь просто попросить поцеловать тебя. Не стесняйся. Джонни льстило то, что он услышал, как друг шумно сглатывает, решая не упускать момент. — Ты так и хочешь пробовать мои губы на вкус… Так сильно сглатываешь слюну? Она наверняка ощущается так вязко… — Прекрати! В край смущённый парень наступил на ногу Джонни под столом, и тот мгновенно отстранился, ойкая и в шутку поднимая руки. — Ваш заказ! Счёт сразу или после? Джонни полез в карман, доставая карту. — Можно сейчас расплатиться? Получив согласие, парень официант убежал за терминалом, завидев, что оплата будет производиться картой, пока Доён разглядывал своё блюдо. Он выглядел довольным, пока не поднял взгляд на заказ своего друга. Джонни искренне не понимал, почему тот закатывает глаза и вздыхает, сдерживая смех. — Что?! — Опять ты со своим фастфудом! Бургер в лаваше… Джонни, ты такой Джонни… Со даже рассмеялся в ответ, хотя обычно дулся за унижение своей любимой еды. — Мне даже Джихё тыкает в то, как я с таким прекрасным телом съедаю пол буфета… А я всего лишь съел шесть пицц! Ким, всё же не сдержавшись, заливисто рассмеялся, смахивая слезинки с глаз пальцем. — Боже… Бедные дети… Сначала посвят. Потом нет пиццы в буфете. Ты терроризируешь всю школу! А когда сам был школяром, даже в совете старост состоял! И прямо-таки Джихё знает твоё тело! Не выпендривайся! Ты ей не показывал! Джонни, откусив большой кусок бургера разом, чуть прожевал тот, говоря: — Она мой пресс даже трогала. Без зависти, малыш. На лице невольно появилась ухмылка от вида, как Донён хмурится и кусает губу, пытаясь сделать вид безразличия, но от милого обращения его щёки прямо горели. — Вообще, ты хотел рассказать что-то. Про ситуацию с Марком? Да? Джонни активно закивал, не в силах ответить, ведь опять забил себе рот едой, даже еле как жуя ту. — Господи… С тобой никакой романтики никогда не будет… Закатил глаза Ким, начиная потихоньку есть, понимая, что поговорят они только после трапезы. Через примерно минуту молчания официант всё же принёс терминал, протягивая его Джону, вежливо поклонившись. — Извините за ожидание. Терминал вышел из строя. Мы устраняли проблему. Тот лишь тепло улыбнулся, что у официанта зарделись щеки. — Всё хорошо. В этом нет ничего страшного. Вот. Со приложил карту, даже не смотря на цену. — Всё… Всё прошло успешно… А можно? Номер? С этими словами парень положил бумажку на стол с намёком, что там должны оказаться цифры Джонни, и быстро убежал в сторону ресепшена сдавать терминал. Джонни взяв в руку бумажку, покрутил ту, хмыкая довольно, пока Доён, фыркнув, вырвал из рук друга этот листок. — Обойдется… — Ого. Выдохнул парень, наклонившись к Доёну, шепча на самое ухо, что тот мелко вздрогнул. — Кто-то тут ревнует? — Я не ревную! Доён сидел словно помидор — весь красный. Ему это безумно шло. Смуглая кожа отливала румянцем, пока уголки бровей взлетали вверх, делая личико парня таким нежным. Ким словно пытался заесть своё смущение, начиная быстро опустошать тарелку, пока его руку с вилкой не остановил Джонни. — Кушай спокойно. Чтобы всё усвоилось хорошо, нужно тщательно пережёвывать. Если быстро кушать, ты не поймёшь того, что наелся. Проявлял простую заботу Джонни, пока Донён опустил вилку. — Почему ты такой заботливый ко всем? — Потому что я хороший человек. Не без греха… Но по секрету… Я супергерой! Шутка парня помогла разбавить атмосферу, возвращая уют и милые разговоры ни о чём, которые, конечно, сопровождались восклицаниями о том, как же ужасна любовь Джонни к фастфуду. Закончив есть, Джонни помог парню надеть пуховик, сам же натягивая пальто уже по пути к выходу. — Вкусно было? Получив кивок от Кима, Джон улыбнулся, беря того за руку и переплетая пальцы. — Наверное, тот парень расстроится, что на бумажке ничего не написано. Доён лишь хмыкнул на это поддразнивание, пожав плечи. — Не знаю. Там я ему написал послание. Хм… Там примерно написано «брать номер у парня, который на свидании, некрасиво.» — А? Щёки Джонни непривычно сильно загорелись и не от холодного ветра, что бьёт в лицо, замораживая до ожогов, но сегодня было ещё тепло. Щёки горели явно по причине только что сказанного Доёном. Это было свидание? У них сейчас свидание? — Я слышу твои мысли. Слишком громкие. Рассмеялся Доён, остановившись, с ним остановился и Джонни, хлопая ресницами и тупо смотря на парня напротив, который сейчас так очаровательно освещал всё бытие светом своей улыбки. Глаза Кима сверкали. Тот явно был доволен своей выходкой. — Мне кажется, это романтично. Как в книжке. Как думаешь… А персонажи бы поцеловались прямо посреди улицы после такого? Я думаю… Один из них, такой длинный бугай, мечта миллионов в этот момент просто любовался своим возлюбленным, не понимая, что у него рот открыт, пока второй низенький и милый не закроет его поцелуем. После этих слов, не дав ничего понять Джонни, Ким просто встал на носочки и, чуть опустив голову парня, ухватившись за волосы на затылке, поцеловал того, прикрыв глаза. Губы такие мягкие, большие, Джонни в них максимально уверен. Они нравятся Доёну. Джонни мечтает быть его идеалом. Но он не романтичный. Что-то падает на них, отрезвляя. Это снег. Первый снег. Доён медленно отстраняется, тяжело дыша. Губы слегка покраснели от поцелуя, и он их невольно облизывает, заставляя тем самым Джонни просто в конец потерять мир с реальностью. — Романтично получилось, да? С первым снегом. А теперь идём к тебе. Нужно поговорить о Марке. °°° Квартирка была маленькой, но комфортной. У Джонни мало вещей, поэтому не было шума от заставленных поверхностей. Донёну всегда было комфортно находиться здесь. Это место вызывало у него чувство защищённости и уюта. Да, это не Ванкувер и не та самая комната на чердаке подростка, который считал, что не завесить всю стену плакатами — это большое упущение, но Джонни рос, и у него менялось мироощущение. Тема с Марком сильно изменила парня. С самого начала Ким чувствовал, что что-то пойдёт не так в этой истории, и что точно будут слёзы. Смотря со стороны, было видно, что эта привязанность ничем хорошим не закончится. Джонни стал миром для Марка, и Доён понимал, почему Джонни стал резко на процентов пятьдесят серьёзнее относиться к себе и к учёбе. Изначально было вовсе ноль. Ладно… Десять. С такими мыслями Доён и выбрал в подарок Марку тогда книжку про маленького принца, чувствуя, что в этой истории с настоящей жизнью уж очень много совпадений. — Мы можем поболтать уже лёжа в кровати в пижамах? Спросил Джонни, и Доён кивнул, быстро забежав в ванную комнату, занимая ту. Джонни, смеясь, ушёл в комнату искать комплект, приготовленный специально для Кима на случай ночёвок. Донён, раздевшись, посмотрел в зеркало напротив себя. Сходить в душ значило, что лёгкий макияж явно пострадает, ведь после тяжёлого дня хотелось помыться с головой. Нет, Доён, конечно же, не боится, что его без косметики разлюбят, просто он сам не привык к себе без неё. Он не знает почему, но даже без лёгкого макияжа перед Джонни находиться было стыдно. Доён осматривает своё уже обнажённое тело и проводит по нему руками. Почему-то ему показалось, что рагу было лишним, и если дойдёт дело до интима, будет очень неловко с животиком приникать к телу друга. Развернувшись спиной к зеркалу, он как мог повернул голову, рукой ухватившись за ягодицу и оттягивая ту. Всё идеально гладко. Будет стыдно, ведь Джонни может догадаться, если опять же дойдёт дело до интима, что парень рассчитывал на это и готовился. Донён каждую ночёвку приходит полностью выбритым и даже подготовленным. Киму стыдно за то, что, по сути, он сам же отвергает парня, но при этом в глубине души надеется, что в какой-то момент произойдёт щелчок, и Джонни просто накинется на него. Ведь… Доён красивый? Сексуальный? Нет… Точно не второе. Доёну просто страшно иметь этот громкий статус «отношения». Называть Джонни своим парнем так нелепо кажется. Он такой дурачок и всю жизнь был таким близким другом, что как-то на любовный лад его назвать язык не поворачивается. Ким думает, что Джонни, услышав что-то такое, просто рассмеётся в своей манере и скажет, что это была хорошая шутка. Джонни уже привык к френдзоне Кима, что любой выпад не воспринимает как комплимент или намёк, а сразу переводит всё в шутку. Доёну стыдно, что моментами по ночам, он, лёжа голым в постели, думает о парне, чтобы тот, если не согрел объятиями, так тем, что движется прямо внутри него. Доён завидует Джихё, которая трогала пресс парня. Почему она это сделала, а лучший друг Джонни нет? Просто этот лучший друг настоящий трус или, как бы сказал Джон, ссыкло. Доён даже не спорит. Со стороны он явно выглядит полным придурком. — Ты там умер? Доён вздрагивает, слыша голос Джонни прямо за дверью, и после сердце словно останавливается, когда он видит, как ручка двери опускается. Среагировав, Доён хватается за неё, невнятно вскрикнув: — Я голый! В ответ спокойно послышалось: — В ванной комнате логично быть голым, Ён… Всё же сдавшись, Доён отпустил ручку, готовясь к худшему, но сквозь маленькую щель просунулась рука Со, протягивающая комплект пижамы. — Бельё по твоему размеру я не нашёл. А мой слишком большой… Ничего страшного, если ты поспишь только в пижамных штанах? Доён кивнул, но, поняв, что Джонни не видит, сглотнув, ответил: — Не страшно! Спасибо большое. — Не за что. Давай быстрее. Я тоже хочу в душ. Тебе сделать что-то перекусить? Я, например, умираю от голода. Живо говорил Джонни, и Доён невольно закатил глаза. — Мне не надо. Я итак много сегодня съел. Даже слишком. Поняв, что сказал, Ким замолчал, затаив дыхание. Он прекрасно знал, как Джонни относится к его голодовкам и подобным вещам, о которых узнал ещё в классе восьмом, когда это длилось почти два года. — Мне три бутерброда, а тебе один. Договорились. Утвердительно сказал Джонни, после удостоверившись, что Доён забрал пижаму, аккуратно закрыл дверь, уходя на кухню, оставив Доёна наедине с собой. — Почему он такой правильный?.. Вздохнув, Доён положил пижаму на стиральную машину, а сам залез в ванну, начиная мыться. В голове навязчивая мысль, что нужно проверить растяжку и на всякий случай получше подготовиться. Выдавив немного геля на пальцы, он их смазал и, оперевшись рукой о стену, вошёл сразу двумя без проблем. Кусая губу, Доён вспоминает фразу про бельё, ведь у Джонни и правда размер намного больше. Доён никогда не видел член парня в полностью готовом состоянии, поэтому в голове фантазия рисует совершенно разные картинки явно большого члена. В парне уже четыре пальца, и они так спокойно входят, что у Кима перед глазами звёздочки и, не осознавая того, он стонет от удовольствия. Он сам не понял, в какой момент начал трахать себя пальцами, хотя хотел просто чуть растянуть и подготовить себя. Кончил парень позорно быстро с неким вскриком, тут же понимая, что натворил, молясь, чтобы вода всё происходящее просто заглушила, хотя бы всё что было до вскрика. Домывшись и вытеревшись насухо, Донён чуть на ватных ногах уже в пижаме вышел на кухню, где уже его ждал обещанный бутерброд и чай в добавок к нему как комплимент от хозяина квартиры. — Прости, что так долго… Доён мялся, перенося вес тела с одной ноги на другу. Член, мягко говоря, с непривычки словно продувало и казалось, что он вовсе стоит голый или пижамные штаны прозрачные. Это заметил и Джонни, и от взгляда на свой пах Доён раскраснелся, но не прикрыл его, решая выстоять. — Некомфортно? — Слегка… Я привыкну. Джонни, встав, взял плед с подоконника, который служил для него зоной для чаепития и наблюдения за городом и, подойдя, заботливо обвил вокруг его талии Ёна, делая условную юбку. — Он плотный. Не будет ничего морозить и топорщиться тоже. Поэтому лучше тогда так походить. Доён задыхается от того, как руки Джонни покоятся на самой кромке завязанного пледа так близко к паху, что тело реагирует. Это вынуждает Доёна слегка отойти. — Просто без белья словно чувствительность поднимается… — Боишься, что встанет? В лоб задаёт вопрос Джонни, а Ким хочет провалиться под землю, не зная куда себя деть, но всё же просто кивает. — Если что, просто вновь отойдёшь в ванную комнату. Доён впал в ступор. Либо Джонни говорил это в том ключе, что он знает, чем парень занимался там, либо просто о том, что можно там уединиться, как для мытья тела. В голове проскочила мысль, что, по сути, Доён пахнет Джоном внутри после использования геля парня. — Почему ты краснеешь? Это нормально! Не стесняйся такого, пожалуйста. Самое худшее, что может случиться, когда у тебя гости, это то, что эти гости будут стесняться. Доён лишь почесал затылок, пока Джонни услужливо отодвинул для него стул, приглашая присесть за стол. Усевшись, Ён произнёс почти одними губами, надеясь, что парень напротив не услышит. — С тобой нельзя не стесняться… — Можно. Просто принимай… Мою заботу. С ухмылкой произнёс парень, подмигнув, после садясь напротив. — Давай перекусим ещё, и в кровать под тёплое одеяло. Доён кивнул, рассматривая бутерброд. Много салата и очень мало грудинки, приготовленной на пару, да и хлеб порезан тонко и является диетическим с маленьким добавлением полезных организму семечек, чтобы всё же насытить энергией, в то время как парень напротив уже уплетал такие же бутерброды, хоть и ненавидел эту всю правильную пищу, но он не хочет, чтобы Доён пускал слюни, желая чего-то жирного. — Ты не обязан есть то, что и я… Шепчет парень смущённо, пока Джонни трепет его волосы, создавая бардак. — Я итак скушал бургер на твоих глазах. Мне хочется быть наравне и не искушать тебя. Подтвердил догадки парень, и Доён хотел уже захныкать. Почему Джонни такой?.. — Нам надо наконец-то поговорить о Марке. Выдохнул Ён, пытаясь выкинуть все мысли о Джонни из головы, чтобы настроиться на серьёзный разговор, который не может происходить по телефону. — Ах да… Марк. Был один момент. Мне кажется, что он влюблён в Донхёка. Начал Джонни, а Доён непонимающе нахмурился. — С чего ты взял? Они друг друга не переносят… Джонни, отложив последний бутерброд, чтоб потом доесть, закусил губу, ненадолго притихнув, чтобы, видимо, всё сформулировать в голове. — Я впервые спустя такое долгое время встретил в коридоре, и он в этом момент сбегал с урока с ярким возбуждением… Я не мог не помочь ему… Не в этом смысле, в котором ты подумал! Не перебивай меня! Джонни волновался, видя хоть малейшее изменение на лице старшего. — Я предложил ему подрочить у меня в тренерской, но он совсем растерялся… Он никогда и не занимался подобным, и поэтому он просто скулил, потираясь о моё бедро?.. Я в тот момент чуть не умер от волнения, потому что Марк правда выглядел беспомощно. Но в один момент он просто закрыл глаза, становясь чуть увереннее, и на пике он выдал «Хёк». Как я потом понял, это Донхёк, которого ещё Хэчаном кличат. Буквально где-то на следующий день этот Хёк налетел на меня, предъявляя за совращение малолетних и т.д… Если просто мог представить бёдра Хэчана, то тот явно что-то чувствует к этому плохому мальчику. — Но правильный мальчик же строит стены, боясь доверяться, потому что однажды его уже кинули… Прости! Доён затаил дыхание, понимая, что надавил на больное, но Джонни лишь грустно улыбнулся, кивнув. — Да… Скорее всего, он не хочет вновь терять близкого человека. И я вот не знаю. Послезавтра каникулы и мы забираем парней на сборы всей командой, и я не знаю, как следует всех поселить… По приколу парочек вместе, чтобы посмотреть, кто первый будет орать имена друг друга по всему корпусу или разделить их, чтобы жить спокойно, но ночью они могу сбегать или бегать друг к другу. Боже, как сложно с этими геюгами… Доён рассмеялся, слушая это, чуть откусывая бутерброд, при этом на удивление не чувствуя за это вины. — Ты сам тот ещё гей! — Я би. Но при этом выберу я только тебя. — Выбери только меня. Доён покрывается мурашками от того, как глаза Джонни темнеют от обычного намёка. Почему именно сейчас он не переводит это в шутку? Почему так неловко, что кончики пальцев покалывает, а внизу всё тяжелеет. — Доедаем и идём валяться. Если это весь разговор, то я хочу посмотреть какой-то фильм с тобой. А по поводу расселения по комнатам… Я считаю, что стоит дать им самим выбрать. Они не маленькие и хотят понимать, что их тренер на их стороне. Но если что, ты им вставишь. Смеясь, парни вернулись к трапезе, пусть и слегка в неловкой атмосфере. В кровати было просторно, но при этом Джонни лежал, приобнимая одной рукой Донёна, и, несмотря на одеяло, его греет только осознание того, что он так важен парню. Так приятно, когда тебя любят, и ты любишь в ответ, пусть и пока скрытно. Но так надо. Просто Доёну страшно. Он не знает, вдруг накосячит, и ему сделают больно. Фильм идёт, и Ён чувствует дыхание парня на своей макушке, и тело покрывается мурашками. Он так близко и буквально прижимается голым торсом, ведь не любит лежать в кровати в футболках. — Этот парень такой странный, почему он считает, если откроется, то его оттолкнут, если весь фильм тот герой лишь и бегает за главным героем? Рассуждает или даже скорее ноет Джонни от тупости фильма, который случайно попался им на первом же канале, когда они включили телевизор. — Может, он боится боли от отношений? Этих волнений, недопониманий и возможного разрыва? Всё рано или поздно заканчивается. — Но если они любят, то почему не жить моментом? Это глупо. Доён нахмурился, в момент сбрасывая со своего плеча руку парня и седлая бёдра друга, выпаливая: — Это не глупо! Это страшно! Что ты… Доён опешил, чувствуя чужие сильные руки на своей талии, и, проследив по ним до самого лица, обомлел. Прямо перед ним полуголый Джонни с тёмным взглядом просто любуется им, и в этом взгляде читаются все мысли и все желания. Доёна переполняют эмоции, и с губ слетает выдох. — Доён… Я могу зайти дальше поцелуев?.. Мотылёк, я хочу… Доён, кажется, задыхается. Он хочет. Он очень хочет, но страхи. Страхи сковывают грудную клетку, но тело не слушает голову, в которой уже бардак. Шум заглушает весь этот бред. Всё равно. Пусть всё катится куда подальше. Доён покажет, насколько же он сексуален, а не просто мил и добр. Доён обнял Джонни за шею, обвивая ту руками, сразу начиная с мокрого поцелуя, пока Джонни, опешив, еле двигал губами, пытаясь понять, что происходит, держа руки в воздухе. — Просто возьми меня… Просто сделай приятно… Хнычет в губы Ён на выдохе, и Джонни тут же устаивает руки на заднице того, наконец, начиная отвечать на поцелуй с тем же рвением. Доён плавится и стонет, пока его рот исследует чужой язык. Это так приятно. До этого никогда не заходило. Доён не позволял попросту. Сейчас можно. Сейчас он просто хочет, чтобы Джонни присвоил его себе. — Т-ты пачкаешь пижаму. Ухмыльнулся Джонни, видя, как естественная смазка оставляет мокрые следы на ткани, а после проникает одной рукой под резинку, обхватывая орган. У Кима перед глазами звёздочки. Ему никогда не дрочили, и тем более этого никогда не делал Джонни. Доён толкается в руку, словно от этого зависит вся жизнь, понимая, что уже хочется кончить, и он вот-вот это сделает даже хоть от одного взгляда тёмных глаз на него. — Джон… Джонни!.. Ах… Прошу! Доён тянется, проводя рукой ниже по прессу, чувствуя дорожку волос, которая тянется от паха до пупка, и резко воздух покидает лёгкие. — Прости, я не знал, что сегодня ты дашь мне… Я не подготовился. Томно, специально провоцируя, шепчет Джонни, на что получает невнятный скулёж Кима. — Не с-сбривай… Это… Мне нравится. Доён видит, как вздрагивает грудная клетка и напрягается живот Со от таких слов. Рука движется дальше, чувствуя щекочущие ладонь лобковые волосы. — Ён!.. Блять… Не мучай меня так… На это парень покорно показательно стягивает с себя футболку, в моменте прикрывая живот руками, но получает мгновенный шлепок по ягодице. — Ещё раз так сделаешь, и я отшлёпаю тебя, даже если тебе это не нравится. Сверкнул глазами Джонни, а Доён закусил губу, после ухмыляясь, видя как изменился в лице Джон после осознания, что угроза вовсе не напугала парня, а наоборот. — Хорошо-о… Протянул Доён, начиная стягиваясь с себя штаны. Избавившись от них, он отступил, давая свободу для Джонни, чтобы и тот разделся, что тот и сделал. — Я никогда не видел твой член в полной готовности. Я даже сегодня в душе представлял его… Шепчет Доён, смотря на прекрасно ровный член с аккуратной головкой, которая касалась пупка. Шириной Джонни природа тоже не обделила, что у Доёна холодный пот по спине прошёл. Это не влезет в него. — А твой такой же милый, что хочется отсосать, ну или же видеть его, пока я вылизываю тебя… — Джонни! Пискнул Доён, а тот поднял руки, ухмыляясь. — Я думал, мы играем в игру, у кого были пошлее фантазии друг о друге! Ким вновь оседлал бёдра Джонни, хватая из-под подушки крем для рук, который сам же туда и положил на удивление Джонни. — Ты поэтому его всегда таскал в кровать, учитывая, что никогда не пользуешься подобным?.. Хитрый. И, блять, какой ты весь… Чистый? Большие руки ловко провели меж ягодиц прямо к мошонке, сжимая ту, встречая уже губами чужой стон. — Ты ахуенный, Доён… Джонни отпускает из рук яйца того, хватаясь за крем, выдавливая на руку. — Я тоже не так прост. Вон, сбоку пижамные штаны. Там резинка. Раскатай по моему члену, пока я растягиваю тебя. Выполнив просьбу, Доён смущённо раскатывал презерватив по огромному члену, рвано дыша от предвкушения, пока в него не проник один палец. — Вау… Как свободно входит. Ты явно там играл с собой… Довольный собой ворковал Джонни, добавляя к первому сразу два, восхищённо слушая стон на ухо от старшего. Доён краснеет, ему хорошо. Впервые его подготовка не прошла даром. Огромные, слегка грубые пальцы сейчас растягивают горячие стенки, которые скоро будут сжимать уже пульсирующий от желания член. — Мать твою… Там так тепло… Я хочу почувствовать это своим членом… Вау! Ён сам не понял, что пискнул в ответ, но резко стало пусто. Джонни вынул пальцы, принимаясь смазывать и член для большей уверенности в лёгком скольжении. Доён, склонившись над членом и собрав слюны побольше, открыл рот, высунув язык, при этом поднимая взгляд прямо на лицо парня. Слюна медленно скатилась по языку, скапливаясь на кончике, после медленно, словно лениво перебираясь на головку. Член Джонни дёрнулся, а с губ слетело что-то похожее на рык или стон. — Ён! Я чуть не кончил! Что ты… Ах! Тот же язык мазнул по головке, пока Доён не разрывал зрительный контакт. — Небритость тебе идёт… Это брутально. Не стесняясь, Доён провёл языком по всей длине вниз, беря в рот одно яичко, втягивая щёки и чуть хмурясь от ощущения и вкуса крема на языке, пока Джонни, напрягая пресс, стонал, стараясь не отвести глаз от этого действа, ведь те так и норовили закатиться от удовольствия. — Я к-кончу такими темпами!.. — А разве мы не хотим этого? Довольно пролепетал Ён, освободив рот и зарываясь в плоть носом, после прижимаясь щекой к длине, выбивая весь воздух из младшего. — Как часто ты представлял себе эту картину? Твой член так пульсирует… Он хочет раздвинуть мои стеночки? Джонни простонал, краснея. — Демон-искуситель! Т-твои романы не такие уж плохие, если ты этому понабрался из н-них… — Ах… Неужели. Доён поднялся так, чтобы член Джонни находился меж ягодиц, положив руки на плечи парня. — Направь его… Я приму. Войди разом… Прошу… И смотри только на меня. Ни на кого больше. Ты мой парень. Шепчет возбуждённо Доён, смотря в глаза напротив, желая утонуть в них. Джонни теряется от последнего, восторженно выдыхая и по глупому кивая. Головка упирается в периодично сокращающееся колечко мышц. — Пусти меня. Прошептал на ухо Джонни, и от этого Доён лишь сильнее напрягся. Рука успокаивающее похлопала по ягодице, отвлекая от происходящего. — Малыш… Поиграйся с моей грудью пока. Обещаю, я буду нежен. Так легко сказал Джонни, что Ён, изогнув кончики бровей, начал мучать свои губы, и впрямь опуская одну руку на грудную клетку, сжимая. Джонни выдохнул в этот же момент, проникая головкой полностью, чуть скуля от узости, пусть парень и был прекрасно подготовлен. — Тепло… Блять… Можно дальше? Получив разрешение кивком, Джонни наполнял Ёна всё больше, и каждый сантиметр ощущался так ярко. Доён думал, что вот уже всё, больше некуда, но стенки раздвигались всё сильнее, и пульсация вен на члене Джонни, кажется, отдавали аж в голову. Скуля, Ён просто насладился по основание, распахнув глаза и вскрикивая. — Ах! Господи… Умничка… Прямо на простату, да? Молодец… Так. Сейчас будет получше. Смотри. Ухватившись за ягодицы, Джонни буквально натягивал парня на себя и снимал, после вновь натягивая под одним и тем же углом, от которого внутри у старшего всё переворачивалось. Точность Со поражала до такой степени, что перед глазами летали звёздочки. Доён просто не понимал, сколько это уже длится. Он просто царапает плечо парня и хватается за грудь как за своё спасение, пошло выстанывая имя обладателя в его же губы. Внутри всё горело, но это было так приятно, что глаза сами собой закатывались. — Джонни! Е. Ещё!!! Хрип на самое ухо будоражил. — Ты уже кончил, мотылёк.