iando

Марк стоял со своим багажом перед домиком, в котором команда проведёт около десяти дней. Именно столько длились их сборы. Вроде и много, а вроде и мало. Минхён привык к подобным выездам и поэтому особо не волновался ни о чём, помимо того что никто не захочет с ним жить в одной комнате. Среди младших шла ожесточённая борьба за место в комнате с самым милым парнем. С Сакуей. В моменте Хэчан предложил идею жеребьёвки путём вытаскивания травинок. Всё просто: кто вытянет единственную длинную, тот и заполучит желанного парня себе на растерзание. — Ура! Вскрикнул Рё, понимая, что достал самую длинную из имеющихся. Старшие лишь смеялись, отчасти видя себя в ребятах младшего возраста. Сейчас же им было абсолютно по боку с кем жить. Все хороши по-своему. — Чур я с Джисоном. Хочу спокойно провести сборы, оставив звание зама далеко-далеко. С этой мелочью я не буду вести себя, как придурок. А то будет очень стыдно… Юта, подойдя, похлопал Джено по плечу, кивнув тому, игриво изгибая бровь. — Чур я за стенкой. Попозоришься для меня. В покое не оставлю. Представь… Юта сделал тон чуть более устрашающим и крадущимся, что все напряглись, внимательно наблюдая, и лишь некоторые сдерживали свои смешки, прячась в ладонях. — Ночь… Темно! И… Тут… Шорох за окном. Оно распахивается. Сквозняк? Нет… Далеко не он. Ты хочешь посмотреть, кто залезает, но видишь лишь силуэт… Резкое движение, и тень подле тебя! И она спрашивает, сколько будет умножить семь на восемь!!! Джено натурально вздрогнул, а Накомото, схватившись свободной рукой за живот, рассмеялся от души и чуть ли не до слёз, что подхватили и другие. — Ты должен знать таблицу, чтобы, если тебя разбудили посреди ночи, ты ответил! Сказал довольный Рику, поясняя шутку побледневшему Джено. — Мне кажется, его уже тошнит от одного упоминания математики. Закругляемся, парни, со страшилками. Расскажем все у костра, когда получим на него разрешение! Скоординировал Джонни, после подтолкнув молодёжь ближе к домику. — Распределитесь уже как-то побыстрее. И, не разбирая вещей, переоденьтесь на тренировку. Я выбил нам зал. Вы чего лица скукурузили?! Вы сюда не отдыхать приехали! Со всех сторон полились уставшие стоны и отрицания. Без отмазок вроде «ну мы только после дороги» не обошлось. Только ничего не могло сломить дух Джона. Ему нравилось быть тренером. Нравилось приводить команду в порядок. Люди размеренно начали заваливаться в домик, толпясь. Смотря на это, Марк неосознанно схватил Хэчана за плечо сзади, отчего тот, немного потеряв равновесие, почти завалился назад. Минхён аккуратно прихватил того за талию, шепча на ухо: — Толпа. Нет смысла…сейчас они там будут долго спорить и разбираться. Поселимся туда, где будет место. Ты же не против? Марк почувствовал улыбку Хэчана по тому, как щека того дёрнулась. — Волнуешься, что я буду в давке? — Волнуюсь. Честно ответил Марк, почему-то краснея. Уши явно горели, и это смущало. Робко Минхён всё же отошёл от парня, убирая свои руки. Донхёк обернулся, с некой насмешкой наблюдая за старшим. Марк чувствовал это, поэтому и взгляд поднять не мог. Раньше такого не было. — Минхён! Донхёк! Все расселились. Только вы остались. Если опоздаете на тренировку, то выставлю вас ночью на улицу бегать круги вокруг корпуса! Послушался крик Джонни, который вернул обоих в реальность, заставляя нести ужасно тяжёлый багаж в домик. Джонни встретил тех с какой-то уж очень хитрой улыбкой, не значащей ничего хорошего. Минхён нутром чуял, что тот еле как сдерживает смех и ждёт с нетерпением реакции подопечных. — Осталась только комната на троих. И эти трое… Мы. Озвучил тренер, а Минхён аж рот открыл, собираясь что-то сказать, но слова так и не появились на свет. — А там… Кровати три? Задал вопрос Хэчан, невольно смотря на Марка краем глаза. Слишком сильно он задержал взгляд, и от парня это не ускользнуло. — Две. Одна на одного человека, а вторая соответственно для двух. Кто с кем? — Я на полу. Кратко ответил Марк, первым заходя в единственную открытую дверь, но за ним сразу же пошёл Хэчан. — Так не пойдёт! Если ты брезгуешь, то займи одноместную. Я буду спать с тренером. — А у него ты спросил? Как-то сухо даже для обычного серьёзного Марка произнёс он, отчего самому не по себе стало. Внутри явно что-то кольнуло, и в голове появилась мысль, словно подчёркнутая выделителем яркого-зелёного цвета. Нужно написать все мысли в дневник. — Я не против, если тебе, Минхён, будет так комфортнее. Я могу где угодно спать. Лишь бы кормили нормально да зал был рядом. Как мы знаем, всё из перечисленного мы имеем. Марк на это слабо кивнул скорее для себя под нос, фыркая от недовольства, клокочущего внутри, странно заставляющего испытывать тревогу. Ревностную тревогу. — Размещаемся. Переодеваемся. Топаем в зал. Быстро-быстро. Скомандовал Джон, и Марк с Хэчаном начали искать в сумках свою форму с кроссовками. °°° — Вот чёрт… Фух… Хэчан устало завалился прямо на пол в комнате весь в потной форме. Он прикрыв глаза, устало постанывал, постепенно ложась звёздочкой, изредка стуча кулаками по полу в знак крайнего недовольства. Марк наблюдая за этим, невольно ухмыльнулся и садясь на свою кровать, аккуратно ставя сумочку со сменкой около тумбочки. — Ты молодец. Вторая полноценная тренировка с командой. Выложился на все сто. Хэчан истерически хихикнул, не открывая глаз. — Две тренировки в день приезда это слишком! Тренер Со такой тиран! — Сейчас этот тиран займёт душ первым и надолго. Раздался голос уж слишком довольного тренера, который уже стоял в комнате. Донхёк, смотря на него, аж взвизгнул и, хватаясь за полотенце, что висело на спинке кровати, с низкого старта рванул в ванную, закрываясь. — Придурок… Буркнул Марк, промакивая потный лоб своим белоснежным полотенцем, пока Джонни садился рядом, хихикая. — Не будь к нему так критичен. Он славный парень. У меня прямо настроение поднимается рядом с ним. Минхён, откладывая полотенце, лишь хмыкнул, а затем, как-то устало обвив шею старшего руками, уткнулся носом в неё же. От усталости глаза сами закрывались, и Ли позволил им отдохнуть. Ёнхо как-то странно выдохнул, но Марк лишь сильнее прижался к нему, не думая ни о чём, а просто выдыхая, пытаясь расслабиться, но мышцы предательски ныли. Тело вздрогнуло от шёпота родного человека на ухо. — Я перестарался с тренировками, да?.. — Нет, нет… Просто непривычно. Выдохнул Марк, чувствуя чужие руки нас своей спине, которые так методично поглаживали, успокаивая и расслабляя. Просто хотелось остаться в этом моменте навсегда. Просто обнимать Джонни и не думать ни о чём. Марк просто устал. — Хэй. Вставай. Нужно помыться перед ужином. Медовый голос ворвался в идиллию Марка, заставляя почувствовать сладость на языке. Это так странно ассоциировалось теперь только с тем придурком. Ни одной мысли о Джонни. Это заставляло мозги кипеть. — Вставай, соня! Тёплый смех заставил Марка еле заметно и по-нежному улыбнуться. Спокойно. Теперь так спокойно на душе — Дурак! Ну же. Всё! Надоел! Минхён почувствовал руки на своём теле, и резко кровать под ним исчезла. Он распахнул глаза и наткнулся на довольное лицо Донхёка, который, пусть и с трудом, но и вправду поднял его на руки, целенаправленно идя к ванной. — Я уже мылся, и тренер тоже ополоснулся. Я не хочу, чтобы у нас в комнате был хоть один вонючка! Марк просто сдался, кивнув. Он просто думал, что его донесут до ванны и оставят, но вот он уже на ногах, и Хэчан стоит рядом и смотрит, словно ожидает чего-то, каких-то действий. — Выйдешь? Спросил Марк, и его очень смутило, что Хэчан лишь выгнул одну бровь. — Ой. Ты медленный. Надоел. Ли просто подошёл к Минхёну вплотную и заставил поднять руки вверх, пользуясь тем, что старший опешил и просто остолбенел. Он ловко снял с Марка футболку, кидая в корзинку с грязными вещами, а после, так же ловко присаживаясь на корточки, стянул и спортивные штаны с бельём. Такого Марк уже просто не выдержал и, возмущённо пискнув, прикрыл грудь и пах руками, встречаясь с наглым взглядом Донхёка, который вовсе не смущался, а, наоборот, забавлялся от ситуации. — Мальчик. Ещё ничего не выросло! Не стесняйся! — Вообще-то выросло! Хэчан на возмущённый тон лишь рассмеялся вновь, поднимая парня на руки, из-за чего оставшаяся одежда, что была на щиколотках, упала, и Хёк бесцеремонно пнул её в сторону корзины. — Что ты вообще делаешь?! — Собираюсь мыть тебя. Ты устал, и, по словам тренера, ты не способен нормально функционировать. А я вот герой. Помогаю тебе! Поэтому закройся и наслаждайся заботой! Марк покорно закрыл рот так, что губы стали полосочками. Было максимально непривычно находиться перед кем-то обнажённым, так ещё и чтобы тело намеренно трогали, касались его. Казалось, что тело накалилось. Чувствовалось каждое прикосновение. Хэчан, усадив парня в ванную, взял мочалку того, которую подготовил Марк ещё днём, и, вылив на неё своего геля, вспенил, довольно наблюдая, как Марк ёжится. Включив душ, Донхёк закрепил его так, чтобы струи воды падали на спину Марка, и начал массировать ту, только после натирая мочалкой сначала шею, а после постепенно переходя на грудь. — Спасибо… Прошептал Марк, прикрыв глаза. Он не хотел признавать, что сделал это от приятных ощущений и тепла, разливающегося внутри. Хотелось больше, и чтобы Донхёк делал это не единожды. Марк соврёт себе, если скажет, что не желает повторения этой смущающей обстановки. Донхёк, на удивление, работал по делу, не заигрывал и не шутил, лишь иногда что-то говорил, чтобы слегка смутить Марка. — Ладно. Признаю. Выросло у тебя всё. Но почему ты стесняешься? У меня такой же есть. Марк, кажется, никогда так выразительно не смотрел на Донхёка, отчего в итоге покраснел даже зачинщик, подняв руки вверх. — Тогда на тренировках бегай голым. Мы все парни. У нас всех есть член. Фыркнул Минхён, подгибая колени к себе и чуть сгибаясь в спине, заточая себя в некий кокон, обхватив ноги. — Что ты… Только не та. Марк резко выгнулся в спине, когда по ней, ближе к пояснице, прошлась мочалка. С губ слетел непонятный выдох, похожий на стон, что заставил обоих парней сильно покраснеть. — Тогда я сразу… Эм. Волосы тебе помою. Хэчан оперативно взял шампунь и нанёс на ладонь. Пальцы у парня заботливые. Несмотря на инцидент, Марк быстро вернулся в спокойное состояние и уже чуть ли не ворковал, пока Донхёк ему делал восхитительный массаж кожи головы, так вспенивая шампунь, что он потихоньку стекал по шее и вискам. Младший заботливо ловил шампунь если тот грозил попасть в глаза или уши. В уши всё равно всё затечёт, когда будет смываться, но такой шаг со стороны Хёка очень располагал к себе. — Сейчас смыть осталось. Запрокинь голову, чтобы я лицо не залил. Марк, прикрыв глаза, послушно выполнил просьбу Ли, чувствуя приятные мурашки, когда тёплая вода пробежалась от самого начала роста волос к кончикам. Это расслабляло, и хотелось выть от приятных ощущений пальцев в придачу к теплоте воды. Минхён не скрывал своим видом, что ему нравится, и это вызывало улыбку на лице Донхёка. Он всегда улыбается. Это ничего не значит. °°° — Ну, как тебе душ, Минхён? Спросил донельзя довольный Джонни, щуря глаза, пока наматывал спагетти на вилку огромным коконом. — Это была тво… ваша идея?! Возмущённо вскинул брови Минхён, слыша хихиканье со стороны Донхёка. Хотелось его прибить прямо сейчас, забыв про всё хорошее. — Моя. Ну а что? Учись разговаривать с людьми. — Из т… вас ужасный психолог… Минхёна перебил Юта, вилкой направив на Марка, а после на Джонни: — Если ты хочешь называть своего друга по имени и неофициально относиться, то так и сделай. За дружбу не сажают по статье о совращении малолетних, а ещё мы на сборах, где все свои. А если кто-то рот захочет открыть, его заткнут чем-то похуже члена. — Накомото! Мы за столом! И вообще, о чём ты?! Грозным тоном возник Джэхён, опуская своей вилкой вилку парня и шикая на того. — Ой, у тебя член во рту, не могу ничего понять. Кстати, ещё и не мой. Вот упущение! — Я не гей! — Рот! Шикнул Джено, и все впрямь затихли, пока усмиритель мило, дружелюбно улыбался. Марку кусок в горло не лез от слов Юты. Неужели и вправду так заметно, что между ним и тренером есть дружба, или он просто в шутку ляпнул? Главная проблема Юты в том, что никогда собеседник не может понять, говорит Накомото всерьёз или вновь потешается, внутри смеясь с тупости реакции. — Мы не осудим, Минхён. Сказал между делом Юта, после отправив себе в рот порцию спагетти, начиная тщательно пережёвывать ту, после добавляя к ним кимчи. — Кимчи вкусное. Даже Юте по душе. Попробуй. Сказал Донхёк, протягивая палочками парню кусочек блюда, сам открывая рот, чтобы намекнуть Марку о том же. Спустя время Марк оттаял и открыл рот, принимая угощение под улюлюканье Юты. — Ах, что за милашки. Я сфоткаю и распечатаю кадр этого воспоминания и повешу эту фотографию вместо телевизора напротив кровати, чтобы напоминать себе, что существует такая чистая непорочная детская любовь. Ни грамма в рот, ни сантиметра в жоп… — Юта… Рот… Шикнул Джено, после вновь расцветая добротой под недовольное пыхтение японца. Марк невольно кинул взгляд на сидящего за этим же столом Донхёка, который лишь ковырялся в тарелке, как-то смущённо пожимая губы. И чёрт. Это было мило?.. °°° Джэхён сидел на кровати Накомото и старался уложить хоть как-то непослушные волосы, пока обладатель кровати сидел за столом и подкрашивал глаза красными тенями под цвет своих волос. — Если ты хоть раз возьмёшь моё белое полотенце, и оно коснётся твоих волос… Я тебе дам! Явно не в том смысле сказал Джэхён, но Юта так по-ехидному заухмылялся, что парень отвёл взгляд, поджав губы. — Тебе идут волосы назад. У тебя красивый лоб… Но не бесполезно ли это? Это буквально дискотека в лагере. Пять минут, и твои волосы будут мокрыми от духоты в зале и от пота в том числе. Я не собираюсь выходить из помещения подышать воздухом. Джонни нам сказал, что мы можем ходить, но не одни, чтобы ничего, если что, не случилось. А то тут эти футболисты приехали… Честно, я если хоть одного встречу, то вмажу не думая! Болтал Юта, пока Джэхён, оставив и впрямь бесполезное дело, поднялся, подходя к японцу. — Собираешься покорять сердца на обычной лагерной дискотеке? Глупо. Юта обернулся, в момент хватаясь за бёдра старшего, останавливая его, чтобы тот не отстранился, достаточно сильно сжимая пальцами кожу. — Не угадал. Я иду отдохнуть и послушать громкую музыку. Я хочу отдохнуть, Джэ. Хочу провести время с тобой. Джэхён, сглотнув, посмотрел парню в глаза, которые выглядели ещё красивее из-за макияжа, который подчёркивал их так хорошо. Хотелось расплавиться и просто отдаться, как в том грёбанном сне на уроке. Но у Джэхёна ещё осталось серое вещество. — Ты краситься не будешь? Спросил Накомото, отвлекая Джэ от созерцания лица первого, вскинув брови. — Неа. Я просто схожу с тобой, если ты хочешь. Тебя нужно держать на поводке коротком, чтобы ничего не учудил. После этой фразы Юта, уж слишком довольно выглядя, встал, обвивая шею Чона руками, приближаясь настолько сильно, что у того дыхание предательски сбилось. После Накомото наклоняется к самому уху, шепча: — Я бы хотел себе ошейник… Из твоих рук. Чон, рвано выдыхая, выпутывается из рук японца и просто удаляется из комнаты, с непривычной тональностью крикнув: — Я жду на улице! °°° Юта Накомото такой весёлый и колкий местами. Он настоящая колючка. Да. Он сам это признавал и гордился этим. Да, он не всегда такой навеселе, но ему нравилось, что эта его черта существует и продвигается вокруг как основная. Юта, на самом деле, достаточно спокойный. Он любит спокойствие. А если говорить точнее, то он любит спокойного капитана команды по баскетболу корейской школы. Юта не любит спорт и не любит Корею, как считают все вокруг. И о боже… Бедные учителя, которые каждый день только и слушали о том, как же юный Накомото хочет на программу по обмену учениками со школой в Корее. Он настолько выносил всем мозги тем, что на каждой перемене и на каждом уроке, часто задерживаясь дольше обычного, сидя за изучением корейского, мешался под ногами, что его устали отчитывать за ужасное отношение к предметам. Да, Накомото вовсе не был отличником, каковым являлся в Корее. Он прекрасно всё знал и понимал, буквально схватывая на лету, но ему было просто лень. Ему лень делать домашку по литературе с огромными конспектами, если это время он может посвятить изучению корейского, чтобы если он успел на программу по обмену, то смог достойно представить свою школу и не попасть в неловкие ситуации перед Джэхёном, его главной целью. Юта не маньяк, и он не зациклен, просто Джэхён ему понравился, и это работает для него как стимул двигаться и развиваться. Юта не будет скрывать, что Чон является его музой ещё с первого матча, что прошёл в Японии. Тогда Джэхён ещё не был капитаном, но играл намного увереннее многих, чем, видимо, после и заполучил звание и высокое место в команде. Как же Юта не мог нормально дышать каждый раз, когда Джэхён с лёгкостью обходил соперников, и как он ловко отдавал пасы, заботясь, чтобы команда была задействована вся. Он чувствовал эту площадку, пусть она была и чужой. Джэхён подчинил себе её ровно так же, как и впечатлительного парня, который только и делал, что гулял по заброшкам и выпивал с друзьями алкоголь, который стащили у родителей или уговорили купить у прохожих взрослых. Юта вовсе не пай мальчик. Он курит лет с одиннадцати, повторяя за своим отцом и матерью, которые сами ему и предложили, ведь для них это что-то обыденное. Алкоголь же Накомото начал пить, потому что это модно. Про секс можно было бы и умолчать, но опыт у Накомото есть и не простой. Сейчас японцу восемнадцать, но первый интим у него был ещё в четырнадцать и по пьяни с другом, который был не против. Юта спокойно принял нижнюю позицию, всю жизнь считая это нормальным, но после этой ночи он столкнулся с насмешками со стороны той компании, в которой рос и проводил время. Это так сильно выбило его из колеи, что он отстранился от всего мира. Он покрасил волосы в смоляной чёрный и наотрез отказался стричь волосы, пока они спокойно не закрывали лицо спереди, а задние локоны не падали до плеч. Закрывшись, Юта не видел ничего интересного в том, чтобы существовать. Жить он давно перестал. Возможно, он оброс комплексами и терзал себя за свою ориентацию очень долго, ведь ему правда понравилось принимать в себя. Это позорно? Разве это так порицаемо? Был также и переломный момент, когда парень просто спускал свои деньги на платные порно-сайты, наблюдая за тем, как же это происходит там, подцепляя что-то для себя и много думая. Юта, может быть, слегка извращенец, желающий ощущать себя желанным не только в плане секса. И он живёт с одной и той же оправдательной фразой. «Я японец.» Встретив Джэхёна впервые, у Накомото случился переворот всего, что было раньше. Никогда ранее его сердце не стучало настолько ненормально для парня. Хотелось что-то с этим сделать, но что? Самым лёгким казалось просто перекрасить волосы в какой-то другой цвет, и совершенно не волнует какой. Всё решилось очень странно. Он просто написал Винвину. Yutaaaa: «Сыч» 2win: «Да? Ты же знаешь, что я не связываюсь с вашей компанией после переезда в Корею?» Yutaaaa: «Да ладно тебе! Помоги мне по старой дружбе» 2win: «Накомото… Ты невыносимый…» «Я. Не. Общаюсь. С. Вашей. Компанией.» «Понятнее?» Yutaaaa: «Я больше не в ней» 2win: «Брешешь. Ты любишь. Не верю» «Я тебя заблокирую. Придурок…» Yutaaaa: «Ого. До тебя слухи не дошли даже?» «Я думал кто-то да напишет тебе» «Зная, какой резонанс это вызвало тут…» 2win: «Чего? Что случилось?» Yutaaaa: «Волнуешься за меня)))» 2win: «Завали» «Что случилось? Yutaaaa: «Ну как начать?..» «Рио помнишь?» 2win: «Угу. Он самый адекватный в вашей компании» Yutaaaa: «Он меня выебал под градусом» 2win: «…» «Без разрешения?» Yutaaaa: «С ним. Но я тоже был пьяным» «Не в этом суть» «Главное то, что было потом» 2win: «Мне уже страшно…» «Всё хорошо?» Yutaaaa: «Ты знаешь как у нас обстоит с буллингом в школе? Явно знаешь. Макото тому пример… Хороший был парень» «Так вот» «Теперь я новая мишень» 2win: «Заслужил» «Сам не самый чистый человек» «Тебе напомнить, как ты кошмарил одного парня, который просто не поделился сигаретой?» Yutaaaa: «Это в прошлом» 2win: «Все так говорят…» «Забили» «Что-то кроме буллинга было? Есть?» Yutaaaa: «Меня зажимают везде» 2win: «…» «Может переведёшься?» Yutaaaa: «Я хочу остаться в этой школе по одной причине» 2win: «???» «Даже с такими нападками?» Yutaaaa: «Я хочу по обмену в твою школу» «Мне очень понравился и заинтересовал один парень… Но просто переехать я не могу» 2win: «И кто этот несчастный?» Yutaaaa: «Джэхён» 2win: «Чон Джэхён?!» «Вот это планочка.....» «Его все хотят. Не только ты» Yutaaaa: «Просто скажи, какой у него любимый цвет» Красный стал чем-то особенным для Накомото в тот день. Он никогда раньше не обращал на этот цвет внимания, но сейчас это то, что не отделить от него. Накомото плевать на одежду и подушки с красными пятнами. Юта нашёл свой стиль и нашёл то, из-за чего он хочет продолжать жить, пусть и с маленькими шансами на успех. Накомото просто хотел бы быть рядом. °°° Юта стоит в центре зала и просто отдыхает. В уши бьёт музыка, и это то, чего хотелось весь день. Музыка стала нормальной, потому что стукнуло за девять вечера и всех младших выгнали, оставляя только семнадцатилетних и старше людей. Это давало шанс реально почувствовать себя лучше, не слушая песенки, пропущенные по цензуре. Мат всё же придавал песням особый вайб. Юте всё равно, но музыка стала только лучше. Закрыв глаза, он танцует, пока не ощущает на своей талии чью-то руку. Тело покрывается мурашками, и с губ слетает невнятно произнесённое имя, пока глаза только открываются. — Джэхён?.. — Немного мимо. Джихван. А ты? Юта слегка отшатнулся, в момент почувствовав себя противно от этого всего, что явно читалось на его лице. Может, парень был и неплох сам по себе, но внутри пробирало от чувства отвращения ко всему существу незнакомца, который так просто касается его. — Что с лицом? А тебе не мешают такие длинные волосы? Хван тянется рукой к волосам, чтобы заправить чёлку за ухо, но ему не удаётся. Его останавливает Джэхён, ухватившись за запястье, мешая совершить задуманное и пресекая всё на корню. — Руки. Тебя не учили спрашивать разрешения перед тем, как кого-то трогать? Тон Джэхёна заставил поёжиться даже Накомото, ведь капитан явно был раздражён и постепенно закипал, что было видно по зашевелившимся желвакам. — А что? Твой парень? — Я не гей. Почему эта фраза всегда так сильно бьёт по Юте, сам парень не знал, но слегка поник, ловя взгляд Джихвана на себе. — Тогда я возьму его? Резко рука с талии пропала, и Юта, охнув, наблюдал за тем, как приличный и тактичный парень просто повалил незнакомца, усаживаясь на того сверху. Большие кулаки парня просто били по лицу Хвана, пока тот пытался вырваться. Вокруг собралась толпа, которая делилась на тех, кто в ужасе наблюдал, и тех, кто болел за кого-то, ставя воображаемый ставки. — Что тут происходит?! Голос Джонни раздался по всему залу. Он шёл прямиком рядом с ещё одним мужчиной, который, видимо, являлся тренером этого Джихвана. — Тренер О! Он просто накинулся на меня! Проскулил Хван, пока Джэ, не церемонясь, просто закрыл тому рот. — Приношу свои извинения, О Сехун, но я защищал честь своего подопечного как капитан команды. Словами он не понимал, тренер Со. Я пытался. Спокойно сказал Джэ, учтиво наклонив голову, когда обращался к чужому тренеру. Те лишь нахмурились, видимо, не понимая всей ситуации. Юта просто не мог стоять в стороне. — Джихван приставал ко мне без моего разрешения… Прямо сказал Накомото, хоть на душе было уж слишком неспокойно после воспоминаний из Японии. Хотелось закурить или просто выкурить целую пачку сигарет. Глаза О Сехуна округлились, и он посмотрел на своего ученика. — Мы поговорим об этом в корпусе. Расходимся. Вы трое, если ещё раз устроите потасовку, то уже будем применять меры. И ты, с красными волосами… Если что, сообщай мне. Я приструню его. Накомото кивнул, помогая Джэхёну подняться с искалеченного парня, пока к ним подходил слегка раздражённый Джон. — Чтобы я никогда больше не видел, как ты распускаешь руки или чешешь кулаки о чьё-то лицо. Ты меня понял? Получив кивок, тренер лишь показал в сторону выхода, намекая, что им пора в корпус. Оказавшись в комнате, Джэхён с силой захлопнул за собой дверь, после подходя к Накомото, осматривая того, не касаясь, что немного поразило парня, заставляя цвести. — Он ничего не сделал? Я слегка тогда отвлёкся… Подошёл, как только заметил. Юта, сглотнув, кивнул. — Всё хорошо. Он всего лишь коснулся моей талии… Джэхён нахмурился лишь сильнее, поджимая губы от раздражения. — Мудак. Я ему руку эту сломаю. Юта лишь обнял парня после этих слов, обвивая талию, пока тот непонимающе положил свои ладони на спину Накомото. Они так стояли достаточно долго, ведь Юта просто наслаждался. Запах Джэхёна такой прекрасный. Как же хотелось почаще его так ощущать. Хотелось больше времени проводить с ним так близко, но он отталкивает его. Джэхён не той ориентации. — Всё хорошо? Юта, не поднимая взгляда прошептал куда-то в шею Джэхёна: — Ты не гей, но так заступился за меня. Знаешь, он ведь явно хотел меня трахнуть… — Я би, и… Прекрати меня дразнить! Недовольно промычал Джэ, чуть отстраняясь от японца, чтобы посмотреть тому в глаза. — Ты так задвигаешь за секс, но при этом так и не взял меня. Просто играешь. Так почему же ему ты не дал? Юта вспыхнул как спичка, толкая Чона на кровать и прикусывая губу. Он явно не шутил сейчас. — Да что ты вообще несёшь?! Придурок! Я тебе, что, давалка какая-то?! Джэхён, затаив дыхание, лишь вальяжно раскинулся на кровати, приподнимая свою футболку и оголяя свой ярко выраженный пресс, отчего Юта слегка застопорился. — Ненавидь меня, лаская моё тело. Так сложно? Ты заебал меня тем, что трахаешь меня в каждом моём сне! Юта в момент оказался над Джэ, нависая над ним и дыша тому в губы. Настолько это было близко, что биение сердец обоих было отчётливо слышно, несмотря на шум в ушах от возбуждения. Глаза у Джэхёна как две марианские впадины, так и хочется в них утонуть. Хочется плавиться и плавить этот шоколад на радужке глаз. Хочется, чтобы эти прекрасные глаза закатывались от удовольствия. — Повтори… Юта рвано выдыхает, чуть касаясь чужих губ, отчего Джэхён довольно прикрывает глаза, шепча: — Ты снишься мне по ночам и берёшь меня грубо, Накомото. Прошу… Воплоти в жизнь, не будь придурком. Юта ухватился пальцами за щёки Джэхёна, заставляя губы того стать бантиком, а брови в недовольстве сдвинуться. Джэхён замычал, пытаясь выбраться, но Накомото просто сел на него и, наклонившись, провёл языком по красивым очертаниям розоватых идеальных губ. — Хочу порезаться о твои скулы. Я хочу почувствовать их на все сто, а не просто любоваться. Шепчет Накомото, пока ладонь спускается на челюсть, а вторая большим пальцем проводит по скуле. — Обычные скулы… Ты невозможный! Что за лизание?! Юта на это лишь сверкнул глазами и с ухмылкой наклонился к самому уху капитана, томно шепча: — Этот язык может вылизать и твои стеночки… Кончик языка влажно проходится по хрящику, пока Чон уже дрожит от накатившего возбуждения под парнем, что так искусно издевается. — Я могу вылизывать твои соски и грудь в целом, пока ты будешь умолять спуститься ниже и трахнуть языком. Ты ведь хочешь этого, детка. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя. Шептал Накомото так тянуче, что Джэхён уже не мог держать себя в руках, начиная распускать те, проводя по телу нависнувшего над ним парня. Пальцы проводили по прессу и грудной клетке, скрытой под облегающей футболкой. Были ярко выражены уже набухшие от желания соски, и Накомото с ухмылкой, чуть постанывая на выдохе, наблюдал, как меняется лицо Джэхёна под ним от каждого нового касания. — Так нравится моё тело? Мм?.. Джэ, нахмурившись, цокнул. — В одежде полная хуйня. И вновь щёки капитана в плену пальцев Юты, и вновь Джэхён не имеет права и слова сказать, поэтому даже и не пытается что-то промычать. Знает он, что это бесполезно. Он просто тонет в чужих глазах. Он просто хочет разозлить этого парня. — Ты можешь без мата? Какой ты вообще пример подаёшь своей команде? На руки свои посмотри. Видно, что ты что-то или кого-то бил. Как же ты объяснишься?.. Ах-ах… С явным преувеличением лепетал Накомото, ягодицами проезжаясь по паху Чона, заставляя того возмущённо промычать. Но Накомото не останавливался. Он просто проезжался по возбуждению, как ему вздумается, пока свободная рука сжимала грудь и иногда ласкала сосок капитана, что уже выгибался в спине. На все его попытки что-то сказать Юта лишь крепче цеплялся за щёки парня и увлечённо обводил кончиком носа скулы того, оставляя мимолётные чмоки всюду, где только мог. — Невнятинва… Невнятно попытался что-то сказать Чон, но Юта, ничего не разобрав, всё же отпустил щёки, выгибая бровь. — Чего? Чон, медленно толкнувшись языком в уставшую щёку, хмыкнул, после усаживаясь с Ютой на своих коленях. — Нежнятина. Ты бесишь. Ничего толком сделать не можешь. Во сне ты был лучше. Юта фыркает и впивается губами в шею Чона, жадно целуя и оставляя следы своей раздражённости, что расцветают яркими пятнами, пока руки капитана хватаются за бёдра японца, что так ловко изворачивается и старается как можно явнее показать своё желание. — Не у-ударься о верхнюю полку. На выдохе шепчет Чон, буквально закатывая глаза от ощущения, как чужие зубы впиваются в нежную кожу шеи, явно оставляя следы. Юркий язычок ловко зализывает следы преступления, чуть улучшая состояние. — Я хочу тебя. Джэ… Не испытывай меня. На это Чон лишь чётко произнёс одно слово: — Приказывай. Чуть пригибаясь, чтобы не задеть верхнюю полку кровати, Юта встал, утягивая за собой Джэхёна, взяв пальцами его подбородок и подводя лицом к лицу, чтобы обворожительно расплыться в ухмылке. — Разденься. Я тоже это сделаю, только закрою дверь. Замков изнутри в детском лагере, конечно же, не было, поэтому Накомото, взяв стул, подпёр его спинкой дверную ручку, не позволяя прожать её вниз для открытия. Улыбаясь этому по пути обратно, Накомото медленно стягивал с себя вещи, деловито кидая те на кровать Джэхёна словно на свою собственную, судя по развязности, и наблюдая за взглядом Джэ, подмечая, что тому это нравилось, и особенно его зацепила одна деталь. — Пирсинг? Раньше особо не замечал… Юта ухмыльнулся, касаясь пирсинга пупка пальцем, чуть прокручивая, закусив губу. — Пробил в двенадцать на спор. Примерно так же у меня и тату появлялись. Джэхён выдохнул, оставаясь совсем без одежды, когда Юта ухватился за края его белья, начиная стягивать, специально касаясь кожи как можно больше. — Ты криминальная единица?.. Что за споры дурацкие… Накомото, фыркнув, помотал головой. — Всё в прошлом. Помнишь, Винвин спрашивал у тебя любимый цвет? Наткнувшись на непонимающий взгляд, Юта охнул, понимая, что назвал друга прозвищем, данным ему ещё в Японии. При переезде в Корею Винвин постарался изменить всё по максимуму, словно выкидывая прошлую жизнь в помойку. — Сычён. Из моего класса. — Аа… Джэхён вскинул брови, смотря на Юту уже вопросительно, совершенно запутавшись. — Я не знал, в какой цвет покрасить волосы при смене имиджа, поэтому решил выбрать тот цвет, что нравится тебе, а потом подался в баскетбол… — Копирка? Со смешком выдал Джэ без всякого зла, и Юта рассмеялся как-то хрипло из-за давящего возбуждения. Наконец, собравшись, он раздел Джэхёна и самого себя, обращая внимание, как же Чон громко сглотнул при виде окрепшего члена Накомото. — Ты член никогда не видел? Знаешь… Скажу по секрету… Ты можешь даже его потрогать. Джэхён в ответ на это молча упал на колени перед парнем, смотря снизу вверх так близко к паху Накомото, что тот рвано выдохнул, а член дёрнулся, желая внимания. Ох, он его явно сегодня получит. Чон берёт ствол в руку и медленно, словно лениво водит по нему, смотря на наливающуюся головку, что так и просила внимания. Размашисто проводя языком по головке, Чон смотрит в глаза, которые потемнели от возбуждения. Одна рука ложится на бедро Накомото, чуть царапая, пока рука парня пальцами зарывается в волосы Джэхёна, собирая те в кулак и натягивая до стона, слетевшего с губ. Опаляя орган своим дыханием, Джэхён никак не может решиться и просто припадает кончиком языка к венкам, обводя те и пытаясь повторить узоры, пока Юта над ним несдержанно чуть ли не рычит. Джэ повело, и он взял в рот член парня так, словно правда был готов к этому. Сколько раз он уже отсасывал во сне этому наглому японцу, но в жизни от ничего подобного и в помине не делал. Чон не знал, как делать правильно, но его уже плавило от ощущения тяжести члена на языке. Юта направлял голову парня так, чтобы сделать приятно себе, но при этом не навредить и Джэхёну, мешая стоны с рычанием и желая всё же чуть больше. Чон, словно чувствуя это, активно добавлял язык и чуть покрасневшими губами плотнее обхватывал ствол, втягивая щёки для больше остроты. — Поиграй с. с собой милый… Ты так хорошо работаешь, что заслуживаешь. Чон тут же убирает руку с бедра Накомото, обхватывает свой член пятернёй и ведёт так грубо, а Юта лишь натягивает рот капитана команды в такт движениям руки того. Джэхён мычит и стонет, улавливая суть и лишь ускоряет руку, хмурясь от удовольствия до чуть прикрытых глаз. Джэхён сделает сейчас всё, что пожелает Накомото и даже больше. Он просто хочет его всего. — К-кончи для меня. Ч-чон Джэхён, просто кончи. Давай… Рх… Красные волосы прилипали к затылку и лбу Юты, и держаться не было сил. Ноги ватные, и хотелось просто рухнуть от того, как же тепло и приятно трахать рот капитана, о котором так долго мечтал. Он просто хочет заполнить его до краёв и присвоить себе. Юта не замечает, как кончает прямо в рот парня, и сперма начинает стекать по подбородку, постепенно переходя на шею. Джэхён надавливает на свою головку и резко ведёт рукой, проезжаясь по уретре, кончая следом с громким стоном, который вибрацией проходит через всего Накомото, заставляя его тело покрыться мурашками. — Ребята! Хватит орать! У нас отбой! Раздался голос Хэчана за стенкой и вслед — множественные удары кулаками. — Сам не ори! Крикнул в ответ Накомото, поглаживая Чона по макушке, а после опускаясь на уровень того, встав на колени. Накомото просто припадает к чужим губам, чувствуя свой же вкус на языке, и улыбается как дурак этой ситуации, пока Джэхён устало посмеивается, зарываясь в алые волосы, которые любил до безумия.