I will take you
8 ноября 2025 г., 23:33
— Босс, а ему… обязательно здесь находиться?
Присутствие постороннего гостья несколько смущало работников. Но, кажется, что только их. Вокса едва ли оторвался от экрана телефона, чтоб поднять взгляд на подавшего голос демона. Ему все никак не удавалось запомнить его имя. Единственное, он помнил, что это звучало как-то по-дурацки.
— Ты закончил свой доклад?
— Нет, сэр, я...
— Тогда какого хрена, — теле-демон заискрился, как старая розетка, в которой давно следовало поменять проводу. — ты позволяешь себе отвлекаться от работы? Или у тебя столько свободного времени, и ты решил посвятить его указаниям мне, что делать и кто должен находиться на собрании?
— Нет, просто... Я... — последняя толика уверенности куда-то улетучилась — ... Просто мы все.. мы все думали, что посторонние не должны знать о планах ВоксТек на ближайший период, и...
— Кто эти «мы»? — Вокс обвел взглядом присутствующих, предпочитавших не вступать в разогревающийся конфликт. Все лишь таращились в сторону теле-магната и его спутника, не издавшего ни звука с начала встречи.
— Может, ты? — демон вскинул указательным пальцем на случайную жертву.
— Нет, босс.
— Или ты? — палец взлетел на полметра левее.
— И в мыслях не было, босс!
— Тогда я повторю свой вопрос. Какого хрена ты позволяешь себе тратить моё время на идиотскую болтовню? — по экрану пошла рябь, а выражение лица сменилось на праведный гнев.
— И, если вы забыли, Я вам напомню, что это — Вокс махнул ладонью в сторону единственного красного пятна в помещении. – наш новый член ВоксТек, моей компании. И он будет присутствовать на всех встречах, если Я этого захочу. Так что закрой свой рот и продолжай свой унылый доклад, пока Я не решил тебя уволить.
Под, так называемым, «увольнением» подразумевалось гораздо больше, чем простое: забирай документы и выметайся из здания без возможности найти перспективную профессию в ближайшую вечность где-либо еще – это означало, что твоя агония станет перебивкой в каком-нибудь дерьмовом ток-шоу, выходящем по пятницам для садо-дрочеров.
Вокс вновь развалился в своем кресле, углубившись в изучение новостей. С радаров пропали почти все упоминания о злосчастном отеле для неудачников. Он оперативно подчистил неудобные сюжеты. Это заняло бы куда больше времени, ведь ни что не пропадает из интернета бесследно, если б он не имел прямого доступа к большинству ресурсов. Уговор есть уговор. С чего бы эта дурость не уперлась оленю, Вокс получил гораздо больше. Сделка не имела изъянов. Всего-то не сталкиваться с дочуркой Люцифера. У него были планы масштабнее и круче, чем пинать лежачего мертвеца.
Бубнеж дерзнувшего сотрудника на фоне становился невыносимым. Всё это не имело смысла. Рутина, которую он мог прекратить в любой момент. Нужно просто выгнать всех. Но Вокс понимал, что в стабильности есть свои преимущества. Следовать плану – важно, расписанию – необходимо. Хаос – это, без сомнений, весело. Но людям, по природе своей, нужно знать, за что хвататься. За четкий график, за дурацкие встречи с боссом, за отчетности. А уж вздумал быть лидером Ада, далее – Рая, то, будь любезен, хоть делай вид, что готов устроить своим подопечным условия для существования. Из трех Ви он считал себя образцом имиджа и стандартов.
Смахнув вкладку с новостным форумом, телеведущий перешел в ВоксТаграмм. Первым же постом ему выдало фотографию с акулами-молотами, сидевшими на диванчике и смотревшими какую-то комедию, судя по неказистому названию фильма. Своими маленькими плавниками они обнимались и склоняли непропорционально большие головы друг к другу.
Вокс тут же, заухав, протянул телефон сидевшему подле него молчаливому демону:
— Смотри-ка! Да это же в точности мы! — говорил он вполголоса, заглядывая в глаза оппоненту и по-кошачьи самодовольно улыбаясь.
Радио Демон продолжал сидеть с опущенной головой. К окружающим – в особенности, к Воксу – он не проявлял ни капли интереса.
Теле-оверлорд игнорирования милой фотографии с акулами не оценил. Недовольно хмыкнул, полоска его рта перешла в угол экрана.
— Точно. Забыл, какой ты бессердечный ублюдок.
***
Прошло несколько дней с заключения договора. Черт возьми, это были самые лучшие дни за всю его жизнь! Лучше, чем когда он начал преуспевать на арене оверлордов в гордом одиночестве, не считая Валентино и Вельвет рядом. Но это не то! Далеко не то. Одиночество преследовало его семьдесят, мать их, лет. Ни эта команда, ни сотни зрителей. Ни что не могло заглушить тот далекий, издевательский смех его друга – ОНИ БЫЛИ ДРУЗЬЯМИ, ОНИ ИМИ БЫЛИ! – от предложения в сотрудничестве. Теперь всё на своих местах! Почти. Аластор сам виноват, что упал ниже плинтуса, ниже Марианской впадины. Но он с ним. Подле него. Рядом каждое мгновение. На работе, в личной жизни. Воксу больше не нужно засиживаться в своем кабинете с прекрасным видом на Пентаграмм-сити одному, пока Валентино наиграется со своими шлюхами – это тоже его промашка, нужно потолковать с сутенером, что, сколько бы он не тешился с отбросами, первостепенное внимание обязано доставаться Воксу. Что же, у него тоже с недавнего времени есть своя «куколка». Менее сговорчивая, зато стоит намного больше, чем все работники Вала. Минусы были. Вообще-то, Вокс принципиально их не замечал. Не было ничего важнее его триумфа. Однако ж многих перманентное присутствие Аластора начинало нервировать. Телеканалы и интернет оттрубили последние крохи информации о его Великой победе над Радио Демоном. Пора возвращаться к обычной жизни, с маленьким заделом на будущее: захватом Рая. Оставшиеся двое из Ви не упускали возможности упрекнуть Вокса за одержимость. Вельвет была более открыта в выражениях. Помимо прочего, порывалась наконец поменять устаревший, вырвиглазный стиль радиоведущего. По ее словам, он ужасно рябил в глазах. Вокс дал ей слово над этим подумать. Да, Аластору стоило подобрать что-то соответствующее. Может, добавить на новый пиджак инициал «V». — Не волнуйся, Ал. Вельв знает свое дело. Она не испортит остатки твоего шарма. Если это будет возможно, даже улучшит твой внешний вид. По старой дружбе попрошу не трогать твои пушистые ушки.***
— Вокс, разве ты не говорил, чтоб мы пришли одни? — Валентино скорчил недовольную рожу и скрестил обе пары рук на груди. — Да-да, но я подумал, что – ну, знаете – Аластор теперь части нашей компании. Так почему бы ему не присутствовать? — Я думала то, что мы обсуждаем по поводу рая это супер важно и, типа, секретно? — Вельвет покрутила ладонью в воздухе, а свободной рукой подперла щеку. — А ты тащишь сюда своего врага... — Бывшего врага, — поправил ее Вокс. — да, всё это в прошлом. Он еще немного... В штыки воспринимает всё здесь... Это вопрос времени! Привыкнет. И чтоб процесс адаптации происходил быстрее, Я решил непосредственно включить его в наше обсуждение. Оправдания телеведущего звучали для Валентино и Вельвет одинаково слабо. Они выразительно переглянулись, подняв в сомнении одну бровь, и вновь уставились на Вокса. — Я рад, что вы понимаете, — успешно проигнорировав повисшее в воздухе замечание, тот устроился в кресле. — Аластор, тебе тоже следует слушать внимательно. Ты не будешь отсиживаться в стороне, знаешь ли. Единственным сигналом, что Радио Демон слышал хоть слово из произнесенных, было легкое движение оленьего уха. И то, выглядел данный жест как попытка отмахнуться. Его взгляд был тупо опущен к красным носкам обуви. Тело прилично затекло в этой позе, шея ныла. Однако со стороны казалось, будто демон ушел в подобие спящего режима. Глаза ничего не выражали. Тонкая улыбка совсем не двигалась. Такое безучастие ужасно раздражало Вокса. Ему что, совсем нет дела до своего положения? Ах, или он ушел в отрицалово и надеялся сохранить щепотки растоптанной гордости? Бедняжка. Теле-оверлорду хотелось растрясти его, привести в чувства. Не этим демоном у него была нужда владеть. Нет ни капли интересного в безэмоциональном мешке с костями. А вот в высокомерном и саркастичном садисте – другое дело. По его телу бегут разряды каждый раз, стоит вспомнить, как они несдержанно дышали друг на друга в паре сантиметрах. Сколько животного в этом было. От этих мыслей в штанах становилось на порядок теснее. Повторить бы этот момент. А потом вгрызться в него. С правом на собственность. Аластор его и точка. —...Что ты там, блять, делаешь? — Вокс резко прерывает описание дальнейшего хода действий и разворачивает экран к радиоведущему. Периодически он косился на пленного, словно, если бы на миг упустил из виду, тот бы исчез без следа. И последние пару раз заметил, что Аластор на чем-то слишком сосредоточен. Телеведущий вспышками чистой энергии перенесся к нему. Радио Демон указал носком на неведомо откуда отбрасываемую тень какого-то символа. Приглядевшись, Вокс увидел повыше и левее букву «А», рядом тот же символ и цифру «10»; третьим символом оказались крести и буква «J». — Ты что, играешь в покер со своей тенью?! — в шаге от Аластора на полу весело скалилась теневая копия оленя, тоже с картами на руках. Их номинал ему рассмотреть уже не удалось. Абсурдность ситуации больше шокировала, чем взбесила. — Ты.. Чт-т..Перед кем я тут распинаюсь?! — помехи исказили его гримасу, короткие замыкания вклинивались между словами. — Э-э, перед нами-и? — Вельвет откинулась на спинке сиденья и помахала рукой. — В-вы видели..! — Вокс резко обернулся, разводя руки. — Он играет в карты! Сам с собой! Пока я пытаюсь втолдычить всю важность операции! — он повернулся обратно к Алу. — Как ты вообще это делаешь?! Ты же.. Твоя тень буквально знает, что у тебя на руках! — Вокси-и, давай ты позовешь нас, когда разберешься со своей принцессой? — Валентино уже поднялся со своего места. Его примеру последовала девушка. Они двинулись в сторону выхода. Теле-магнат молниеносно телепортировался к дверям. — Нет-нет, мы продолжим. Просто забудьте об этом. У нас на повестке дня еще... Ему не дали договорить. Валентино настойчиво подвинул его в сторону за плечо. Наклонился ближе и прошептал: — Нет уж, здесь ты сам, — длинный язык прошелся по уголку телевизора. — а вечером тебя, может, будет ждать разрядка. Adiós! Грешники скрылись в коридоре. — Проклятье. — Да, у вас полное взаимопонимание, — раздался насмешливый голос из-за спины. — Как же ты раздражаешь, — Вокс провел ладонью по экрану и прошелся в другой конец комнаты. — Печально. Друзья не разделяют твоей радости. Куда уж им понять, как ты ждал этого больше полувека? — Заткнись. — Ведь это твоя победа. Не их. Гордишься собой, небось? Ви – это так, прикрытие после одной мусипусечной неудачи? Голова Вокса повернулась отдельно от тела прямо на Аластора. — Если ты способен на всё в одиночку, то зачем стремиться найти кого-то на подхват? Ты не ставишь их вровень с собой. Он делает шаг ближе. — А что самое забавное. Они тоже... Ещё ближе. — Ни во что... Ближе. — Не ставят тебя. Вокс порывается со своего места. Вцепляется в ручки кресла и трясет его, что есть сил. Статические разряды змеями спускаются по его рукам, врезаются в кресло, в привязанное тело, изводя его конвульсиями. Аластор дрожит от продолжительно поступающего в него электричества. Настигает судорога. Улыбка кривится, а раскрытый непроизвольно рот старается хватить воздуха. И в этой агонии комнату разрывает истерический смех. Телеведущий удивленно отстраняется. Теперь тело Радио Демон сотрясает не ток. А непрекращающийся хохот. — Прекрати делать вид, что понимаешь меня лучше всех! Мне не нужна твоя похвала, ни их – ничья! Я знаю себе цену! Сам знаю! — Ха-ха.. И это ты... — в уголках глаз проступают слезы смеха. — И это Я поймал тебя! Одолел тебя! Я сам!***
— Вокси-и, у меня к тебе деловое предложение, — тонкие длинные руки опускаются на плечи телеведущего, вторая пара — наглаживает в районе груди. Мотылек стоит за спиной, но Вокс прекрасно чувствует улыбку в голосе. — Нет, ты не будешь трахать ангелов во время восстания. Только после полного подавления райских сил. — Мгх, я совсем не об этом хотел тебя спросить. Но ты разбиваешь мое сердце. — Тогда в чем дело? Валентино обхватил оверлорда всеми руками и развернул к себе. — Знаешь, моим фильмам в последнее время не хватает небольшой остринки. — У тебя в распоряжении куча народа и всевозможная техника для исполнения любого фетиша твоих зрителей. Не вижу проблемы. — Нет, ты не понял. Я подумываю о том, что мне нужна новая звезда, раз Энджел...— имя порно-актера он выплюнул. — слинял. Его следует заменить. Вокс не ответил. Ждал продолжения. — Например, твоей игрушкой. — Аластором? — по его лицу разлилось неподдельное удивление. — А что такого? Только представь, как взлетят рейтинги. Уверен, есть куча извращенцев, готовых заплатить за порно с ним в главной роли. Мы могли бы запустить его по платной подписке на парочке твоих стриминговых серверах. М-м, это освежит категорию «насилие». Ты ведь соврал про его олений хвостик, да? Он у него обязан быть. А если нет – не беда. Гримеры подберут ему замену. Вокс вырвался из плетений Валентино и замотал головой. Он сам слышал, что предлагал? Сделать из Аластора сучку для своих дешевых – ладно, последние картины требовали серьезных вложений в массовые сцены – фильмов? Взять и опозорить его настолько грязно? — И речи быть не может, — электронный голос и промелькнувшая молния меж антеннами не терпела возражений. — Я использую его для своих целей. И в них не входит секс на камеру. — О, я понял. Ты сам хотел бы выдрать его? — улыбка сутенера стала шире, стоило увидеть голубоватый румянец. — можно устроить и такое... — Я сказал: «нет». Оставь свои фантазии относительно него. На периферии зрения промелькнуло какое-то движение. Знакомое. Плавное. — Ты так носишься с ним. Дай же наконец и другим повеселиться. Мы же должны делиться, — Вал потянулся к нижней части экрана, планируя приблизить к себе лицо оверлорда. — Это МОЯ собственность. — Вокс перехватил запястье и грубо отшвырнул руку, переходя на крик. — МОЯ и только. Если я увижу, как ты планируешь что-то на его счет... Ему почудилось? Это шум радиопомех? Звучание такое... самодовольное? Не обращая внимания на ругань Валентино, Вокс, себя не помня, крутанулся и вышел. Строгими шагами дошел до комнаты, где оставил своего пленника. Аластор был развернут лицом к окну, а по стене рядом мелькнул хвост его тени. — Подслушиваешь. — это даже не вопрос. Вокс переместился к нему, встав между ветровым стеклом и радиоведущим. — Мамочка не научила манерам? И сколько ты слышал? Уши прижаты. Ноль реакции. С дальней стены тянутся провода. Опутывают шею Аластора и заставляют поднять голову. Стягиваются до того туго, перекрывая доступ к кислороду. Однако Радио Демон опять завел свою шарманку непричастности. Разве что, улыбка стала шире. Больной. — Почувствовал себя как дома? Это хорошо... — Вокс встает сбоку и сжимает ладонь на чужом плече, впиваясь когтями в плоть. — а знаешь, может, я не должен быть так категоричен к предложению Вала? Ждет. Ничего Обходит со спины и встает по-другую сторону. Хватает за подбородок, поднимая лицо ближе к экрану. — Из тебя вышла бы хорошая шлюха. Неподатливая. Дерзкая. Я бы посмотрел, как ты борешься за сохранность своей девственности. Ты же девственник, да, Ал? Это бы заставило тебя стереть улыбку? Заставило бы тебя плакать? — последнее слово он произнес с особым вожделением. Дополнительно появившиеся провода закрутились вокруг его ног, разводя в стороны. Рука Вокса опустилась к внутренней стороне бедра. Двинулась выше, к паху. Совсем ненадолго задержалась внизу живота. Интересно, каково это быть недотрогой всю жизнь? Каково ощущать себя не в безопасности? Наверное, ему сейчас мерзко от самого себя. Аластор отгрыз бы Воксу руку, будь такая возможность. Но он не может. Он может только принимать и надеяться на милосердие. — Из тебя вытрахали бы всю дурь. Последнее человеческое достоинство. Великий Радио Демон на одном уровне с потаскухами из переулков. Нет, вру. Ты элитная шлюха. В тебя вбухать столько денег – золотая антилопа. Ты чувствуешь это, Ал? Ты боишься? Ни звука. Ни намека на отвращения. Воксу поначалу кажется, что ему не удалось задеть за живое – это расстраивает. Однако что-то в атмосфере поменялось. Дышать стало труднее. Разряженный воздух. Взор упал на красные ушки. Они распушились и наэлектризовались. Радио Демон бесшумен. Но ещё как напряжен. — Боишься. Я чувствую запах отвращения в воздухе. Мне думалось, мы давно перестали понимать друг друга без слов. Я всё ещё читаю тебя. Вокс отстранился. Улыбка заполнила пол экрана. Провода исчезли. — Ты этого не сделаешь. — Прости? — В этом не будет никакой ценности. Никакой пресловутой победы. — Началось, — Вокс схватился за спинку кресла и резко крутанул его вокруг своей оси. — сегодня Я заслужил хороший отдых. Без твоей болтовни. Поэтому, если извинишь, хочу провести вечер за просмотром чего-нибудь стоящего. Телеведущий важно продефилировал к двери. И лишь в последний момент объявились новые провода, утянувшие кресло с Аластором следом. — Ты пойдешь со мной. В этой комнате прежде он наблюдал с остальными Ви за падением Аластора. А сейчас сидит с ним же, на этом диване, и выбирает фильм на вечер. Их окружал приятный полумрак, так что очертания отдельных объектов размывались. Единственными источниками света являлись два телевизора, от одного из них Ал воротил лицо. Видимо, слишком ярко для глазок нашел олененочка. Вокс долго не мог определиться с выбором. Любимого жанра у него не было. Кроме рекламы. Но это, кажется, не жанр. А жаль. Тоже искусство. Он им в совершенстве владел. Остановился в итоге на недавно вышедшей комедии. Отзывы неплохие, описание сносное. Запустил и уже собирался встать за попкорном, как вдруг телевизор начал барахлить. Вокс тут же обернулся на возможный источник проблем. Аластор смотрел на него в упор, в глазах читался немой вопрос: «ты этим собрался пытать нас два часа?». — Что не так? Ты же любишь хорошие комедии, не? «Ключевое слово: хорошие» – зазвучал где-то в его голове голос оппонента. — И что ты мне предлагаешь, зануда? Молчание. Тем не менее, телеведущий понял, что от него хотят. Сел обратно, взял пульт и стал искать дальше. Вбил в поиск несколько дополнительных слов: «комедия 30-х», «черно-белые фильмы», «шутки для стариков» – на последнее послышалось фырканье. Искали по такому принципу: Вокс выбирал фильм, Аластор смотрел на обложку и название. Если брехня, отводил взгляд. Если совсем ужас, воротил уже головой. Спустя попыток семь олень наклонил голову набок. Жест расценили, как одобрительный. Наконец запустили кинокартину. Пошли титры, и теле-оверлорд поднялся с места. — Возьму выпить. Тебе захватить чего? — не дождавшись ответа, махнул рукой. — всё-таки принесу тебе сазерак.
