The language of your body

— Мне кажется, я должен перед тобой извиниться, — выдохнул Феликс, когда дверь автомобиля с громким щелчком захлопнулась. — За что? — склонил голову набок Чанбин, не спеша заводить мотор.  — Я тебя отшил, а потом сделал вид будто этого не было, — пожал плечами кот. — Не самое хорошее поведение для взрослой сформированной личности, я полагаю. — Если ты об этом, то тут вообще нет твоей вины, Феликс. Это я поступил глупо, предложив такое меньше, чем через месяц после знакомства, — аккуратно прервал его Чанбин.  — Нет, нет, дело совсем не в этом, правда. Я просто боюсь. Очень сильно, — Ли обратил свой взгляд к окну, за которым медленно падали хлопья снега. Многие оставались на разогретом стекле, мгновенно тая. — Предвосхищая твой вопрос — причины две. Одна с тобой не связана, а вторая связана непосредственно с тобой.  — Удиви, — бык скрестил лапы на груди.  — Это надолго, — носик Феликса слегка дернулся.  — Мы никуда не торопимся. Я слушаю. — В общем, касательной первой. Если помнишь, я очень негативно отреагировал на появление в ресторане того незнакомца. Это мой бывший. Первый и, надеюсь, единственный. Мы встречались с ним со средней школы. Первая влюбленность и все такое, ну ты понимаешь.  Чанбин кивнул. — Ну, если смотреть на эти отношения через подростковую призму, первые пару лет были просто замечательными, не считая парочки поцелуев с левыми парнями на глазах у меня.  «По-дружески», — Феликс напряженно хмыкнул, проведя пальцами по шее. Он все еще не решался поднять глаза на быка. — А вот в выпускном классе в нем вдруг что-то щелкнуло и он изменился. Не просто привычки или внешность. Он связался с не очень хорошей компашкой, распространяющей запрещенку и, хоть и клялся мне в самоконтроле, подсел на порошки и травку. Я все реже видел его адекватным, и все чаще ощущал противный привкус наркоты на своих губах. Этот хорек… он и меня пытался подсадить на эту дрянь. Говорил, мол, ты даже не представляешь, как это классно. А я и не хотел представлять! — Ли повысил голос, но затем сгорбился. — Извиняюсь. Просто тяжело все это сейчас вспоминать спустя почти пятнадцать, кажется, лет. Я даже Джисону рассказал об этом буквально в прошлом году, когда словил триггер от вида не капсульной заправки для стиральной машины у него на ночевке.  — Что было дальше? — тихо спросил Со, без тона мягкости в голосе. — Одним вечером он пришел совсем не в себе. Вроде бормотал что-то про «новую темку». Когда я отказался, он заломил мне лапу за спину, не заметив громкий хруст кости и уткнул меня носом в кремового цвета порошок. Я, тогда, помню, чуть не задохнулся, но он оттащил меня оттуда и кинул на кровать. Что было дальше, лучше не знать. Только вот я, к сожалению, даже будучи в состоянии, где не мог пошевелить и пальцем, запомнил каждую деталь. Как невольно болталась сломанная рука на простыни, как он шептал слова любви, вбивая меня в матрас, как он не заметил начавшую идти из носа кровь. Знаешь, наверное, больнее всего было не физически, а осознавать, что между той личностью, с кем я ходил за ручку по парку и этим монстром больше нет ничего общего. Я ведь верил. До последнего верил, что он сдержит свое слово. Принимал это все за временные «неудобства». Надеялся, что вот сейчас, сейчас он точно бросит и все будет, как раньше, — в глазах Феликса что-то блеснуло. — Не стало, как ты уже наверное понял. В той ситуации, единственным подвластным мне было дыхание. В какой-то момент я просто перестал дышать, чтобы вырубиться. К счастью, получилось. И очнулся я не в больнице, а на той же кровати. Один. Еще пару часов я не мог даже встать из-за режущей боли в теле. Телефон был в другой комнате, да и звонить было некому. Я посвятил последние пару лет только ему, отказавшись от окружения, от всех друзей. Каким-то образом он настроил меня даже против матери, поэтому мы не созванивались с ней как минимум полгода. Все наше взаимодействие свелось к тому, что она оплачивала аренду квартиры, потому что будучи в школе, я не мог устроиться работать официально. Что ж, я только в тот момент понял, каким идиотом был все эти годы. К вечеру я все-таки добрался до больницы на метро, закусывая шарф, чтобы не кричать от боли. Из-за того, что у меня не было денег, на лечение и лекарства пришлось бы оформлять кредит под высокий процент. Но из-за того, что я был все еще несовершеннолетним, в банке я получил отказ. Пришлось брать микрозайм в какой-то конторке на окраине города. Процент был бешенный и я прекрасно понимал, что не потяну его, но другого варианта просто не было. Как только рука пришла в норму, я позвонил матери и попросил перевести меня на домашнее обучение, не объясняя причин, а сам устроился на работу в кофейню, дополнительно брав смены в супермаркете. Изначально хотел на завод, но ты меня видел, — Феликс усмехнулся и махнул лапой в свою сторону, указывая на миниатюрное тело. — В общем, приходилось работать круглые сутки и еще как-то совмещать с подготовкой к экзаменам. Удивительно, но я сдал их почти идеально, поэтому поступить в не самый популярный университет на юридический смог на бюджет. Платку я даже не рассматривал по понятным причинам.  Все это время экономил на всем, даже на базовых нуждах. Воду пил только из кулера для сотрудников в офисе. Из еды… тебе лучше не знать. В кофейне это были остатки дессертов, что не понравились посетителям, а вот в магазине… — кот замолк, дрогнув. Он продолжал смотреть вниз, боясь заканчивать говорить, ведь он даже не предполагал, какой будет реакция. Если Хану Феликс рассказал только после того, как убедился, что его вновь не кинут, то сейчас он успел сто раз пожалеть об этом.  — Не хочу говорить. Если кратко, я прожил в состоянии паранойи пять лет, пока не защитил диплом и наконец не погасил займ. И то, из-за огромных процентов, это вышло только благодаря матери, которой пришлось все рассказать, чтобы попросить занять крупную сумму. Она тогда столько плакала, представляешь? Спрашивала, почему я не рассказал ей раньше, почему не попросил помощи и все такое. А у меня тогда словно камень с плеч упал. Она была первой, кто вообще об этом узнал. И последней в Корее, так как на следующий день после этого я уже купил билеты в Канаду. Тоже, спасибо маме. Без нее я бы наверное так бы и не выбрался из постоянного кошмара, не начал бы жизнь с чистого листа вдали от этого места. Я сфокусировал все свое внимание и энергию исключительно на работе. Сначала попытался пойти по своему направлению, попутно подрабатывая в ресторане официантом, а затем начальник предложил мне устроиться официально с условием повышения. За пару лет я продвинулся до должности сомелье, потому что быстро ухватывал информацию, да и это было действительно интересно. Потом я встречаю тебя, стараюсь не обращать внимания на всплывающие в сознании триггеры, полностью отделить шлейф прошлого от себя, построить что-то новое не на обломках. И вот я уже почти забыл это существо, вычеркнув его из своей жизни, как вдруг вижу его сегодня. Я просто забыл, как дышать, когда увидел эту его ухмылку. Знал бы ты, сколько раз я надеялся, что его зависимости не привели ни к чему хорошему и карма все-таки настигла. А тут он объявляется, выглядя, как самый успешный человек. И первым, что он мне сказал было «Я соскучился, малыш». У меня как будто весь мир разрушился в одно мгновение. Я правда был готов его убить, потому что просто не понимал зачем он появился. Я не видел его с той самой ночи и, думал, слава богу, что так. А потом сзади оказался ты и я как-то задумался, что этот хорек все равно мне ничего сделать не может. Точно не теперь. — в этот момент Ли начал активно жестикулировать и наконец поднял взгляд на Чанбина. Он тут же замолк. Глаза быка блестели, словно черные бусины под солнечным светом, а шерсть на щеках была влажной. Он совсем не моргал, без перерыва глядя на Феликса.  — Ты чего? — напрягся кот. — Черт, я знал, что этого не стоит говорить. Давай, может, забудем этот разговор? Я не хочу, чтобы ты как-то изменил из-за этого мнение обо мне. Хотя, наверное, стоило говорить это перед, а не после. Господи, какой же я глупый, - Ли оглядывался по замкнутому пространству, пытаясь найти хоть единую точку опоры. Как вдруг чужие лапы медленно, но настойчиво притянули его к теплой широкой груди. — Я ненавижу себя за то, что позволил этому случиться, хотя мне тогда было тринадцать. Если бы я только знал. Господи, Феликс, — голос периодически срывался на хрипы, смешанные с громкими, ничем не скрывающимися рыданиями. — Прости, прости меня. — Бинни, тебе нужно было сразу предупредить, что ты гиперчувствительный бычок, — выдохнул кот, дрожащей рукой слегка поглаживая спину Со. — Я бы не рассказывал все в таких подробностях. — Нет. Я безумно благодарен, за то, что ты не утаивал от меня детали, хотя я видел, как тяжело тебе дается о них говорить. Я никогда не думал, что кто-то будет доверять мне настолько, чтобы делиться чем-то настолько сокровенным. Все произошедшее это ужасно, безусловно, но… если ты позволишь, я бы хотел быть тем, кто своими поступками уберет из твоей памяти все эти воспоминания. Не полностью, конечно, ведь я не волшебник, но я клянусь — сделаю все, что в моих силах. Если… если разрешишь, — речь быка звучала немного сбивчиво, но каждое слово мягкими толчками откликалось в сердце Феликса.    — Я говорил об еще одной причине, — через силу проговорил он. Ему совершенно не хотелось портить этот момент, но Феликс понимал, что если умолчит сейчас, дальше только ухудшит ситуацию. Недомолвки в их случае были уже проверено ужасным вариантом развития отношений. Он оторвал носик от чужой футболки, от которой пахло чем-то мужским и до боли знакомым.   — Да, конечно. Говори, — Со также отстранился, но все еще держал ладони на боках кота. Он вовсе не хотел прерывать тот трепетный контакт, который они смогли создать.    — Ты скоро вернешься в Корею, — с выдохом произнес Феликс. — А я не хочу отношений на расстоянии, каким бы хорошим ты не был.    — Оу, — лишь тихо издал бык, опустив глаза. — Мне действительно… придется уехать через пару недель, но я как-то даже не задумывался о том, что… ты останешься здесь. Но я могу что-нибудь придумать, правда. Могу прилетать к тебе каждые выходные или брать отпуск на неделю раз в месяц и проводить с тобой, мы можем…    — Нет, Чанбин, ты не понимаешь. Я готов только к серьезным отношениям при условии того, что мы будем хотя бы в одном городе, не говоря уж о совместном проживании на одной жилплощади. Иначе я не могу, понимаешь? Никак.    — Я что-нибудь придумаю, обещаю. Если перестрою концепцию компании, то смогу переключить внимание на Канаду. Это займет какое-то время, но потом смогу быть с тобой. Или что-то другое. Только прошу, не отказывайся от «нас» только по этой причине. Ты стал слишком ценным для меня, чтобы нам помешало какое-то, мать вашу, расстояние. Пожалуйста, Феликс, — продолжал бормотать Со. Коту даже показалось, что тот вот-вот опять расплачется.   — Милый, успокойся, тише. Раз… у нас обоих есть желание, то, думаю, все решаемо. Только если пообещаешь, что не уедешь в какой-то момент без предупреждения, — уголки губ Ли приподнялись. Тем более, время все обдумать у нас имеется.   Бык кивнул и, повторив за котом, тоже улыбнулся. — Значит ли это, что…?    — Мм, — промурлыкал Феликс. — Возможно я согласен на твое предложение, но только после того, как мы обсудим все условия, плюсы, минусы, личные границы, пройдем парочку тестов на языки любви и отрицательные черты, составим график встреч, сделаем расклады на таро, разберем совместимость натальных карт и, конечно, выразим свою точку зрения касательно всех классических литературных произведений начиная с «Одиссеи» и заканчивая «Сумерками».   С каждым пунктом улыбка все быстрее пропадала с лица Чанбина.   Увидев это, кот рассмеялся. — Шутка. Можем обойтись без последнего, — затем он, не задумываясь,  достал золотистую упаковку карт из сумки. — А вот таро обязательно. Какой там у тебя знак зодиака?