Что между нами?

Поцелуй закончился раньше, чем Нил успел понять, как дышать. Лишь одна или две секунды и Эндрю медленно отстранился, но не отошёл. Лицо оставалось близко, настолько, что Нил всё ещё чувствовал его дыхание на коже. Дождь продолжал лить, словно не собирался прекращаться. Тяжёлые капли барабанили по капюшону Нила, скатывались по шее и рукам, но казалось, что вода не касается кожи. Он чувствовал только тёплое дыхание Эндрю и собственный пульс, сбившийся в ту самую секунду, когда их губы соприкоснулись. — Чёрт… — прошептал Нил, даже не пытаясь скрыть растерянность — Ага — так же тихо ответил Эндрю Он не улыбался и не прищуривался привычной ленивой усмешкой. Просто смотрел на Нила слишком внимательно, словно пытался запомнить каждую черту лица. Как будто делал снимок, который собирался хранить в своей памяти вечно. Нил резко отвёл взгляд, почти болезненно. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно через промокшую толстовку. — Мы… — он прокашлялся — Это было… не запланировано — Нил — мягко перебил Эндрю. Голос был низкий, ровный. — Такие вещи не планируют Нил нервно рассмеялся. — Да. Не планируют — пробормотал он, словно сам себя убеждал Они молча сидели под проливным дождём, не двигаясь. Скамейка давно промокла до последней щепки, холод пробирался сквозь одежду, но ни один из них не собирался уходить. Мимо ехали машины, в окнах домов свет пробивался сквозь темноту. Жизнь продолжала идти для всех, а для них она давно замерла. Наконец Эндрю нарушил тишину. — Хочешь, кое-что расскажу? — Нет — автоматически сказал Нил — Всё равно расскажу — спокойно ответил Эндрю Нил закатил глаза, но промолчал. Эндрю опустил взгляд на ладони, мокрые и холодные, словно пальцы только что держали лёд. — Я боялся — признался он Нил замер. Этот голос… слишком редко он слышал его таким. — Не тебя — уточнил Эндрю — Себя. Того, что может быть дальше. На секунду сжал пальцы в кулак. — Я ушёл тогда, потому что думал, что если перестану приходить, всё исчезнет. Я смогу вернуться к нормальной жизни Нил почувствовал, как что-то внутри странно дрогнуло, будто в сердце зацепили тонкую нить. — Получилось? — тихо спросил он Эндрю медленно поднял взгляд. Под светом фонаря его ореховые глаза казались глубже, тёплые, насыщенные, слишком честные. Нил едва удержался, чтобы не отвернуться снова. — Нет — сказал Эндрю — Стало только хуже Нил выдохнул коротко и тяжело. — Значит… мы оба идиоты — В этом мы совпадаем идеально — сухо подтвердил Эндрю — Дерьмовое совпадение — Рабочее Нил фыркнул, но уголок губ всё же дрогнул. Ветер усилился, гоняя по асфальту мокрые листья. Эндрю шевельнулся почти незаметно. Его рука скользнула ближе, едва ощутимо коснувшись пальцев Нила. Нет, он не взял его за руку, просто прикоснулся, словно спрашивая: можно? Нил не убрал руку. Тишина повисла между ними плотная и тёплая, натянутая так, что любой неверный вдох мог её сорвать. — Тогда… что теперь? — спросил Нил, глядя на мокрый асфальт у своих ног — Я буду приходить — сказал Эндрю, будто решение зрело давно — Каждый день. Пока ты не попросишь меня уйти — А если я попрошу? — Нил не поднял глаз — Тогда уйду — Всё это неправильно Эндрю наклонил голову — А ты хочешь правильно? Нил впервые за долгое время подумал честно — Нет. Эндрю улыбнулся мягко, едва заметно. Такая улыбка была редкой Он поднялся первым и протянул руку к капюшону Нила. Резко, но аккуратно накинул его на голову, укрывая от холодного ветра. — Ты весь промок — Ты тоже — Я пришёл под дождём к человеку, которого три дня пытался забыть. Думаешь, меня волнует, что я мокрый? Нил встал близко, теперь он больше не отступит. — Пошли? — спросил Эндрю. Нил кивнул. Они шли по пустой улице, не прикасаясь, но и не пытаясь держать дистанцию. Между ними чувствовалось невидимое притяжение, позволяющее идти синхронно, без лишних слов. Через пару минут Нил тихо сказал.  — Ты всё равно придурок — Ты тоже И в этой простой фразе прозвучало больше, чем в любом признании. Больше, чем в словах. Больше, чем в поцелуе. Больше, чем в трёх днях, которые они пытались прожить порознь. Они не были уверены, что будет дальше, но их это не волновало. Пока что этого было достаточно.