Stockholm syndrome

Как такой сценарий, который больше похож на ошибку сценариста, смог оказаться реальностью? Не уж то вся его "ненависть" оказалась лишь маской, да бы приманить такого жалкого существа, похожего на маленького червяка, который без защиты — просто никто. Он жалок, но любим. Любим многим, но в особенности его любил тот, от кого данное чувство самое неожиданное, самое неизведанное. Любовь в таком месте — невозможна, но она каким-то образом случилась. *** Он привык уже к слишком частым раундам. Показывать страх, тревогу или беспокойство было просто бессмысленно, ведь это у него не в первую. Безразличие также показывать было не вариантом. Как никак, Эллиот — чуть ли не главный помощник в команде. Почему он должен показывать безразличность? Его главная цель — помогать другим. Пытаться делать вид, что ему плевать это явно не очень подходящая эмоция. Но в душе у него всегда были эти эмоции: и страх, и равнодушие, и волнение, при виде убийц мимика вообще полностью выдавала их, ведь Эллиот прекрасно знал, что он — первый, чья лужа алой крови будет тихонько разливаться по зелёной фальшивой траве. Оказывается, иногда удача бывает и на стороне работника пиццерии, хоть это, конечно же, бывает редко. Первые минуты раунда проходили очень плохо. Одна половина была уже мертва, трупы которых было заметно чуть ли не издалека, а другая — готовы были вот-вот упасть замертво, лишь бы не испытывать в очередной раз уже для многих привычку, как страдание. Мог ли Эллиот как-то помочь с этим? Конечно нет. Он даже на роль живого щита не годился, слишком слаб и невынослив для такой роль, защитил бы кто-то его самого. К сожалению, все те, кто имели хоть какое-то оружие, погибли, а те, кто остались, сами нуждались в защите и сильную руку под боком. Это очень хорошо заметно, ведь через некоторое время, таймер показывал минуту десять, а музыка будто стала громче в ушах. Паника, тревога, конечно всё это настигло Эллиота и он прекрасно понимал — через пятнадцать секунд этот раунд будет успешно проигран. Ну вот, на таймере оставалось уже тридцать секунд, а тот убийцу не видел от слова совсем. Даже дальняя атака не пролетала у него под рукой. Что с ним? Может, тот просто не может его найти? Вряд ли, он не так глуп, тогда что случилось? Всю эту минуту с лишней он проходил в страхе. За ним будто бы следили издалека несколько пар ярко-красных глаз. Ярких, но очень незаметных, как звезда среди миллион таких же небесных светил, которые ни чем не отличаются друг от друга. Весь этот раунд он будто бы провёл один: никто не был замечен его глазами, даже сам убийца. Всё это недолгое время, чувство, что ты один и чувство, что за тобой следят сражались внутри него, как добро и зло, как спокойствие и радость. Что-то здесь явно не так. В лобби его точно встречали с бутылкой шампанским в руках, если бы оно вообще было, но у него на душе не было такой радости, как у всех остальных. Его до сих пор одолевала тревога и бесконечные вопросы "что это, чёрт возьми, было!?". Для него это казалось как что-то невозможное или из ряда вон выходящего. Ещё более Эллиота удивило, когда кто-то из выживших сказал "как быстро 1x1x1x1 всех убил!..". Как такое произошло, что он, именно он, не то что бы не ударил его, а вообще никак не показался перед его глазами? Всё это очень, очень странно и заставляло погружать Эллиота в долгие раздумья. К счастью или к сожалению, другие раунды были "нормальными": Эллиота либо до состояния, при котором один вздох может тебя повалить на землю, либо тот умирал меньше, чем за минуту после начала раунда. Он даже был слегка рад, что всё вернулось на круги своя. Но вот, опять всё идёт не так. На этот раз убийца соизволил показаться Эллиоту на глаза. Тот как всегда выглядел зловеще, даже пугающе, особенно когда он бежит за кем-то. Работник смотрел на того с некоторым страхом в глазах, и видимо, тот обратил на это должное внимание. Прервав свою погоню, убийца остановился. Его глаза как всегда сияли красным, а его движения рук, когда он атакует, выглядели довольно искусно. Настолько искусно, что Эллиот даже не обратил внимание, как меч летит... Не в его сторону? Оружие пролетело справа, в нескольких метрах от него. Это так и должно быть? Что-то с ним явно не так, его поведение очень странное. Намёки на что-то? Нет, конечно нет, убийцы вряд ли что-то желают, кроме как убить выживших. Работник решил, что руки убийцы грубо говоря соскользнули, либо он просто не точно прицелился. Но тогда почему тот "не точно прицелился" именно в него, а в остальных его мечи прилетают очень точно, считай в яблочко? Он не хотел об этом задумываться и ему лучше бы забыть это, как странный сон. На этот раз он снова остался последним. Паника оставалась всё той же сильной, но на этот раз она пугала ещё больше. Убийца решился на этот раз бежать за ним, но он будто бы специально промазывал, будь то ближняя или дальняя атака. Его движения запугивали выжившего, хотя никакого физического вреда они не несли. Эллиот просто бежал, не оглядываясь, туда, куда его лицо смотрела. Он не хотел видеть, что происходило сзади. Ему просто было страшно. К счастью, эта минута быстро пролетела, и тот снова оказался в лобби со счастливыми, умершими выжившими, пока тревога снова пыталась покинуть его тело. Ох, как же он ошибается, очень сильно ошибается. Он однозначно заполучит его душу, и она будет его на века. Хорошо, что он пока ничего не подозревает. Очень хорошо.