умоляю, не оставляй меня одного..

Последний день лета.. Антон садится на кровати и выключает будильник. Он хочет наплевать на все сегодняшние планы, которые так долго обговаривались вчера вечером на срочном созвоне "святой четверки". Шастун усмехается себе под нос, потирая глаза и расправляя задравшуюся футболку. Что за название для лучших друзей? Вообще иметь какое-то название это глупо.. "Святая четверка" — оригинальнейшая задумка, браво. Антон встает на ноги, в глазах начинает неожиданно темнеть от резкой смены высоты. Почти 2 метра над землей как-никак. Парень завистливо смотрит на незаправленную постель, манящую уложить голову на мягкую подушку и погрузиться в сон. В конце концов сегодня единственная возможность нормально выспаться! В учебное время такого шанса уже не будет, но Шаст лишь тяжело вздыхает и выходит из комнаты, направляясь в душ. Дома никого нет, и он спокойно принимает ванну, наблюдая за стекающими по его телу струйкам прохладной воды. Капли огибают острые плечи и ключицы, бегут по впалому животу, скатываясь по худым ногам и рукам. Глубокие порезы на правом бедре начинают неприятно щипать. Антон сделал их пару дней назад, в порыве злости и отчаянья. Он нежно проводит пальцем по широким полосам, а потом немного надавливает, ощущая сильную режущую и пульсирующую боль в месте ужасающих последствий недавнего срыва, после чего не до конца зажившие раны начинают слабо кровоточить. На белые стенки ванной капает алая кровь. Смешиваясь с водой, она течет по хрупкому телу, оставляя на белоснежной коже ярко-красные следы, тянущиеся от бедра до самых пят. Парню становится противно от данной картины: от вида крови и открытых ран, но еще больше — от себя. Ему мерзко осознавать собственное жалкое существование, свою слабость. Кто-то рождается инвалидом, кто-то все детство проводит в детдоме, а кто-то обречен бороться за свою жизнь, пораженную страшной болезнью.. А Шастун что? Он здоров; у него есть семья, друзья, крыша над головой; его кормят, одевают; он закончил школу, поступил в желаемый институт. У него нет права просить что-то больше. Любовь родителей? Надо сказать спасибо, что они просто есть. А Антон еще позволяет себе наглость жаловаться на жизнь, утешать себя, так еще и намеренно причинять вред? Это отвратительно..

***

Вечерний Санкт-Петербург до ужаса красив.. осенью. Нет, это, конечно, замечательный город, который красив в любое время года, погоду, время суток и так далее и тому подобное, но летом светло абсолютно всегда. Солнце светит как не в себя целыми днями! Может оно готовится к полугодовому отпуску, когда мир на пару месяцев так точно опустится в полную темноту? Сейчас резко захотелось ощутить морозный воздух и наполнить им свои легкие, почувствовать легкую влажность и ходок на коже. Хотелось переместится во времени и очутиться здесь поздним вечером в один из последних дней ноября, чтобы под шум проезжающих машин закурить горькую сигарету и выдохнуть дым в ночной мрак, а потом наблюдать, как его белые клубы медленно поднимаются ввысь, заслоняя собой яркие звезды в чистом темном небе. Погруженный в свои размышления Антон и сам не заметил, как уже подошел к месту встречи. Он взглянул на часы: до назначенного времени оставалось еще 20 минут. Парень уселся на лавочку неподалеку от кофейни и снова окунулся в свои фантазии и давние воспоминания, ожидая друзей. Ранняя весна.. Шастун шагал по улице, вдыхая свежий воздух. Легкие наполнялись кислородом. Улица пахла цветами, которые только распустились, но уже одаряли мир ярким и одурманивающим ароматом. Улавливались нотки фруктов, что было не удивительно, так как на каждом углу располагались ларьки с еще неспелыми угощениями. К парню подбежала милая девушка со светлыми волнистыми волосами. — Привет! — Радостно крикнула она, обхватив Антона за шею, и чмокнула его в щеку, оставив яркий след поцелуя от помады. Шастун засмеялся, приобнимая спутницу за талию, как можно сильнее прижимая к себе, а потом отстранился и достал букет красных роз и белых гипсофил, аккуратно завернутых в прозрачную оберточную бумагу и перевязанных розовой ленточкой. Девушка взяла в руки подарок, восхищенно глядя на парня, после чего, немного покраснев, зарылась носом в цветы. Антон притянул ее к себе, и что-то тихо прошептал, медленно поглаживая по спине. — Я люблю тебя, солнце. Я всегда буду рядом.. — Антон! Антон, блять! Я тебя сейчас бить буду! До мутного сознания Шастуна не сразу дошла суть происходящего. Он разлепил глаза и непонимающе уставился на разъяренного Позова, который навис над ним и схватил за рукав черного худи. Вот кто орал Антону на ухо.. — Охренеть, очнулся что ли? — Дима отпустил изумленного парня из крепкой хватки и наконец отошел от скамейки. — Ты не предупреждал, что оглох за то время, что мы не виделись. — Да от твоего ора кто угодно оглохнет, придурок. — Усмехнулся Шаст. На него сразу же налетели Сережа и Оксана. Антон целую неделю не видел друзей и был искренне рад встретится с ними. Прошло всего пару минут, а ребята уже находились в кофейне, удобно развалившись на мягких диванчиках за столом у окна. Им быстро принесли меню, которое они уже и так знали практически наизусть, так как часто проводи время вместе именно здесь. Это уютное заведение с приглушенным светом и тихой музыкой притягивало своей прекрасной атмосферой. Тут было необычайно спокойно, так по-домашнему приятно и душевно, что хотелось уснуть и остаться жить. Это место казалось Антону домом намного больше, чем его потрепанная квартира в скромном районе, пропитанная запахом алкоголя и сигарет. — Шаст, я не поняла, у тебя настроение плохое или ты просто конкретно на нас забил, решив полностью игнорировать существование друзей?! — Оксана потрясла мальчишку за плечо, чем вызвала смех у сидящих напротив Сережи и Димы. — Антон, все в порядке? — Спросил Сережа, облокотившись на стол. — Да, просто.. — Он запнулся, не понимая, как объяснить собственное состояние. — Сам не знаю. Наверное, просто волнуюсь перед завтрашним днем. Первый день в институте, все такое.. А еще я устал. Мне пришлось бегать по всему городу и разбирался сегодня с документами в этот чертов инженерный. — Ты как всегда, — вздохнул Матвиенко. — Все в последний день. Что ты делал свободные 3 месяца? — Э-э-э ничего.. — Скорее вопросительно ответил Шастун, вспоминая свои летние дни, в которые он иногда гулял с друзьями, а все остальное время проводил у себя дома, рисуя что-то в скетчбуке, то лежа на полу около кровати, то сидя на подоконнике с сигаретой во рту. — И вообще, мое дело! — Воскликнул он. — Вы-то сами как? А то как на меня набросится - так пожалуйста, а про себя что-то рассказать своему любимому лучшему другу - так хуй тебе! Скоро официант принес им заказанные блюда, и ребята принялись рассказывать истории, параллельно успевая поесть. Антон пил горячее какао, слушая непрекращающуюся речь его друзей. Он тоже смеялся, кивал, когда к нему обращались и всячески старался сделать вид, что вникает в их разговор, хотя на самом деле был уже далеко отсюда. Вечер. Полутемная комната. Антон лежит на кровати, закинув ногу на ногу, а рядом пристроилась девушка. Ее голова находится у него на груди, глаза закрыты, но через секунду она уже вскакивает на пол и тянет за собой парня. — Милый, — она притянула его к себе и запустила руку в непослушные кудряшки. — Наступило лето, школа закончилась. Мы теперь всегда сможем быть вместе, я так этого ждала! Эти 3 месяца принадлежат только нам, слышишь, солнце? Шастун улыбается в ответ и целует девушку в нос, на что та мило морщится и заливается смехом. Она отрывается от Антона, подбегая к столу, где остался ее телефон, и включает какую-то английскую песню. — Давай потанцуем? — Парень не может устоять перед ее щенячьим взглядом и быстро сдается, кладя одну руку на талию девушки, а во вторую берет ее теплую ладонь и начинает кружиться по комнате. Some mistakes get made That's alright, that's okay You can think that you’re in love When you're really just in pain Они смотрят друг на друга, утопая в собственных взглядах. Сердца бьются в унисон. Их тела двигаются сами, подчиняясь ритму и сливаясь с музыкой. Some mistakes get made That's alright, that's okay In the end, it's better for me That's the moral of the story, babe

***

Антон подошел к двери своей квартиры и достал ключи. Они с друзьями допоздна просидели в кафе и только где-то час назад разошлись, но он решил, что сейчас самое время для прогулок, поэтому к дому пошел пешком. Первый поворот ключа, второй, и дверь с тихим скрипом открылась. Шастун осторожно прошел вовнутрь, на ходу медленно снимая верхнюю одежду. С кухни невероятно сильно несло алкоголем, и мальчишке пришлось закрыть нос рукой, чтобы не чувствовать едкий запах. Он шагал по коридору, оборачиваясь на каждый шорох, но вокруг все было спокойно. Наверное отец напился и завалился спать прямо на диван. Антон быстро добежал до комнаты и закрыл дверь, так как не горел особым желанием проверять свою теорию. Парень 3 месяца вставал чуть ли не в час дня, а завтра нужно было донести свою тощую задницу на другой конец города к 9 утра. Именно по этой причине Антон быстро лег в постель. Несмотря на то, что он минимум пол часа ворочался с одного бока на другой, заснуть ему все же удалось. И где-то в 12 ночи Шастун провалился в неспокойный сон, укрывшись одеялом с головой.

***

Антон вбегает в здание инженерно-строительного института, где его тут же встречает Сережа. — Где тебя носило? — Крикнул Матвиенко, утягивая Шастуна в раздевалку, чтобы тот как можно быстрее переоделся. — Серый, не ори, пожалуйста, у меня и без тебя башка раскалывается. Я между прочим не выспался. Это же надо было умудриться встать так рано! Я проснулся в 5 утра.. Серж, в 5! — Пожаловался Антон, стягивая кроссовки. — Правда?! А что же это ты, мой несчастный друг, приплелся сюда за 4 минуты до звонка, если так рано встал? — Это уже другой вопрос. — Покачал головой Шастун, который на самом деле провел свое утро с горячим какао, листком бумаги и простым карандашом, сидя на ковре и выводя до боли знакомые черты лица. Парни рванули к лестнице, а ровно в 9 залетели в аудиторию и уселись за предпоследнюю парту первого ряда. — Доброе утро, — сказал только что зашедший молодой мужчина и закрыл дверь за последним студентом. — Меня зовут Арсений Сергеевич Попов, я ваш куратор и преподаватель проектирования в дизайне среды. В помещении находилось небольшое количество людей. Из всего потока не так много студентов выбрали учится на направлении дизайна архитектурной среды, но Антон и Сережа остановили свой выбор именно на нем, а вот Оксана, поступившая в этот же институт, пошла на направление графического дизайна, Дима же ушел от них в медицинский университет. Все поступили туда, куда хотели — хоть где-то им повезло.. — Если у вас возникают какие-то проблемы, то вы всегда можете обратится ко мне или любому другому преподавателю, — продолжал говорить их куратор, шагая из стороны в сторону. Шастун лег на парту, наблюдая за Арсением Сергеевичем. Преподаватель, словно качающийся маятник, медленно двигался из одного края аудитории в другую, убаюкивая студента. Веки потяжелели, и глаза закрылись. То ли равномерная ходьба Попова, то ли его мягкий голос, то ли позднее время возвращения домой, ранний подъем и не пойми откуда взявшаяся усталость — усыпили мальчишку, погрузив его в неожиданный сон. — Нарисуешь меня? — Застенчиво спросила девушка, усевшись на подоконник. — У тебя получаются невероятно красивые портреты, — добавила она и кротко улыбнулась. — Конечно, солнце, — ответил Антон, беря в руки новый скетчбук и карандаш. — Я давно хотел это сделать. Запечатлеть твою улыбку, твои красивые глаза. Хочу чтобы ты всегда была рядом. — Мы и так рядом, — девушка радостно пожала плечами. — Мы всегда будем рядом. Я обещаю, что не брошу тебя. Нет, не так. Я клянусь! И ты клянись. — Клянусь.. — Прошептал парень. — Я клянусь, что буду рядом с тобой, пока смерть не разлучит нас. — Даже смерть не разлучит нас, — выдохнула она. Шастун сел на пол напротив окна, где расположилась девушка, и начал творить. Он провел карандашом по бумаге, оставив легкий штрих, потом еще раз и еще. Антон не рисовал, не писал, он чувствовал.. Он словно играл на музыкальном инструменте, боясь сделать неправильное движение. Один неверный взмах, и работа может считаться испорченной, а Шастун не мог этого допустить. Этот портрет, хоть еще и незаконченный, уже был ему очень дорог. Рука летала сама по себе, оставляя следы на белом холсте. Штрихи заполняли лист, проявляя на свет знакомый силуэт. На холсте, как по волшебству, начали вырисовываться черты сидящей перед ним девушки: маленький прямой нос, чуть прищуренные глаза с длинными ресницами, пухлые губы, растянутые в нежной улыбке, волнистые волосы, лежащие на плечах. Прошло пару часов, которые одновременно казались и вечностью, и всего одним мгновением. Этот момент хотелось продлить, чтобы он не заканчивался, поставить на повтор, чтобы возвращаться к нему снова и снова. — Боже.. Это так красиво! — Девушка подбежала к парню и теперь с восторгом рассматривала собственный портрет, чуть ли не прыгая от радости и восхищения. — Антош, я еще никогда не встречала настолько талантливого человека, как ты. Она встала на носочки и потянулась к губам парня. Шастун взял ее за талию, притягивая к себе, и нежно коснулся ее губ. Он на секунду открыл глаза, чтобы встретится с взглядом теплых карих глаз. — Даже смерть не разлучит нас.. — Выдохнул Антон прямо ей в губы, после чего накрыл их в жадном поцелуе. — Антон, Просыпайся! — Шастун резко очнулся и встретился с пронзительно холодным взглядом голубых глаз, смотрящими в самую душу.