Стихии

      Они выбрали неудачный день для свидания. Переменчивая балканская погода после солнечного полудня капризничала, и к вечеру по отливу барабанил крупными каплями осенний дождь. Марко задумчиво смотрел в окно и грел руки о тёплые стенки чашки капучино. Парень из тиндера опаздывал на их свидание. Он, конечно, предупредил, что задерживается, и очень просил дождаться, но Марко ощущал раздражение от того, что его кто-то поставил не на первое место в списке своих дел на вечер.       Оторвавшись от созерцания капель на стекле, в которых мерцали огоньки гирлянд, Марко перевёл взгляд на часы, мысленно прикидывая, сколько ещё он согласен ждать.       Его хмурые мысли прервал звук отодвигаемого стула напротив. Марко поднял глаза, мимолетно присмотрелся к подошедшему мужчине и испытал второе сильное разочарование за этот вечер.       Наце Йордан несомненно сумел отобрать выгодные фотографии в свой профиль, потому что вживую он выглядел взрослее, солиднее и массивнее, чем на экране телефона. Марко с разочарованием осознал свою ошибку: во время переписки вчерашним вечером он решил, что Наце соврал в анкете насчёт возраста. Но «тридцать один» оказалось не приманкой, чтобы привлечь беспечных твинков, жаждущих мужчину постарше, а самой настоящей что ни на есть правдой. Наце выглядел на свой возраст, и это расстраивало Марко.       — Привет, — Наце виновато улыбнулся, от чего его грубое лицо смягчилось в раскаянии. — Прости, что заставил ждать. Из-за проблем с машиной заглох на светофоре и не смог завестись. Пришлось вызывать эвакуатор и экстренно заезжать на станцию тех обслуживания, чтобы посмотрели. Всё обошлось в итоге, но это всё заняло так много времени… Что-то случилось? — Наце резко оборвал свой расказ, заглядывая в глаза Марко. Тот хмурился, морщился, будто бы съел до ядрённого кислую мармеладку.       — Думаю, у нас с тобой ничего не получится, — на одном выдохе выпалил Марко. Наце поник плечами.       — Это из-за моего опоздания? Слушай, я честно отпросился с работы пораньше, чтобы приехать к тебе заранее, но случились непредвиденные обстоятельства, и я задержался.       — Нет. Это из-за твоего типажа, — обтекаемо пояснил Марко. — «Мишки» и «папочки» не мой тип, прости, — для Марко это свидание грозило стать самым быстрым, но зато оно не стало бы самым постыдным. Марко не мог позволить себе водить за нос мужчину, который был на десять лет старше.       — Что ж, — протянул Наце, — это, конечно, резко, но зато честно по отношению ко мне. Не понимаю, правда, почему ты вообще согласился на свидание, я же не поменялся за ночь.       — Я запал на твою гитару, — Марко не сдержал улыбки. Ему хотелось немного сгладить впечатление о себе. — И на тату. Очень стильно выглядит. Было просто невозможно устоять, чтобы не захотеть увидеть его вживую на тебе, — Марко вернул своё природное кокетство и предусмотрительно отпил кофе, чтобы заткнуть рот и не ляпнуть лишнего. Потому что Наце банально был единственным из его нынешних тиндер-мейтов, кто предложил вот так сразу встретиться, без недельных плясок друг перед другом в переписке. А Марко хотел внимания к себе, заботы со стороны кого-то и, чего таить, горячего секса, пусть и на одну ночь.       — Но я правильно понимаю, ты от этого сейчас отказываешься?       Марко со скрипом на сердце кивнул.       — Там такой дождь идёт, — нахмурился Наце, глядя в окно. Его волосы были влажными после улицы, но держали форму, смотрелись аккуратно. Наце в целом выглядел как мужчина, следящий за собой. С таким было не стыдно находиться в публичных местах. — Может ещё посидишь здесь в тепле? Хотя бы пока не затихнет ливень? — он склонил голову, возвращая всё внимание на Марко. Бошняк сглотнул. Вот она, та самая забота «папочки», которую он так сильно отталкивал от себя и в которую иррационально так же сильно хотел укутаться. Марко не хотел показывать, что настолько одинок, чтобы на ходу менять свои решения и бросаться на каждого, протянувшего руку.       — Думаю, что не стоит, — Марко всё же высоко ценил себя.       Но именно поэтому, потому что ценил, стоило ему, посмотрев в окно, представить, как он будет бежать под ливнем к метро, как всё внутри съёжилось от брезгливости. Марко выдохнул, вернув себе уверенный в себе вид:       — Впрочем, у меня есть свободное время, чтобы остаться здесь, — отчеканил он. — Если тебя не смутит компания парня из тиндера с неудачного свидания, то я бы посидел с тобой, — решившись остаться, Марко последовал внутреннему чутью. Не стоило пока спешить прощаться, ведь забота Наце не была навязчивой или доминантной и не требовала ничего взамен. Пока что.       Наце подозвал к их столику официанта, и Марко понял, что не мог произнести ни слова, чтобы попросить рассчитать за свой кофе, чтобы демонстративно уйти.       — Заказать что-нибудь тебе? — Наце обратился к Марко, от чего у того закрутило в животе. Он был голоден, рассчитывал на ужин на свидании. Но времени рассматривать меню и долго выбирать блюдо не было, поэтому он пожал плечами:       — То же, что и себе.       — Вот две эти пасты с морепродуктами, — Наце ткнул пальцем в меню, — и этот чай на две персоны.       Официант принял заказ и ушел. Наце вновь посмотрел на Марко, сложив крупные ладони на столе перед собой.       — Я думал, что ты закажешь мясо для себя, — глядя на Наце, казалось, что он уплетает двойные стейки на завтрак, обед и на ужин.       — Некоторое время назад я отказался от мяса, — пояснил Наце.       — А чай? Ты же мог взять к пасте вино? — продолжал удивляться чужому заказу Марко, следуя привычному шаблону тиндер-свидания.       — Ещё я отказался от алкоголя. И от курения, раз на то пошло, — Наце развел руками.       — Вау. Ты определённо лучший человек, чем я, — протянул Марко со смешанными чувствами. Обычно люди-аскеты, отказывающиеся от каких-либо удовольствий, оказывались невыносимо скучными и занудными. Но Наце не поступал как тот, кто был зациклен лишь на себе. Марко постучал пальцем по столу, размышляя о своем желании провести этот вечер с Наце.       — Чтобы ты знал, после ужина у нас может ничего не быть, — предупредил он, скрещивая руки на груди. Наце повел плечом.       — Конечно, ты не обязан мне.       — Но если я вдруг очаруюсь тобой и передумаю? — кокетливо прищурился Марко. Хотелось выяснить свои шансы и степень своей безопасности на берегу.       — Тогда мы можем поехать ко мне. Машина проверена и на ходу. Зря ты что ли ждал меня столько времени, — Наце тепло поддерживающе улыбался.       Марко хмыкнул. Ему нравилась эта пластичность плана на вечер, прельщала свобода выбора, которую ему предоставляли. А ещё ему нравился Наце, большой и грубый внешне, но осторожный и не такой уж прямолинейный, как казалось на первый взгляд.       — Что ж, пока мы ждём заказ, расскажешь, что за история случилась с твоей машиной? — подперев ладонью голову, расслабленно спросил Марко.       Марко сидел на небольшом диване в чужой кухне-гостинной и наблюдал, как Наце отмерял на весах точное количество корма для Пино, своей таксы. По приходу Марко как следует обнюхали, тыкаясь влажным носом, и несмотря на свою неизменную любовь к кошачьим, Марко не почувствовал неприязни к чужому псу. Питомец был похож на своего хозяина, был любопытен и по-человечески тактичен — он ушёл по своим делам, когда Марко потрепал его по голове.       — Обычно в такие вечера хозяева предлагают вино, — притворно протянул Марко. — Даже интересно, как выкручиваются не пьющие ребята, — он с хитринкой посмотрел на Наце. Тот как раз убирал пакет с кормом на полку нависного шкафчика и повернулся к нему.       — У меня есть хорошее безалкогольное вино, если ты говоришь об этом, — мужчину не задели слова Марко, в своем доме он был спокоен и расслаблен. Наце двигался грациозно, даже слишком для своих габаритов, Марко позволял себе любоваться им, продолжая мысленно оценивать силу своего желания быть в чужом доме и позволить касаться себя.       Наце подошёл к задней стенке стоящего посреди большой комнаты дивана и оперся локтями о спинку, нависая почти над самым ухом Марко.       — Ммм, это же просто виноградный сок, — капризно поморщился Марко.       — Обычное вино по сути такой же виноградный сок, — улыбаясь, парировал мужчина. Бошняк рассмеялся, разглядывая красивое, будто высеченное из темного благородного дерева лицо. Он приблизился к нему, положил ладонь ему на щеку и прижался к губам. Наце обхватил его запястье, но не отстранил, не перехватил инициативу, лишь приоткрыл губы, позволяя себя изучать. Марко с лёгким поворотом головы изящно мазанул по тёплой грубой коже чужих губ и отстранился.       — Я так понимаю, это твоё безмолвное согласие на моё предложение продолжить вечер в моей спальне? — продолжая держать его за хрупкое запястье, тихо спросил Наце. От глубокого голоса у Марко перехватило дыхание. Он бы многое отдал, чтобы его таким же тоном звали по имени, и может быть чуть-чуть умоляли.       Облизнувшись, Марко позволил себе снисходительную улыбку.       — Нет, это была итоговая проверка, чтобы решиться. Но ты был весьма убедительный. Я остаюсь.       Бошняк встал и задвигал плечами, чтобы размять затёкшие от неудобной позы мышцы.       — Я ведь сейчас ничего не делал, — возразил Наце и обошёл диван, равняясь с Марко. Тот восхитился: каким же он был все же простым, эта простота располагала своей честностью и искренностью. Марко не вынуждали играть по чужим правилам, флиртуя и прогибаясь в угоду чужому болезненному эго. Нет. В эту ночь они просто могли быть собой. После всех плясок в театре самоутверждения перед каждым партнёром, которыми Марко в отчаянии занимался в последние месяцы, это качество мужчины перечеркивало все его огрехи.       — Вот именно. Ничего. Не давил на меня, не брал силой, просто позволял распробовать себя, — Марко мягко покачал головой. — Обними меня, — попросил он. Наце подошёл к нему и обернул своими руками. Объятие не было чересчур крепким, сдавливающим. Пускай Наце и заключил его в кольцо, но держал трепетно, будто Марко был хрупок. Бошняк прижался ухом к крепкой груди мужчины. Где-то внутри громким рокотом стучало сердце, такое же большое, мощное и жаждущее ласк и заботы. Хотя бы на одну ночь.       Марко наслаждался, насколько все эти противоречия привычным сценариям свиданий из тиндера ему нравились, и удивлялся тому, насколько Наце был терпеливым, чутким, внимательным партнёром. Он был колоссален и надёжен, как почва под ногами.       Фривольно лёжа в постели, Марко жадно хватал ртом воздух, которого не хватало из-за жара нарастающего возбуждения. В чужих крупных руках он физически чувствовал свою слабость, но она не была его уязвимостью, скорей стала причиной, почему Наце невесомо порхал поцелуями по его коже. Марко вплёл пальцы в густые волосы мужчины и прижимал его голову к себе, не давая отстраниться. От касаний губ было томно до черноты в глазах, изо рта сквозь глубокие вздохи прорвались тихие стоны и жалобные мольбы.       — Не держи, говори со мной, — попросил Наце, кружа с поцелуями вокруг его пупка.       — Любишь грязные разговоры в постели? — Марко откинулся на подушки, прогибаясь в спине, чтобы быть немного ближе.       — Люблю, когда не сдерживаются, когда хорошо... Или тебе плохо? — Наце поднял голову, больше не целовал. Марко зажмурился и покачал головой.       — Нет-нет, мне хорошо. Станет ещё лучше, когда ты войдёшь в меня, — облизав сухие губы, протянул он. Марко не открыл глаза, но ощутил, как напрягся Наце — это ощущалось в подрагивающих пальцах, хватающих его за талию.       — Если не хочешь, я могу просто взять в рот… — тише добавил Марко. Вдруг Наце был по-своему брезглив и не занимался сексом с первым встречным. Не понятно тогда было, что они вообще сейчас делали в таком случае. Бошняк открыл глаза, чтобы посмотреть на Наце. Тот выглядел более, чем согласным на все предложения: его тёмные глаза красиво застилало возбуждение, обнажённая грудь высоко вздымалась от глубоких вдохов.       — Не говори это так соблазнительно. Я могу согласиться и тогда я не выпущу тебя из постели в ближайшие дни, — Наце резко сел на колени, притянул ближе к себе Марко и рывком перевернул его на живот. Сердце Марко ухнуло от неожиданности и чуть-чуть от ощущения силы в чужих руках, вертящего его словно лёгкую тряпичную куклу.       — Звучит, будто ты планируешь похищение, — Марко не удержался от смешка. Половинки его задницы, обтянутой бельём, с нажимом погладили широкие ладони, запуская импульсы по всему позвоночнику. Шутить расхотелось. — Сделаешь так ещё раз, и я сам похитюсь в твою постель, — голос Марко не хрипел от недостатка кислорода, но дрожал от предвкушения. Кажется, он был готов пересмотреть свои предпочтения в типажах.       Наце не переставал быть аккуратным с ним, даже когда толкался членом после тщательной подготовки. Марко шипел, кусал край подушки, разъезжался коленями по постели, но властные ладони возвращали его на место, прижимали к себе. С каждым толчком из Марко изгонялись хронические сучесть, язвительность и неудовлетворённость. После желанного оргазма, яркого, до пробок в ушах, Марко растёкся на постели довольной массой. Рядом устроился расслабленный послеоргазменной негой Наце. Марко повернул к нему голову и блаженной улыбнулся.       — Должен признать свою ошибку: у нас все же получилось, — Марко был в настолько благодушном настроении, что был готов признать свою неправоту. Голова немного прояснялась. Наце нагнулся, потянулся к его губам. Марко лишь приоткрыл рот, позволяя вылизывать себя внутри, забирая последнюю слюну и ощущение собственной ненужности.       — Я в душ и на такси домой, — предупредил он, когда Наце отстранился.       — Не останешься на ночь? Я бы приготовил тебе завтрак в постель, сделал бы массаж и мы ещё успели бы повторить наше знакомство телами, — Наце предлагал роскошный максимум, на что были способны парни из тиндера. Только вот и Наце Йордан был уже мужчиной, красиво ухаживал за ним, не покупая его деньгами, а пытаясь добиться заботой и вниманием.       Марко покачал головой и погладил его по щеке.       — Нет. Не имею привычки ночевать с тем, с кем встречался на один раз, — он не хотел быть грубым, говорил с мягким придыханием, но его слова резали воздух. Чмокнув Наце в другую щеку, он попросил: — Впрочем дай свой телефон. И открой ту социальную сеть, которой пользуешься.       Наце, если и имел вопросы, то проигнорировал их и выполнил просьбу Марко. Тот уже ежился от холода и дискомфорта. Хотелось скорей обмыться в душе, одеться и вернуться домой, в свою родную квартиру.       Быстро вбив в поисковике свой никнейм, Марко подписался чужим профилем на себя.       — Я утром подпишусь в ответ. Завтра мне нужно уезжать. Когда снова буду в Любляне, напишу тебе, как знать, — Марко хлопнул пару раз ресницами и выпорхнул из кровати. На ходу подбирая с пола и с кресла свою одежду, он помахал рукой Наце.       — Мне закрыть за собой? — у дверей он обернулся и посмотрел на мужчину. Тот лежал на постели, устроил голову на подушке, обнимая её, с искренней тоской смотрел в его сторону. Наверное, Марко мог бы наступить на горло своей гордости, принципам и переменить принятое решение. Он ведь уже делал это за этот вечер. Но интуиция, честная и прямолинейная тварь, упрямо твердила: сегодня ему лучше было уехать из этой квартиры. Но речи не было про другие вечера в будущем.        Загодя оставленная для себя лазейка давала робкую надежду, что он ещё согреется в этих руках, обретёт почву под ногами.