Мой мальчик

Влад никогда не считал себя амбициозным. Он смотрел на перспективы своей жизни достаточно трезвым взглядом. Возможно, остальным он казался слишком рациональным, молчаливо участливым, лишь присутствующим в жизни других. И никто не знал, какие страсти кипели в его душе. Сердце Влада жаждало любви. Порой оно получало желаемое в виде ласки женщин, которые в дальнейшем не хотели идти с Владом по жизни. Этих даров любви хватало ненадолго. Тогда Влад погрузился в работу с головой. Он был хорошим оперативником. Пил редко, и исключительно для того, чтобы утихомирить разгорающийся огонь в груди. Он боялся, что кто-то увидит и воспользуется этим. Пробьёт броню в виде рациональной уверенности, которую он, как маску, нацеплял каждый раз, когда выходил во внешний мир. Потом было дело. Дело, которое перевернуло восприятие мира с ног на голову. Всё то мистическое, странное и необъяснимое, что окружало его город, оказалось правдой. И броня пошатнулась. «Мне кажется, я знаю, что могу вам предложить...» Участливая улыбка казалась хищной. Было в ней что-то угрожающее за всей той доброжелательностью, которую источал Борис. «Сможете ли вы жить той обычной жизнью, когда знаете, что всё не так?» Вечная жизнь, безграничные возможности. Стать частью круга — не просто одолжение, а привилегия. Приглашение, которое даётся только раз. И Влад поверг свою душу в ад, не подозревая, какому дьяволу он её продал.

***

Раны постепенно затягивались, от мелких порезов и вовсе не осталось и следа. Но волшебный эффект бессмертия не мог подлатать одежду, которая помимо всего прочего была грязной от крови, пота и земли. Борис заглянул в палатку и осмотрел Влада с головы до ног. Затем покачал головой. — Нет, мой мальчик, так не пойдёт, — он вышел, но очень быстро вернулся с большой сумкой из крокодильей кожи. — Вот, подобрал для тебя. Думаю, с размером я угадал. — Ты был так уверен, что я справлюсь? — невесело усмехнулся Влад, осторожно снимая с себя водолазку. Грудь и пробитая стрелой рука всё ещё болели, хотя и перестали кровоточить. — Конечно, — Борис стоял позади, но его изучающий взгляд Влад ощущал спиной. — Но случись всё иначе, ты был бы похоронен в «Хьюго Босс». — Достойный финал, — ответил Влад. Внезапное прикосновение к его ране на спине заставило тело невольно вздрогнуть. — Тебе больно, мой мальчик? — Борис оказался очень близко — преступно близко. Он провёл рукой по рубцу. Влад прикусил губу. — Немного, — наконец ответил он. — Ничего, тебе нужно немного свежей крови. Это ускорит процесс заживления, — Борис взъерошил Владу волосы и вышел из палатки, напевая себе что-то ритмичное под нос. Влад понял, что уже какое-то время стоит, затаив дыхание.

***

Борис был тактичен. Возможно, ему нравилась та рациональная броня Влада. В любом случае, он не спешил её пробивать нахрапом. Это было не в его стиле. Элегантно обходя подводные камни, он присматривался к Владу, а Влад присматривался к нему. И больше всего не мог понять, какую роль он получил при Борисе: помощника или игрушки? Круг принял его, но не как равного. Он оставался в тени, — исполнитель, но не просто работник с фермы. И Влад это принял. Ведь он никогда не считал себя амбициозным. Так ведь? Борис окружал себя новыми людьми, но они скорее походили на пешек. Безликие фигуры, которых можно было посылать и направлять, приказывать и подчинять. Влад же оставался рядом, знающий всё обо всех, но не спешивший рассказывать об этом кому-либо, как, впрочем, и Борису. Опыт оперативника позволил ему быстро определить, кто действительно имеет вес в Круге, а кто уже давно потерял доверие или подпортил свою репутацию. С некоторым удовлетворением отметил, что Бориса побаиваются. Но к некоторым его спонтанным выходкам привыкнуть не мог. А ещё Влад знал, что Борис задумал. Его дар предсказывать события не был полезен, ведь любая случайность или неслучайность могла изменить положение дел. Но когда он увидел... То решил оставить как есть. В конце концов, это было любопытно.

***

Видение начало складываться в цепочку событий реальности происходящего пару дней спустя. Фиксированные точки события (случайно разбитая чашка, удар молотка по пальцу, вой из леса) случились. И когда Борис вечером вошёл в комнату к Владу, тот сидел на кровати и уже морально был подготовлен. Их ждал непростой разговор. — Мой мальчик, — начал Борис. — Я вижу, ты заскучал. — Вовсе нет, — отрицательно покачал головой Влад. Броня всё ещё держала его голос и дыхание ровным. — Мне нравится здесь. Тут спокойно. — О, — хохотнул Борис. — Госпожа строго следит за порядком. Система работает как часы. Тик-так, тик-так. Он сел в кресло, но не откинулся на спинку. Его лицо приобрело серьёзный вид. — Но стоит только одному винтику заржаветь... Впрочем, сегодня не будем о грустном. Я пришёл спросить тебя о даре. Он проявился? — Ещё нет, — солгал Влад. — Как скоро он должен... проявиться? Борис скривил лицо. — О, как жаль... Обычно на это уходит пара недель. На его осознание. Возможно, ты что-то делаешь не так, но у нас здесь не школа чародейства и волшебства, чётких инструкций никто не дал. — Возможно, — пожал плечами Влад. — Или просто я неодарённый. — Что ты! — Борис вскочил на ноги. — Не смей говорить так о себе, мой мальчик! Ты сам по себе уже уникален. Я возлагаю на тебя большие надежды. Влад усмехнулся. Он уже знал, что Борис намерен устроить испытание для Агаты. Девица обладала незаурядными данными и особым талантом к жестокости. И она буквально сходила с ума от перспективы стать вампиршей. — Хочешь, я покажу тебе то, чем обладаю? — Борис присел рядом с Владом, чтобы оказаться на уровне его глаз. Влад не успел ни согласиться, ни возразить, когда ладони Бориса коснулись его висков. В голове помутилось, а перед глазами возникла тонкая плёнка, которая вскоре вовсе погрузила мир во тьму. Даже зная своё будущее, Влад не ожидал, что это его по-настоящему напугает. Он провёл рукой перед глазами, но не увидел ничего. И тут же почувствовал, как Борис сжимает его пальцы в своей руке. — Тише, тише, мой мальчик, это не навсегда, — он поднёс пальцы Влада к своим губам и поцеловал их. — Я считал свой дар бесполезным, пока не понял его истинное предназначение. — И какое же? — сказал Влад чуть дрогнувшим голосом. — Познать себя.

***

Он был рядом. Снова близко. Провёл пальцами по щеке. Дрожь волною прошла по телу. Влад не мог видеть, но теперь остальные органы чувств обострились, и вампирская сущность лишь усилила этот эффект. Чувствовал, как пальцы Бориса проводят по шее, проверяя, как бьётся жилка. — Ты взволнован, — голос Бориса звучит мягко, тепло. — Не надо бояться, просто ощущай. Поглаживание по волосам, чуть прихватывая. Не больно, но и не приятно. Обхватывает плечи, поворачивает так, чтобы Владу пришлось лечь на кровать. То, что сначала и в видении казалось игрой, теперь волновало. Особенно то, как тело отзывается на эти прикосновения. Которые опускаются всё ниже. Прохладная рука Бориса на торсе. Он поглаживает пресс, и волна возбуждения снова проходит через всё тело. Влад понимает, что игра заходит слишком далеко. И теперь ему надо либо подчиниться, либо прервать. — Я всё понял... — с придыханием произнёс Влад, чувствуя как бешено начинает стучать сердце. — Я усвоил урок. — Нет, — сказал Борис. — Мы только начали. Острыми коготками он разрывает футболку Влада, оставляя небольшие царапины на груди. Внезапная боль действует отрезвляюще. Влад понимает — его сил хватит, чтобы прервать этот странный урок. Но почему он не хочет? — Я рад, что не ошибся в тебе, мой мальчик, — произносит Борис. Кажется, ему и самому нравится то, что происходит. Влад не просто слышит это в голосе, он чувствует это. Внезапно Борис хватает его за горло так, что тот начинает задыхаться. Влад пытается перехватить, оттащить от себя руку. Тщетно, хватка Бориса слишком крепка. Зато чувствует, как по шее что-то начинает стекать тонкой струйкой — острые когти Бориса и тут оставили свой след. Когда же Борис его отпускает, Влад наконец вдыхает воздух полной грудью. Его накрывает эйфория. К ней добавляется новая волна возбуждения — Борис прикасается к его шее, смачивая губы смесью из крови и проступившего пота. Покусывает кожу. Довольно шипит. Он спускается к груди, а Владу только и остаётся, как судорожно вцепляться в края кровати — любые попытки прикоснуться к Борису безжалостно прерываются хлёсткими ударами. Ниже пояса становится всё тяжелее и муторнее. — Я не... Я не... — произносит Влад. Но тут же чувствует солоноватый привкус от руки Бориса, закрывшей ему рот. — Молчи. Слова не нужны, — голос Бориса сбивчивый, чуть хриплый. — Ты же не хочешь, чтобы я связал тебя? Влад только прерывисто мотает головой, его трясёт от внутреннего напряжения. И в момент, когда рука Бориса ныряет под резинку спортивных штанов и прикасается к паху, он очень благодарен, что Борис закрыл ему рот. Иначе его вскрики от каждого движения услышат все в округе. Ноги так и хотят извернуться, подогнуться, но Борис садится на него и своим весом мешает двигаться с места. Словно прикованный, оголённый как снаружи, так и внутри, Влад чувствует себя не униженным, но абсолютно беззащитным. — Твой дар должен быть таким же как ты, — шепчет Борис. — Я уже предвкушаю, что бы это могло быть... Он убирает руку и жарко впивается в губы Влада, кусая их до крови. Влад тянется к поцелую, хотя и это вызывает лёгкую боль. А может быть больно становилось потому, что руки Бориса снова были на его висках. Зрение постепенно возвращалось. На Борисе не было очков, и Влад теперь мог видеть прямо перед собой эти чёрные, бездонные глаза. Пугающие и одновременно восхитительные. — Вот теперь ты усвоил урок, мой мальчик, — Борис улыбается, слегка обнажая клыки. Он снова гладит Влада по волосам и целует его в лоб, словно матушка, желающая доброй ночи. Схлынувшее возбуждение оборачивается странной сонливостью, Влад не успевает ничего сказать, как закрывает глаза и позволяет забытью поглотить его.