Звонок

Ноябрь. За окном идёт косой ливень, сменяющийся сильным ветром. В квартире тихо и умиротворённо, несмотря на порядок, затхло и горько. Бомгю сидел на холодном кафеле, прислонившись спиной к двери на балкон. Бесцельно листая телефонную книжку, он натыкается на номер: неподписанный, но почему-то знакомый. Ведомый неизвестными ему самому мотивами, палец нажимает на кнопку вызова. - Алло? Кто это? - слышится на другом конце провода. Родной голос повторяет вопрос. Бомгю замирает. Они с Ёнджуном начали встречаться в старшей школе, поступили в 1 универ, а потом он уехал. Не оставив ничего, кроме записки "так нужно, прости". Бомгю ничего не слышал о нём последние 2 года, не искал в соц сетях, не звонил. Почему тогда сердце замирает от его голоса? Почему одинокая слеза слетает на кафель? - М, Енджун. Прости, случайно набрал, я... н-не записал номер, решил узнать, чей он, - Бомгю придумывает глупые оправдания, лишь бы не вешать трубку. Лишь бы Енджун не повесил. - Я понял, да, - Енджун отвечает сухо, без единой эмоции, но вежливо, как всегда тогда, - чтож, рад был услышать тебя. Бомгю зажимает рот рукой, сдерживая всхлипы. Гораздо разумнее было бы сбросить звонок и написать сообщение, что телефон разрядился, а лучше вообще заблокировать и удалить проклятый номер, но он не мог хотел. - Бомгю? Прости, нужно идти. Конечно. Ему нужно идти. У Енджуна наверняка должность в престижной компании где-нибудь в штатах. Бомгю отнимает трясущуюся ладонь от лица, пытается нажать кнопку сброса вызова, но рыдания вырываются наружу громким всхлипом. - Бомгю? Всё в порядке? - Ёнджун всё ещё держит телефон у уха, - Бомгю? Новый поток рыданий, заглушаемый видимо рукой, и Енджун вешает трубку. Бомгю заваливается на пол, свернувшись калачиком. Одиночество вновь накатывает, даря прекрасные воспоминания первых курсов универа. Он утыкается лицом в подушку, пропитывая её слезами. Они не отступают, и Бомгю давится ими. Ветер, сменяющийся ливнем и обратно, только усугубляет ситуацию. Подняться и закрыть форточку или хотя-бы переместиться с кафеля на диван у Бомгю не хватает сил. Тело не слушается, а слёзы так идут, вторя дождю за окном. Он не слышит, как поворачивается ключ во входной двери, как она захлопывается, как кто-то быстрыми шагами приближается к нему, но чувствует, как родные руки обнимают его за плечи и голову, как родной человек шепчет успокаивающие слова и как несёт его на кровать. Истерика сменяется беспокойным сном. Пасмурным утром следующего дня Бомгю всё-же просыпается. Тело ломит, нос заложен, раскалывается голова. Он медлеными небольшими шагами идёт на кухню. Наливает тёплой воды, вспоминая вчерашний вечер. Наверное ему показалось. Бомгю списывает всё на длительное отсутствие контакта с людьми и лихорадку. Собираясь умыться, он оборачивается в сторону ванной, поднимает взгляд на дверь, но видит нечто иное. Енджун, сидя на стуле у стены, потирает сонные глаза. Бомгю не показалось. Он, превозмагая боль в теле, бросается к Енджуну, падая на пол, обнимая того за талию, и кладёт голову ему на колени. Через секунду в ужасе отстраняется. Утыкается в ладони, в надежде развидеть старшего в собственной квартире. - Бомгю, - голос раздаётся совсем рядом, а в следующую секунду чужие тёплые руки накрывают его собственные, заставляя поднять взгляд. Ёнджун сам прижимается к нему, обнимая, - я больше тебя не оставлю, не отпущу, - он шептал бесконечное множество признаний, извинений, и Бомгю верил. Каждому слову. Ноябрь. За окном идёт косой ливень, сменяющийся сильным ветром. В квартире тихо и умиротворённо, порядок только добавляет уюта. Енджун и Бомгю сидят на диване, закутавшись в плед и смотря глупую романтическую дораму. Дурацкий замок, который Бомгю так и не удостоился поменять, и ключ, от которого Енджун так и не смог избавиться, открыли дверь в счастливое будущее сердцам, вынуженным расстаться, но ни на секунду не перестававшим любить.