The Re(union)

***

      Джисон никогда бы не подумал, что вернется к тому самому месту, которое поменяло его жизнь с ног до головы. Клуб «Unix» все также приветливо приглашает молодежь в свою обитель, чтобы в очередной раз прожечь выходные в пустую, но зато получить новый спектр эмоций.       Пара юрких карих глаз подметила, что здание перекрасили в черный цвет. Теперь нет этого противного красного, который въедался и надоедал. Больше не осталось разводов на стене, которые были оставлены пьяными людьми, которые еле как стояли на ногах. Тогда они смеялись, наплевав, что через пару часов вставать на учебу или работу. Они наслаждались моментом. Совсем юные и глупые, которые именно в этом месте не имели ни малейшего представления о будущем, при этом забывая про свое прошлое. В этом клубе здесь все были равны.       Это место кажется таким родным, но и одновременно чужим. Родным, потому что именно здесь омега смог познакомиться с потрясающими людьми. Они создали здесь свою историю, которую Хан будет бережно хранить в своем сердце. Молодость все прощает, не так ли? Значит простит их безбашенные вечеринки, море алкоголя, быстрого секса на заднем дворе и нелегальные гонки.       Однако так и останется чужим, поскольку лучше его здесь не было никогда. Казалось бы, что какой-то ночной клуб не может хранить столько воспоминаний. Вот только здесь он познал вкус студенческой жизни, попробовал алкоголь, даже блевал в кабинке туалета, пока Феликс придерживал его челку и успокаивал. Впервые узнал вкус его губ и ощутил теплое дыхание на своей шее.       Даже сразу не приходит осознание того, что это все происходило два года назад. Тогда омега был зубрилой, который только и делал, что учился. Носил круглые очки и мешковатую одежду, чтобы не привлекать лишнее внимание к своей скромной персоне. Такие, как он, никогда не смогут прижиться в такой среде. Но жизнь решила все иначе, а Джисон все еще прекрасно помнил, что было с ним связано. В памяти отчетливо всплывает игривая ухмылка, джинсовка, пропахнувшая насквозь запахом сигарет и парфюмом, который отдавал ванилью и чем-то терпким.       Вот только тело потряхивает слегка, даже не понятно, толи из-за вечерней прохлады, которая укутала Сеул и забрала в свои объятия на очередную ночь, толи тело дает ответную реакцию на мысли. Хан ощущает ментально, как теплые ладони оглаживали его бока, немного игриво, но так чувственно, а затем плавно перемещались все ниже и ниже, доходя до подкаченных бедер. Все касания были нежными, словно омега был самым ценным экспонатом, на которого даже нельзя было смотреть, а про тронуть прекрасное и речи не было. Если бы у Хан Джисона спросили, кого он хотел бы забыть раз и навсегда, то ответ был очевиден, как никогда. Ли Минхо.       Этот парень с каштановыми волосами, кошачьим прищуром и черным юмором оставил особый отпечаток на душе парня. Не просто так говорят, что от ненависти до любви—всего один шаг. Как бы это банально не звучало, но это и настигло и омегу. Он никогда бы в своей жизни не подумал, что сможет полюбить человека, который имеет противоречивый характер. Хо никого не ставил в приоритет, лишь жил одним днем. Младший прекрасно помнил, как слышал пылкие споры Ли с преподавателем по праву, потому что тот не хотел принимать его проект. Тогда это вызывало легкий смех, а сейчас сильнейшую ностальгию по тем временам. Но именно этот огонь в характере старшего смог запасть в душу Джисона.       Человек, который был полной ему противоположностью, смог стать для него целым миром. Однако этот мир был полон боли, ссор, а также множество секретов, которые всплыли в самый переломный момент их общения. Вот как реагировать на то, когда узнаешь, что причиной вашего общения был глупый спор и секс на один раз? Вот и Хан не знал, однако никто не отменял того факта, что и планы Минхо пошли через одно место. Но это все давно в прошлом. Джисон прекрасно осознал одну вещи: в тот день, когда он оставил записку о том, что больше не вернется в Корею, понял, что в комнате Ли у них не было прошлого и не было будущего.       Рука невольно тянется в карман кожаной куртки, доставая пачку сигарет и зажигалку. Сейчас он сильно изменился: круглые очки сменились на линзы, а мешковатая одежда давно была отправлена в мусорную корзину, и, вместо нее, пришла пора рваных джинсов, массивной обуви, синих волос и множеству колец на худых пальцах.       Пара мгновений, фильтр зажат между губ, и он делает глубокую затяжку, а затем медленно выдыхает. Сизый дым обволакивал, заставлял работать мозг, чтобы проанализировать ситуацию. Он так и не полюбил сигареты, однако покупать и курить не перестал, потому что это уже была привычка. Яблочный Chapman стал фаворитом среди сигарет. Приятный сладковатый фильтр, который ощущался на губах и на кончике языка. Этот вкус стал уже родным, который запал в душу. Если бы не Минхо со своей вредной привычкой, то Хан бы в жизни не притронулся к такой гадости. Уголки рта слегка приподнялись вверх. Смех и грех: специально переехал в другую страну, чтобы забыть весь этот болезненный опыт, а сейчас смотрит на неоновую вывеску, которая так и говорит: «Ну же, Джисон, заходи. Тебя здесь давно не было».       В душе возникло противоречие. Он вернулся в Сеул спустя два года, не предупреждая никого о своем визите. Да и кому он здесь сдался? Ответа так и нет, но вот сигарета была докурена до фильтра, а бычок летит в мусорное ведро. Головой парень понимал, что стоит уйти. Он лишь хотел посмотреть на клуб и ничего более, но ноги уже вели ко входу. Пара мгновений, дверь открывается и сразу слышится музыка. Еще не поздно дать заднюю, но Джисон уверено заходит внутрь и закрывает дверь.

      Он вернулся в свою обитель, вернулся домой.

***

      Приятно осознавать, когда возвращается в значимое для тебя место спустя длительное время и понимать, что ничего не изменилось. Хан как раз сейчас это именно и испытал, рассматривая толпу людей, которая находилась на танцполе, подстраивая под треки диджея. Даже интерьер особо не изменился, лишь появились новые декорации. Омега рассматривает все вокруг и подмечает множество новых лиц, что не удивительно. Все-таки два года достаточно большой срок и если бы увидел хотя бы одно знакомое лицо, то можно было сравнить с удачей. Подстраиваясь под ритм музыки, омега уверенно подошел к бару и уселся, рассматривая алкогольную карту. Он не планировал пить что-то крепкое, на сегодня только легкий коктейль, а затем уехать спать в теплую кровать.       Взгляд упал на коктейль «Пина колада». Ананасовый сок, кокосовое молоко и белый ром—такое сочетание точно никого не оставит равнодушным. Джисон смело делает заказ и рассматривает бармена. Парень был бетой, что не удивительно, ведь обычно в такие заведения не берут альф или омег, как работников, ради безопасности посетителей. Стоит признать, что он был симпатичным: острая форма лица, высокий рост, слегка худощавое телосложение. Прям идеальная мишень для одиноких сердец.       Далеко в размышления не удается уйти, поскольку перед носом Хана оказывается уже готовый заказ и приветливая улыбка бармена. Парень протирает попутно стопки для текилы и говорит: – Впервые у нас сегодня? Раньше я вас здесь не видел. – Можно и так сказать, – Джисон отпивает коктейль и облизывает губы, ощущая приятную сладость на языке. — Скажи мне, а на второй этаж можно подняться? – Да, конечно! Правда там обычно столики заранее бронируют, но рядом с баром поставили отличные кресла, думаю, сесть сможешь. — Благодарю! — Омега подхватывает свой бокал и собирается уходить, но останавливается и поворачивается к бармену. Тот лишь непонимающе смотрит на него, а затем удивленно, как фраза доносится до его ушей: – Яркой ночи! — Хан ухмыляется на реакцию самодовольно. Это была фирменная фраза, которую как раз они тогда ввели в «Unix». Парень отчетливо помнит, как Феликс жаловался на то, что пить за повод ему надоело, поэтому они придумали что-то свое. Сначала говорили среди своих, потом перед каждой гонкой, а затем и остальные начали говорить. – А следующая чтобы оказалась еще лучше! — Бармен успел налить себе колы в стакан и поднял его, одновременно отпивая с Джисоном, улыбаясь.       Омега кивает головой и подходит к лестнице, стремительно поднимаясь наверх. Считанные секунды, и он оказывается на втором этаже. Здесь оказывается намного меньше людей, но как сказал тот парнишка, все столы заняты. В основном здесь собираются, чтобы спокойно посидеть и поболтать о рабочей неделе, поиграть в покер. Ну и, конечно же, выпить.       Хан осматривается вокруг и замечает одно свободное место, поэтому уверенно идет к нему и садиться, делая два больших глотка коктейля. К сожалению или к счастью, но знакомых лиц не наблюдается, поэтому он может спокойно посидеть или расслабиться. Когда напиток был допит, то омега уже решил собираться и идти на выход. Знакомиться с кем-то не входило в его планы, также как и нажираться в стельку. Но кто сказал, что и у судьбы нет своих планов на это синеволосое безобразие?       Сначала Джисону показалось, что услышал очень знакомый голос. Парень это списал на действие алкоголя и на длительный перерыв, поэтому его так быстро взяло. Уже поднявшись с насиженного места и повернув голову в сторону двери, где был вход в зону курения, то Хан, кажется, на одно мгновение умер.       Собственной персоной оказался принц потока и бывший одногруппник парня — Хван Хенджин. Годы его сделали только краше, а шикарный блонд сменился на гордый пшеничный цвет. Что сразу бросается в глаза, так это отросшие волосы альфы, которые были собраны в небрежную шишку, а только передние пряди выбивались из общей конструкции.       Хан даже не сразу смог поверить, что это Хван. За эти два года он изменился до неузнаваемости. Хенджин и в тот период был хорош, но сейчас его можно было сравнить чуть ли не с иконой. Одет с иголочки: черная водолазка и массивная цепь с бриллиантами, которая слегка блестела под лучами прожектора, сверху черный пиджак от Prada, зауженные брюки и кеды Dior.       В руках видна черный металлический портсигар от бренда «Treasurer», что только подтвердило догадку о том, что парень выходил курить. Однако следующая мысль, которая закралась в голову и заставило моментально отрезветь: если здесь Хенджин, то точно не один. Судьба сейчас была благосклонна к нему. Парень разговаривал с кем-то по телефону и уверенно шел к лестнице, чтобы спуститься вниз. Хван даже не поворачивал головы, поскольку был сосредоточен на том, чтобы услышать слова собеседника: – Кто-то из наших сегодня гоняет? Тогда я спускаюсь вниз. Скоро буду, Солнце. —  Альфа вешает в трубку в тот момент, когда уже спустился вниз и спешно открыл дверь, покидая клуб.       Сейчас у Джисона такое ощущение, что на него надели кастрюлю и этот фрагмент диалога слышал очень мутно, но запомнил все до мельчайших деталей. Во-первых, здесь еще и Феликс. Такое прозвище дал ему Хван, когда они начали встречаться, что не удивительно, ведь Ликс правда похож на солнце. Во-вторых, кто-то из их компании сегодня будет участвовать в гонке.       Сейчас здравый смысл и безрассудность начали внутреннюю борьбу. Головой омега понимал, что как можно скорее нужно уходить, если не хочет встретиться с ребятами, а в особенности с Минхо. Эта мысль вызывает в нем лишь тягучий страх. Пройдет ли он мимо него или начнет допрос с пристрастием, чтобы выбить подчистую причину переезда омеги? А может подойдет, поприветствует, а затем уйдет к новой пассии на эту ночь, как он обычно делал, пока в его жизни не появился Хан? Никто не знает, ибо этот альфа никогда не был предсказуемым.       Но самое ужасное, что Джисон не сможет ему сопротивляться. Тупая и ноющая боль в сердце снова дала о себе знать, когда в голове всплыл образ Ли. Как бы он не хотел забыть, как бы не старался построить отношения, даже секс на одну ночь не помог, он все равно в моменты близости с незнакомцами вспоминал лишь старшего и его нежное: «Хани».       Порой в нашей жизни нужны отчаянные действия, чтобы закрыть болезненные череды событий. Это можно сравнить, как две стороны медали. Если рискнешь, то может получиться отпустит раз и навсегда, а если продолжать избегать своих страхов, то так и проторчишь целую вечность наедине со своими мыслями.       Вот только чувства, которые испытывает Джисон сильнее, чем ненависть. Глубже, чем отчаяние и беспощаднее, чем любовь. Это настолько обширный спектр эмоций, что ни один писатель, ни один поэт не смог это описать, чтобы хоть как-то помочь понять ту глубину. Это нужно испытать на собственной шкуре. Сгореть дотла и восстать из пепла, как Феникс. Порой только через саморазрушение люди становятся сильнее, и омега не стал исключением.       Однако уже нет времени медлить. Омега поднял руку и глянул на свои часы, осознавая, что через пять минут начнется гонка. Теперь нужно принять решение. Хотя выбор был сделан в тот момент, когда Хенджин прошел мимо него. Хан быстро спускается вниз по лестнице, задевая парочку людей и попутно извиняясь, выбегая на улицу. Прохладный воздух обдувает лицо, лишь помогая парню быстро добежать до заднего двора, где уже собралась приличная толпа людей. В глаза сразу бросается макушка Хвана, которая постоянно слегка наклонялась вниз, слушая собеседника. Феликс лишь слегка улыбался и прижимался к своему парню, не обращая внимание на остальных. У этой пары всегда была особая химия.       Их любовь была нежная, умеренная, наполненная пониманием и доверием. Даже когда они просто были рядом, то можно было сразу понять, что они вместе. Жесты, взгляды—это все сдавало их обоих подчистую, но ими восхищались, в особенности Джисон. Омега мечтать даже о таком не смел, поскольку прекрасно понимал, что ни с кем не сможет построить такие гармоничные и здоровые отношения.       Омега плавно двинулся на другую сторону, чтобы не быть пойманным Феликсом и Хенджином, слегка пробираясь между толпой, но не в первый ряд. Он замечает на линии старта парня с флагом и черный Lamborghini Aventador Roadster. Фонари игрались с цветом машины, притягивая к себе внимание зрителей. Уличные гонки «Unix» были местным развлечением, причем многие поднимали хорошие деньги на этом. Хан лишь на это вздыхает и снова вспоминает времена прошлого, когда сам сел за руль спорткара по инициативе Феликса. Боялся, дрожал, когда схватился за руль и ощутил рычание мотора, но потом наступила эйфория. Скорость, адреналин захватывали его полностью, а желание победы заставляло его выжимать педаль газа на максимум. Сейчас он в роле зрителя, но тогда получал лучи славы и внимания.        Вот только был всего один гонщик, который курил возле своего автомобиля, недовольно поглядывая на поворот, откуда должен был приехать его соперник. Время и правда поджимало, оставалось всего пара минут до начала, но слышится рев мотора, и все присутствующие обращают свой взор на поворот, откуда выезжает Bugatti Veyron темно-синего цвета. Джисон лишь хлопает глазами, медленно осознавая чья это машина. Этот зверь резко паркуется и слегка ведет задом, а затем из водительского места выходит Минхо, сдувая челку со лба. Фиолетовые волосы растрепались под порывом ветра, а сам повернул голову в сторону толпы и махнул Хенджину и Феликсу, слегка улыбаясь. Альфа вальяжно опирается на капот своей машины и на всеобщее обозрение трясет рукой, чтобы показать свои часы от Rolex из белого золота. – Я сегодня как-то слишком рано приехал. Неужели старею? — Ли задает риторический вопрос для публики, усмехаясь, когда слышит смех зрителей и довольный галдеж. Альфа лишь зачесывает свои волосы назад и обводит взглядом всех присутствующих, а Хан лишь прячется за широкую спину кого-то парня, молясь, чтобы его не заметили. Впрочем, времени не остается, поэтому ведущий просит гонщиков сесть за свои автомобили. — Добро пожаловать на очередную гонку! Надеюсь, вы уже сделали ставки, потому что спустя столь длительное время явился один из принцев нашего замечательного заведения—Ли Минхо. Главный сердцеед, любитель дорого алкоголя, черного юмора и красивых омег снова решил показать новичкам, как нужно кататься на этих дорогах. Всем яркой ночи, а мы начинаем! — Парень поднимает флаг и начинает обратный отсчет, а толпа поддерживает и повторяет. На цифре 3 слышится уже оглушающий рев мотора, на двойке коробка передач сменяет свою позицию, а нога пока стоит на педали тормоза. Только тогда единица была произнесена, то машины рванули вперед, набирая скорость за считанные секунды.       А Джисон все еще стоит в шоке, лишь смотря на опустевшую линию старта. Скоро все начнут идти к финишу, поэтому ему стоит, как можно скорее, уходить отсюда. Хан аккуратно пробирается сквозь толпу и приходит обратно ко входу клуба. Он опирается спиной на холодную стенку и скатывается вниз, пытаясь успокоиться. Его никто не заметил, все хорошо же. Он почему-то вспомнил парня из Берлинского бара. Омега тогда только переехал и пытался заглушить душевную боль алкоголем и рассказал несчастному про свою нелегкую судьбу, а затем разрыдался на чужом плече. Вот что он отчетливо запомнил, так это сказанные слова: «Забыть—это ведь от тебя не зависит, это выходит само собой, приятель. Вот только насколько ты сам готов к этому—другой вопрос.»       Парень начинает нервно смеяться и хватается за свои волосы, слегка сжимая у корней. Ничего не изменилось. Что два года назад, когда он стоял на паспортном контроле и плакал, что сейчас, когда мимолетно увидел Минхо. Он остался все таким же красивым, саркастичным и таким родным.        Дыхание становилось учащенным, а пальцы начали дрожать. Джисон не может это контролировать, ведь он слишком резко появился для себя в самом стрессовом месте. Ему страшно, что он сможет пересечься с Хо один на один. Сдавливающая боль снова образовалось в груди, как тогда. Паническая атака.       У омеги были нечастые приступы, а за последние месяцы почти не беспокоили его. Однако сейчас все стрессовые факторы сказались на нем. Он не ощущает свое тело, лишь всепоглощающее чувство тревоги, которое не хочет его отпускать до последнего. Честно, то Джисон не знает, насколько долго провел в этом положении. В голова очередной шквал мыслей, которые ждали этого часа, чтобы напомнить о себе. Напомнить о том насколько он жалок, ничтожен, никому не нужен. Еще немного и кажется, что совсем конец.       Постепенно в реальность начинает проводить ощущение чей-то ладони на плече омеги. Он не может поднять голову и слышит фразу глухо, словно его ударили по голове: — Парень, ты чего? — Феликс снова оказался в нужном моменте и в нужном месте. Он тормошит парня сильнее и уже начинает нервничать, попутно держа телефон наготове, чтобы, в случае чего, набрать Хенджина и попросить подойти сюда. Ему всегда говорили, что его сентиментальность не доведет до добра. Ну и пусть. Ликс всегда придерживался позиции, что стоит предложить помощь, а если человек откажется, то так тому и быть.       Такие люди, как Ли, от природы обладают хорошей интуицией и внутренним чувством такта. Они нежные, трепетные, понимающие. Всегда подставят свое плечо и позволят разделить боль собеседника, чтобы поддержать. В современном мире это можно считать, как роскошь. Никакие деньги, связи не смогут заменить искреннее сопереживание и желание помочь человеку в беде.       Это сразу подметил Хван, когда они только начали общаться, как приятели. Это и сыграло ключевую роль c Минхо, когда он был на грани того, чтобы спиться окончательно, чуть не отчислиться из университета, поскольку никакие деньги не смогли бы помочь, чтобы преподаватели закрыли глаза на его долги и пропуски. Но самое страшное, что альфа начал употреблять, но даже здесь Ликс смог отыскать ключик и совместно с ребятами вытащить друга из этой пучины дерьма. Не зря этого парня прозвали «Солнце», потому что это прозвище оправдывает себя полностью. — Так, все хорошо, посмотри на меня, прошу…—Феликс уже начинает нервничать, уже не жалея силы, чтобы хоть как-то обратить взор неизвестного на себя. Но когда голова этого «неизвестного» поднимается и на него смотрят глаза, полные страха, то тут сам омега ощущает, как теряет связь с миром.       Сначала Ли подумал, что тот третий шот был лишний, ибо прямо сейчас на него смотрит Джисон, который обрубил с ним все пути коммуникации, как два года назад. В голове все обнулилось, словно там сейчас обезьянка хлопает этими тарелками. Следующая стадия, которая его настигла: осознание.       Это правда был Хан. Его лучший друг, с которым они разделяли трудности, были друг с другом в моментах радости. Один из самых лучших людей в его жизни, которого могла подарить ему судьба.                                                       FLASHBACK 2 года назад.       Феликс сидел за столом, записывая конспект по макроэкономике, попивая холодный чай из стакана. Период подготовки к сессии—это самое ужасное, что может произойти со студентом. Вот долгожданный отдых дышит прямо в спину, однако осознание того, что нужно закрыть предметы, не дает расслабиться окончательно. Казалось бы, заплатил деньги за экзамен и сиди спокойно. Так, лично, всегда делал Хван, поэтому для него уже начался релакс под виски с колой и подпиской на нетфликс. Вот только внутренний перфекционизм омеги не дает ему расслабиться, поэтому поправив очки на переносице, продолжает писать, несмотря на выходной.       Cуббота—законный день для отдыха. Никакого напряга, суеты. Таким принципом лично придерживался Хенджин, который спокойно улегся в гостиной на черном кожаном диван и смотрел сериал, дожидаясь своего парня, когда ему наконец-то надоест сидеть учиться и соизволит хоть немного уделить ему свое внимание. Конечно, он мог пойти в комнату к Ли и начать докучать, но делать так не собирался. Хван уважал личные границы своего возлюбленного, поэтому позволял ему учиться столько, сколько нужно, а сам занимался своими делами. Вот только звук уведомления заставляет парня поставить серию на паузу.       Альфа отрывает взгляд от экрана телевизора и смотрит на кофейный столик. Это был телефон Феликса. Младший всегда его относил в другую комнату, чтобы не отвлекаться на лишний шум, поэтому блондин встает с насиженного места и быстро доходит до своей цели, беря в руки. Хван смотрит на экран блокировки и видит сообщение от Джисона.       Парень смотрит слегка удивленно, ибо Хан никому в основном не пишет, лишь в самых крайних случаях, поэтому быстрым шагом идет в комнату, где занимается Феликс. Пара мгновений, Хенджин стучит аккуратно в дверь и приоткрывает ее, чтобы глянуть в каком состоянии сейчас омега. Ли как раз уже закончил, поэтому сразу повернул голову на источник шума, закрывая попутно тетрадь с конспектами. —Джин-и, что такое? —  Ли поднимается с кресла и подтягивается, замечая в руках старшего свой телефон. Он подходит и забирает гаджет, а глаза слегка округляются от неожиданности. Пара ловких движений, Феликс открывает их диалог с Ханом, но пока сообщение не читает, обращая свой взор на старшего. — Спасибо, что принес. Прочту, отвечу и к тебе приду, хорошо? —Конечно, Солнце. Я жду тебя, — Хенджин целует омегу ласково в висок и поспешно уходит, прикрывая за собой дверь. Ликс уселся обратно в кресло и начинает читать сначала с улыбкой. Он был рад тому, что его лучший друг приводит попытки общаться в сети, но чем дальше проносились строки перед глазами, тем яркая улыбка на мягком лице пропадала, а лучистые глаза наполнялись слезами. «Мой дорогой Феликс. Если ты это читаешь, значит я уже сел в самолет, и это моя последняя возможность отправить тебе сообщение, потому что ты единственный, кто достоин знать все мои переживания, мысли. Знаешь, не могу даже подобрать какие-то слова, чтобы описать какую пустоту я сейчас испытываю. Сначала плакал на паспортном контроле, а теперь сейчас, когда пишу это. Мне так хотелось бы сказать об этом раньше тебе лично, но думал, что ты с ними заодно. Если не понимаешь про что я сейчас пишу, то поясню. Почти весь учебный год, когда начал общаться с тобой, Хенджином, Чаном, Чонином и Минхо, то думал, что смог найти свою компанию. Нам же было хорошо вместе, правда? Ты и сам мне говорил, что ребята ко мне хорошо относятся, ведь ты со всеми из нас близко общаешься. Ты как последняя надежда, моя радость, моя отдушина… Конечно, камнем проникновения был Хо, но не думал, что вот так все обернется. В клубе я случайно подслушал диалог, где твой парень спрашивал у Минхо, как дела обстоят со спором. Тогда этот ублюдок ответил ему, что еще немного, я сам побегу к нему в постель. Честно, то в тот момент я был готов выйти и накричать на них, что они вообще творят. Просто факт того, что ты чей-то спор, выводит из равновесия, все равно. Но потом понял, что должен быть выше этого, вот только дилемма. Мысль о том, что я лишь расходный материал, душила меня, как удавка. Неужели я настолько недостоин быть любимым? Неужели не достоин того, чтобы меня поддерживали, слушали мои интересы, интересовались, как прошел мой день? Не достоин того, чтобы меня целовали так, словно я являюсь всем для человека, который отдал мне свое сердце? Кажется, что нет. Моя участь быть холстом, на котором будут только черные разводы краски. Ведь любить—это искусство, которое подвластно лишь единицам. Честно, то я так тебе завидую в этом плане, правда. Хенджин тебя любит по-настоящему. Ты—его личное безумие, в которое он утонул с головой. Он всегда был и будет на твоей стороне, выслушает все твои переживания и мысли, поможет решить проблему. Так, я немного отбился от темы… Когда это все всплыло, то думал, что и ты знаешь. Мое Солнце, прости меня, раз сомневался в тебе по сей день. Думал, ты не говоришь мне об этом, поскольку считал тоже смешным и уместным. Уверен, ты бы сейчас возмутился, и это было абсолютно оправдано. Лишь спустя длительнё3ое время понял, что ты сам ни черта об этом не знал. Получается, ты жил в неведении, а я обманывал своего лучшего друга и считал его самой последней тварью на Земле? Получается, что так. Но вернемся теперь к тому, почему тогда сразу не вывел Минхо на чистую воду, а продолжил играть в его игры? Вполне логичный вопрос. Все просто: мне хотелось мести, и у меня получилось. Знаешь, не зря говорят, что месть—это блюдо, которое подается холодным. Я его оставил ни с чем. У меня от него 30 пропущенных, 60 непрочитанных сообщений. Смешно вот…Сам Ли Минхо, который говорил всем налево и направо, что любовь—это пустая трата времени и энергии за минимальное вознаграждение, пытался от меня выяснить причину такого резкого ухода и записки в пару строк. Ликси, он бы никогда так ни за каким омегой не побежал, только послал бы нахуй и нашел новую пассию, а тут такая реакция. У меня получилось его влюбить в себя, а затем нанести самый неожиданный удар. Больно и горестно ощущать себя разбитым от человека, от которого меньше всего ожидал. Не мне же только страдать, я прав? Хотя знаешь, а я его люблю. Но моя любовь к нему не здоровая, чуть ли не на грани какого-то помешательства. Я так к нему привязался…Хочу снова ощутить его губы на своих, крепко обнять и ерничать на него, когда он курит свои поганые сигареты. Минхо—отвратительный, а я рядом с ним становлюсь точно таким же. Но знаешь, как хорошо, когда нечего терять? Моя душа, это вроде все, что я хотел сказать. И надеюсь, что ты меня простишь. Я так резко исчезаю из твоей жизни, но помни одно—я всегда буду с тобой. Буду беречь воспоминания о самом лучше человеке, который показал мне новый мир, помог полюбить, пусть даже и не самого хорошего человека. Прошу не писать мне нигде и не искать. И прости за то, что я тебе везде заблокирую, даже номер телефона. Я не буду говорить: «прощай». Скажу лишь то, что рано или поздно мы снова встретимся. Люди, которые предназначены нам по судьбе, все равно вернуться в нашу жизнь. Твой Хан-и.» «Твой Хан-и.» Эта фраза, кажется, Феликса оставила просто ни с чем. Сердце, как зеркало, разбилось на осколки, задевая душу и оставляя полосы. Он никогда не забудет это. Конечно, Ли успокоится, но шрам то все равно останется и будет напомнить ему всю оставшуюся жизнь. Казалось, когда все слезы уже выплаканы, то это только кажется. Стоит омеге еще раз осознать суть ситуации, как они обрушились на него новой волной. Он вытирает свои глаза рукавом домашней кофты и пытается хоть что-то понять.       Все смешалось воедино: боль, отчаяние, злость, презрение. Никогда бы омега в своей жизни не подумал, что у него появится желание размазать человека по стенке за то дерьмо, которое он сделал. Он презирает Минхо всей своей душой. Никто не имеет права распоряжаться и играться с чувствами других людей, а он решил, что ему и здесь есть дозволенность. Конечно, когда тебе наградили красивой внешностью и деньгами, то складывается впечатление, что все дороги этого мира открыты и никаких последствий не будет за свои деяния. Но рано или поздно все получают по заслугам.       Однако сейчас огонек обиды перерастает в целых пожар, который поглощает омегу. Эти эмоции сковывают его, не дают продохнуть, хотя сейчас это Ли и не нужно. Когда стараешься быть понимающим для всех, то рано или поздно наступит переломный момент, когда настолько разочаруешься в людях, что и помогать больше не захочешь. Если раньше Ли не осознавал сполна, то сейчас все понял.       Он даже не представляет, какие у него будут отношения с Хенджином в дальнейшем. Вот думаешь уже длительное время, что знаешь человека, как облупленного. Все его недостатки, загоны, комплексы обращаешь в плюсы, чтобы помочь человеку, ведь нельзя построить здоровые отношения, если партнеры не будут доверять на равных. Конечно, они делали друг другу больно, но это не отменяет того факта, что решали все путем разговоров, как взрослые и зрелые люди.       Феликс очень многое прощал Хвану и всегда вытаскивал наружу самое светлое из души своего альфы, но этот день перечеркнул все. Вот вся та гниль, которая была под кожей Хенджина всю его жизнь, вскрылась, раз позволил так поступить.       Однако играть в молчанку и просто так обижаться Ли не планировал, поэтому вытер оставшиеся слезы и решительно вышел из комнаты, залетая в гостиную. Альфа как раз сидел в телефоне и услышав шаги в свою сторону, посмотрел на любимого. Лицо Хвана сразу изменилось, и от нежной улыбки осталось ни следа, лишь холодная серьезность непривычная этому парню. —Кто тебя расстроил, моя душа? — Старший подходит к возлюбленному, но омега отходит от него на пару шагов назад и пристально смотрит, хлюпая носом. Взгляд Феликса уже не сулил ничего хорошо, что только заставляло парня сильнее нервничать. Хенджин смотрит с полнейшим шоком и облизывает нервно губы, пытаясь понять причину, где уже успел накосячить, но в голову так ничего и не приходило. — Ладно, Солнце, я нихера не могу вспомнить, где уже успел накосячить, поэтому скажи мне, пожалуйста. — За что вы так с Джисоном? — Голос Ли уже переходил на повышенные тона, что заставило Хвана вздрогнуть от неожиданности. Очередная попытка подойти ближе к своей паре не увенчалась успехом, заставляя старшего начать постепенно закипать от раздражения из-за ситуации. — Ты про что? — Хенджин скрестил руки на груди и смотрит уже недовольно, хмуря густые брови. Атмосфера в комнате начала постепенно накаляться, но парень продолжил спокойно разговаривать: — Я не понимаю. — Я знаю, что ты спорил с Минхо насчет Джисона. Вопрос: какого черта ты мне ничего не рассказал? — Ли уже не сдерживает себя и размахивает руками, пока Хван стоит и не говорит не слова.       А смысл отрицать? Альфа пусть и был подонком, но никогда не перекладывал свои косяки на других людей, честно признаваясь в своих ошибках. Тем более, что сейчас перед ним стоит Феликс. Его любимый человек, перед которым он готов положить весь мир и самого себя, лишь быть с ним рядом. Однако, что не нравилось в Ли, так это порой его импульсивность и излишняя эмоциональность, а сейчас это лишь начинает вызывать уже злость.       Хенджин молча садится на диван и достает из кармана домашних штанов портсигар и зажигалку. Пододвинусь к себе пепельницу, старший спешно прикуривает и прикрывает глаза, стараясь хоть как-то абстрагироваться. Он не хочет ссориться с омегой, но сейчас дело уверенно идет к этому, а следующий вскрик вынуждает открыть глаза и укоризненно глянуть на свою пару: — Ты совсем охуел меня игнорировать, Хван? Думаешь из-за твоего молчания я не буду высказываться? Нет, буду! Минхо поступил себя просто омерзительно, а ты прикрываешь его задницу даже сейчас! — Закрой свой паршивый рот в сторону моего лучшего друга! — Блондин это говорит совершенно спокойно и с таким холодом в голосе, что у многих бы не хватило духу дальше с ним вести диалог, а просто бы признали свою неправоту. Он делает затяжку и стряхивает пепел в пепельницу, продолжая: — Совсем тупой? Конечно, я бы не сказал тебе о споре, потому что ты бы снова заделался благодетелем и рассказал все подчистую Джисону, а тогда было бы неинтересно. Смысл спора, если все так вскроется, а удовольствие от самого хода не будет получено! А твой дружок был идеальной мишенью. Простой парень, а тут Минхо, который начал уделять ему знаки внимания. Ни один омега не смог бы устоять, понимаешь? Вот и он не смог! Причину твоей злобы так и не понимаю. Думаю, мы можем здесь и закончить, Феликс. — Хенджин докурил сигарету до фильтра и потушил окурок о стеклянную поверхность пепельницы, смотря пристально на своего парня.       Альфа был уверен, что сейчас Ли успокоится, признает, что погорячился, да и Хван также сделает, поскольку после сказанных слов осознал, что произнес достаточные грубые слова. Он не хотел и старался сдерживаться, но в тот момент эмоции были выше здравого смысла, к сожалению. Вот только Ликс молча подходит, берет сигарету из портсигара старшего вместе с зажигалкой и прикуривает. Он пообещал себе, что больше не вернется к этому дерьму, но теперь нет смысла сейчас держаться понимающим, поэтому поджигает и затягивается, медленно шагая по комнате, поглядывая на старшего. Сейчас ему как раз открылась та гнилая сторона Хенджина, которую он успешно прятал за маской понимания и осознанности. Именно эта сторона является настоящей сущностью альфы. — Мой хороший, мы не закончим, пока я эту точку не поставлю, понимаешь? Ты оправдываешь Минхо, его человеческие пороки и свои, аргументирую тем, что это весело? Так вот…Сейчас ты должен биться в истерике от хохота, поскольку Джисона никто из нас больше не увидит. Смешно, правда? Он мне написал сообщение, что улетает. Не сказал куда, на сколько, лишь попрощался и заблокировал меня везде, чтобы я ему нигде не писал. Мой парень водил меня за нос, а мой лучший друг, который давно знал про этот спор, ничего не говорил мне, поскольку думал, что я с вами заодно! Это заслуживает какой-то премии в номинации «Самая фантастическая хрень, которая, казалось, никогда не случится в вашей жизни, но произошла.» Знаешь, я рад, что Хан-и так опустил Хо и поставил на место, потому что не только вам должно быть здесь весело. Запомни, никто не имеет права играться с чужими чувствами. А ты меня очень сильно разочаровал, Хенджин. Нет, ты меня правда огорчил, но зато мои розовые очки, которые нацепил на себя, разбились и теперь объективно смотрю на тебя. Ты мерзкий, Джин-и. Ты—воплощенное уродство. Но знаешь, что самое страшное? Душевное уродство не разобьешь. Я не хочу быть с человеком, у которого настолько низкие принципы. Вот теперь все. — Феликс докуривает и подходит к пепельнице, туша окурок и смотрит прямо в глаза своего парня. Или уже нет? Однако в карих глазах влага и еще немного Ли заплачет, в прочем не только он. Хенджин смотрит очень беспокойно и потирает правое запястье, где носит обычно свои часы.       Альфа поднимается с дивана и подходит к омеге, крепко обнимая и прижимая к своей груди. Он любого человека в своей жизни отпускал спокойно и даже не волновался насчет этого. Люди приходят и уходят, но если из его жизни пропадет Феликс, то он сам себе это не простит. Молчание, повисшее в комнате, было напряженным. Оно словно разрушало между ними все хорошие моменты, которые происходили. Но самое страшное, если молчат, то скорее всего исход был уже определен.       Но альфа не был готов к такому. Он не сможет так просто отпустить человека, ради которого изменился, раскрыл свою душу, показал добровольно слабости и позволил увидеть его насквозь. Хенджин никогда не был идеальным, да и не будет, но когда начинаешь по-настоящему любить, то переломаешь себе кости, взгляды, чтобы просто быть рядом с тем человеком, который заслужил это увидеть. Рядом с любимыми всегда хочешь казаться лучшим в их глазах, чтобы не расстраивать.       Старший начинает аккуратно поглаживать своего парня по голове, ощущая, как тоненькие пальчики Ли вцепились в его домашнюю футболку и беспощадно сжимали ткань. Хван позволяет слезам стечь по лицу, но лишь крепче сжимает Феликса в своих объятиях, когда ощущает, как постепенно начинает намокать его футболка. Неужели это правда конец? Вот так все закончится этим субботним вечером, который был наполнен слезами, вскрывшейся ложью и неизвестностью в дальнейшем? — Солнце, прости меня… — Хенджин аккуратно поднимает лицо возлюбленного и стирает прозрачные слезинки, попутно начиная оставлять ласковые поцелуи на веснушках омеги, утыкаясь лоб в лоб. Ли же позволяет мимолетной слабости овладеть им, но затем отстраняется и шепчет с хрипотой: — Нам нужен перерыв, Джин-и…Сейчас соберу свои вещи и поеду к себе, — Феликс уходит в комнату, быстро собирает свои пожитки. Их было немного: ноутбук, тетради, средства личной гигиены и нижнее белье. Прощание выдалось со вкусом слез, крепких объятий и тяжелых мыслей. Этот вечер изменит многое в их жизнях. Две недели спустя.       Многие люди в тяжелые периоды своих жизней спиваются, уходят в отрыв, стараясь забыть о своих проблемах хоть на какой-то промежуток времени, то омега решает уйти с головой в учебу. Очаровательный блеск в глазах сменился тенью усталости и вечно недовольным лицом. Кофеин и раздражительность уже потихоньку достигают своего апогея в организме Феликса, поэтому он стал чаще срываться на родителей и одногруппников. К сожалению, в паршивые периоды жизни, мы не подвластны над своим эмоциями.       Да и смену настроения в их компании заметили все, включая даже Минхо, который так и не появился в университете, но порой настойчиво названивал Ликсу или писал. Если обобщать весь посыл, то главная мысль: поговори с Хенджином, он уже спивается вместе со мной. Однако Ли это благополучно игнорировал и беспощадно сдавал тесты на максимальный балл, забивая на сон, перебиваясь 2 часами в день.       Первый сдвиг в этой холодной войне произошел на обеденном перерыве, когда Феликс обедал за самым дальним столиком. Он ощущал на себе сверлящий взгляд, который проникал в самую душу, пробирая до костей. Вот только взгляда не хватило, поэтому через пару минут над ним нависла тень в лице Бан Чана. Альфа недовольно смотрел на друга, а затем слегка потрогал за плечо, заставляя поднять взгляд от стакана с кофе. Омега недовольно морщит нос и отпивает свое эспрессо без сахара, спрашивая: — Что-то случилось? — Это я как раз должен задаваться этим вопросом, а не ты. Пойдем, выйдем, я курить хочу, — Чан достает из кармана джинсов пачку Marlboro с двумя кнопками и кивает на выход из кафетерия. Феликс закатывает глаза, но встает со своего место, хватая рюкзак и стаканчик с кофе.       На улице была просто потрясающая погода. Было комфортно стоять в джинсовке или в кожаной куртке, а ветер приятно обдувал лицо. Первым прикуривает Кристофер и делает глубокую затяжку, рассматривая лицо Ли, но затем с шоком смотрит на то, как младший достает пачку сигарет из кармана из пиджака, также следом прикуривая. Он прекрасно помнил обещание Феликса, что тот больше не вернется к курению. Причем держался три года и даже не тянуло, но все вышло из-под контроля. Кажется, этот день будет полон сюрпризов.       Молчание, повисшее между ними, не было напряженным или неловким. Бан дожидался момента, когда Ликс соберется с мыслями и начнет объяснять ситуацию полностью, а омеге требовалось время, чтобы подобрать правильные слова и как можно точнее донести свою мысль, чувства и эмоции. Порой не хватает такой способности, чтобы поделиться своими переживаниями с другим человеком для полного понимания картины. Здесь слов будет просто недостаточно, нужно именно ощущать. Даже если будут говорить, что понимают, то это абсолютная ложь. Да, ситуации могут быть схожими, но спектр эмоций у каждого человека разный. Омега смотрит на носки своих кроссовок и докуривает сигарету, выкидывая в мусорное ведро. Вот теперь можно начинать. — Честно, то даже не знаю с чего начать, но Хенджин и Минхо меня очень сильно разочаровали. — Это связано как-то с Джисоном? — Чан докуривает следом и выкидывает также окурок, поворачиваясь полностью к омеге, смотря на сосредоточенное лицо младшего. Ли лишь нервно облизывал губы, но коротко кивнул в знак согласия. Значит Кристофер давно в курсе, но ждал осознанности с обоих сторон для прояснения ситуации. — Да. Они поспорили на него, это было очень подло и низко, а я не понимаю такого и никогда не пойму, Чан-и. Я признаю, что поступок Хан-и опрометчивый и импульсивный, но он здесь жертва, а Минхо использовал его, но не учел одной детали… — Да-Да, что Джисон был давно в курсе этого, позволил себе влюбиться и влюбил в себя Хо, а в итоге из-за его легкомыслия страдают все. Погляди, все страдают из-за него. Это так эгоистично, честно. Он мне стал противен, не ожидал такого от него. —  Чан заканчивает свою мысль, а на лице Феликса застыл ужаc. Альфа с таким спокойствием все это говорит, словно Джисон был какой-то мелочью и никого удивления не было в голосе, когда он пояснял про спор. Получается, что и Бан был в курсе с самого начала насчет всего. Неужели он единственный, кто был на другой стороне баррикады, живя в неведении насчет того, что собираются делать его друзья. — Ты тоже знал это с самого начала? — Да, прости, что не сказал тебе сразу. Однако парни меня попросили об этом. — Не нужны мне твои паршивые извинения. Чонин тоже знал? Скажи мне, черт возьми! — Феликс переходит на крик и выжидающе смотрит на старшего, но лишь по одному его взгляду все было понятно. Ситуация, выходящая из ряда вон. Ли никогда бы не подумал, что круг его близких друзей, который был проверен временем и различными ситуациями, перестанет для него существовать. — Да как вы могли, ребята? Неужели настолько в кайф было смотреть на страдания человека, который ничего плохого не сделал? — Феликс, прекрати его оправдывать. Я солидарен с тобой, что парни поступили очень плохо и здесь оправдывать их не вижу смысла, так как это, минимум, глупо. Однако Джисон тоже отличился. Он играл дальше по правилам, наслаждался процессом, убил бдительность Минхо, а затем уничтожил морально. Но мальчик сам проебался по полной программе и вместо того, чтобы поговорить нормально, как взрослые люди, улетел черт знает куда, оставив за собой кучу дерьма, которая перешла на наши плечи. Извини, но здесь я на стороне Хо. Ликс, мы знаем друг друга с детства, а ребят со старшей школы, как только переехали в Корею вдвоем. Не Джисон помогал тебе с корейским, а Минхо. Не Джисон защищал тебя ото всех, а Хенджин. Не Джисон, а Чонин, помог нам освоиться и показал прелести Сеула. Мы вместе, как четыре года, а из этих четырех, ты как полтора года встречаешься или встречался с Джин-и. Знаешь, как мне было ебано, когда он пьяный звонил с дрожащим голосом и просто умолял меня узнать, как ты кушаешь, хорошо ли спишь, может деньги нужны? После всех тех слов, который ты наговорил ему из-за Джисона, он все еще хочет к тебе вернуться, а ты решил сыграть в снежного принца и не подпускать его. Я знаю, что тебе писал и Минхо насчет вас. Ты тоже молодец, Феликс. Из-за твоего состояния «хочу помочь слабым», страдаем мы все. Знаешь, всю жизнь быть хорошим и правильным не получится, поэтому принимай решение. Пожалуй, у меня все, напиши, как все решишь, — Кристофер смотрит в последний раз и идет обратно к университету, а Феликс лишь смотрит на широкую спину альфы, доставая вторую сигарету и прикуривая. Он больше все это дерьмо не вывозит.       Осознание многих вещей пришло после этого диалога, который оставил очередное ножевое ранение на сердце омеги и только сильнее подорвало доверие к своим «друзьям». Вывод пока только один: человеческая гниль всплывает в самых спорных ситуациях.        Однако самое обидное, что таким «болеют», в большинстве случаев, богатые люди. Власть развращает, а деньги—это власть, которая развязывает руки и убивает все прекрасное во внутреннем мире человека. Они будут на все готовы, на любую гадость, чтобы получить желаемое.       Вот только Ли не понимает этого. В чем смысл? Разве чужие страдания стоят какой-то стопки бумаг? Но видимо так оно и есть. Вот чем всегда Феликсу импонировал Джисон, так это своей искренностью. Он не обладал таким инструментом, в отличие от них, добивался всего своими силами и ценил то, что ему дают. Он был единственный, кто сохранил частоту в своей душе, показывая лишь единицам.       Когда вторая сигарета была докурена и отправлена в мусорку, Ли еле как дошел к зданию, чтобы отсидеть оставшуюся пару и поехать домой. Повезло, что это лекция, где не нужно особо напрягать голову, лишь записывать за преподавателем теорию. Кажется, это будет очередная бессонная ночь. Отличие только в том, что вместо учебников, будет открытое окно, пепельница под боком и гробовая тишина. Полтора месяца спустя.       Все-таки наш мир—довольное странное место. Вот кажется, когда у тебя под боком близкие друзья, любящий парень, отличная учеба, то не может все так резко оборваться. Вот и Ли так раньше думал, а сейчас выкуривает пятую сигарету за час и смотрит в экран ноутбука. От яркого парня, который всегда всем помогал, источал энергией и желанием жить, осталось целое ничего.       Вместо него появился озлобленный человек на свою жизнь с пассивной агрессией, постепенно губящий свое здоровье всеми возможными способами. Лучшими друзьями стали сигареты и бессонница, а на дне пепельницы осталась гордость и прошлый он. Наивный, искренний и доверчивый.       Феликс давно не помнит своего лица, а каждое утро и вечер видит парня с впалыми щеками и синяками под глазами. У него было много времени, чтобы подумать над своими словами, над чужими, придя к одному решению—сжечь все мосты. Лучше пусть будет так, чем поддерживать общение с теми, кто так в наглую ему врал.       Этот вечер пятницы сулил омеге только очередной конспект и зубрежку терминов. Его квартира полностью пропахла табачным дымом, а в холодильнике из еды остались лишь йогурты и молоко для кофе, но омегу это не напрягало. Все равно никто больше к нему в гости не ходит.       Ли печатал эссе на ноутбуке, попутно стряхивая пепел от сигареты, как вдруг раздается звонок в дверь. Ликс хмурит брови и смотрит на время. Полдвенадцатого ночи. Кого угораздило в такое время к нему прийти? Чан давно оставил попытки поговорить с ним лично, как и Чонин. Хенджин перестал ему писать уже как три недели, а Минхо давным-давно. Так что этот незваный гость лишь вызывает раздражение.       Феликс так и не встает со своего места, придерживаясь позиции, если не откроют с первого раза, значит хозяина нет дома. Вот только снова слышится трель дверного звонка. Омега нехотя встает со своего насиженного места и подходит к двери, смотря в экран. Кажется, в желудке свернулся узел от ужаса и страха, ибо на пороге квартиры стоит Минхо, грозно смотря на небольшую камеру у входа в квартиру и пошатываясь на месте. — Ликс, открой эту ебучую дверь, пока я ее не выбил нахуй! Нам нужно поговорить, сейчас же. Я прекрасно знаю, что ты дома… — Альфа говорит медленно, но более-менее разборчиво, хотя язык уже немного заплетается, но старается держаться стойко.       Омега же открывает аккуратно дверь и смотрит прямо на старшего, морща нос от сильнейшего перегара. Конечно, Ли этот период тоже так нехило помотал его, учитывая, насколько Минхо исхудал и видимо выживает на одном алкоголе, не трезвея. Вполне логичная тактика, ибо потом ходить с головной болью и состоянием овоща никому не понравится. Одежда грязная, а на кофте видны дыры. Походу разучился сигареты держать между пальцев.       Глаза же старшего Ли были пустыми и покрасневшими, вызывающее одно подозрение в голове омеги. Фел так бы и торчал в своих мыслях, но его отвлекает легкий толчок и звук, закрывающийся двери. Хо садится в прихожей и начинает также пристально рассматривать омегу, удивленно вскидывая брови, ощущая стойкий запах сигарет. — Херово выглядишь, Минхо, — Омега присаживается напротив старшего и подпирает рукой подбородок, слегка наклоняя голову в бок. В ответ слышится не особо разборчивое, но вроде как «иди нахуй, сам не лучше». Минуты молчания надоедают, поэтому Феликс первый решает сдать позиции и спросить самый волнующий вопрос на эту ночь: — Зачем пришел? — Высказаться и вернуть в твою тупую башку здравые мысли. Самый умный среди нас, а сейчас такой херней страдаешь. — Альфа смотрит исподлобья . — Если хочет высказать претензии, то дверь там, можешь смело уебывать из моего дома. Тебе здесь не рады больше. —Ладно, извини, — Минхо поднимает голову и смотрит пристально в глаза младшего, вздыхая. Эти полтора месяца самобичевания дают о себе знать.       Когда пытаешься понять и проанализировать ситуацию, то все выходит боком лишь самому себе, в очередной раз загоняя в рамки. Вывод пока один: понимание—всего лишь сумма непониманий.       Если упростить, то можно выразиться так: чем больше думаешь о том, что все понимаешь, тем сильнее себя загоняешь, поскольку картина ясна, но если капнуть глубже в ситуацию, то никаких выводов не можешь сделать. Однако Ли не ради игры в молчанку проделал такой путь до квартиры Феликса. Сегодня должно произойти либо чудо, либо конец всему, что было. Набрав побольше воздуха в легкие и похлопав себя по лицу, альфа продолжает: —Во-первых, хочу сказать, что я полный уебан. Я только после всей ситуации осознал, насколько хуево поступил по отношению к Джисону. Да, мне не хватило духу рассказать ему о споре, когда вдвоем начали переходить рамки дозволенного, потому что…боялся? Да, думаю это будет уместно сказать сейчас. Впервые за всю жизнь у меня это было липкое ощущение страха, что человека больше не будет в моей жизни. Помню, когда мне Джин-и говорил о том, как боится потерять тебя, то не понимал. Ну уйдет человек из твоей жизни, но это ведь не конец существования, поэтому никогда не старался вернуть человека обратно, даже, если я сильно накосячил. Но вот только эффект бумеранга никто не отменял. Самое главное отличие: вернувшийся бумеранг и запущенный—вовсе не одно и тоже. Я поплатился сполна за все то дерьмо, которое сделал. Во-вторых, прости Хенджина. Готов даже встать на колени и молить тебя о благосклонности. Ему очень плохо без тебя, да и ты без него загибаешься, даже не отрицай этого, по твоему лицу все видно. Сейчас он живет с Чаном, поскольку еще немного и он бы спился вместе со мной. Ладно я, но Хенджин не должен страдать. Он мой лучший друг, Ликс. Я его очень сильно люблю. Сколько раз Хенджин меня вытаскивал из полной задницы, что не сосчитать. Пора и мне тем же ему отплатить. —Это все, что ты хотел сказать? — Вопрос здесь больше риторический, но из-за уважения к Минхо, задает его, дожидаясь ответа. Честно, то Феликс не ожидал такого поступка со стороны альфа. Хо редко, когда помогал другим, лишь самым близким, а тут целый переворот сложившихся устоев произошел. — Нет...Он писал тебе после того, как улетел? — Омега прикусывает губу и смотрит на старшего, замечая, как тот больше не сдерживает свои настоящие эмоции под маской отрешенности и самоуверенности, позволяя прозрачным слезам обвести лицо и упасть на каменный пол.       Ли подползает к Минхо и крепко обнимает, прижимая к себе теснее и поднимает голову наверх, чтобы самому не заплакать. С каждой секундой сдерживаться становится все труднее, поскольку альфа сжал его в своих руках и начал рыдать громко. Это самый ужасный звук, который можно услышать за жизнь— отчаянный плачь. Феликс чувствовал, как старший дрожит в его руках и чуть ли не сгибается пополам от боли, которая наконец-то смогла выйти наружу.       Хо уже не пытался взять себя в руки, лишь утопая в котле отчаяния, который заполнил его, словно тьма, после отлета Джисона. Никогда ему не было так тяжело эмоционально. Силы почти на исходе, еще немного, и он сорвется окончательно. —Я…Я так больше н-не могу, Ликс. Я безумно по нему скучаю, блять, да я его люблю. Настолько сильно, что хочу снова ощутить чувство спокойствия. С ним было приятно, а души наши сплетались воедино. Словно мы те самые недостающие кусочки пазла, которые подошли друг другу. Никого больше не хочу видеть рядом с собой, если это не Хан-и…Прости меня, я все проебал, — Минхо говорит сквозь слезы и, кажется, полностью протрезвел. Он столько топил себя в алкоголе, лишь бы не вспоминать Джисона.       Забыть его яркую улыбку, звонкий смех и его очаровательную привычку дуть щеки, когда он чем-то недоволен. До дрожи в пальцах хочет сжать его в своих объятиях и оставить невесомый поцелуй на искусанных губах. Хочет ощутить тепло, разливающееся в груди, когда он просто смотрел на младшего. Хан был более прекрасен, больше, чем идеален.       Неизвестно сколько времени прошло, может десять минут, а может и тридцать. Омега сидел, как вкопанный, лишь поглаживал старшего по голове и молчал, выслушивая все переживания и мысли. Вскоре всхлипы прекратились, альфа оторвался от худощавого тела и встал с колен, следом и Феликс. — Спасибо, что выслушал. Я пойду… — Минхо смотрит коротко и выходит из квартиры, закрывая за собой дверь, пока Ли стоит и смотрит на опустевшую прихожую, ретируясь обратно в свою спальню.                                             THE END FLASHBACK       Все-таки два года достаточно большой срок был не только для Хана, но и для них всех. Феликс после той ночи позвонил Хенджину и встретился с ним лично, чтобы обсудить все спокойно. Без претензий, криков и переходов на личностей. Конечно, слез было пролито немало, но каждый из них раскаялся в своих поступках и дали общение не скрывать друг от друга ничего. С Чаном померились чуть ли не сразу же, поскольку омега безумно скучал по своему другу, да и Кристофер тоже. С Чонином было, конечно, посложнее снова начать контакт, ибо младший начал играть в молчанку, но вскоре сам сдался и не отлипал от Ликса, поскольку на этого парня долго обижаться просто невозможно. С Минхо вообще отдельная история. Они постепенно выстраивали новые место, узнавали друг друга снова, но преодолели, потому что были вместе и хотели этого.       Однако сейчас он поглаживает Джисона по голове и шепчет ласково: «Все хорошо, я рядом. Тебя никто не тронет.» Сейчас он должен позаботиться об одном самом близком человек, о лучшем. О том, кто всегда умел поддерживать, разделять минуты радости и грусти.       Ли не знает сколько прошло времени, но, когда слышит спокойное дыхание и тихое: «Спасибо.», помогает встать омеге и крепко обнимает, утыкаясь носом в чужое плечо. Феликс беспощадно сжимает лучшего друга в тисках и смаргивает непролитые слезы. Неужели они снова встретились, так еще в таком месте? Жизнь всегда была полна сюрпризов и неожиданных встреч, но эту можно отнести к разделу, чуть ли на грани фантастики. Юркие пальцы младшего перебирают синие локоны, чтобы поймать эту грань с реальностью. Нужна хоть какая-то вещь, которые поможет удержаться и не отправить в полет фантазий.       Хан же стоит, как вкопанный и смотрит только вперед, на пустую дорогу, на которой лишь иногда проезжают машины. Он как-то машинально обнимает Ликса, не осознавая суть происходящего. Встреча после долгой разлуки, какой должна она быть? Эмоциональной, наполненной криками счастья и яркими улыбками? Нет, все намного проще. Такие встречи наполнены лишь касаниями и молчанием. Словно две половинки нашли наконец-то друг друга и стали единым целым. Постепенно осознание дошло и до Джисона, поэтому он уже крепче сжимает Феликса и улыбается теперь. Ярко, глупо, но радостно. Он же обещал ему, что это не навсегда, а лишь вопрос времени, когда снова встретятся. —Хан-и, я так скучал, — Приятную тишину первый прерывает Ли, который отлипает и смотрит в глаза друга, улыбаясь ярко. Хан же смеется и снова стискивает младшего в свои медвежьи объятия. Однако отлипают друг от друга окончательно, поскольку на улице достаточно прохладно, так они оба накинули джинсовки, надеясь на чудеса молодого организма. Ли хватает старшего за руку и снова заводит в клуб.       Людей стало поменьше, поскольку еще большая часть не вернулся после гонки, продолжая празднование на улице. На танцполе остались самые стойки, а бармен сменился. Теперь стоит взрослый парень, может лет тридцати, делающий шоты.       Феликс тянет вниз, а Джисон удивленно вскидывает брови наверх. Раньше там была кладовая, на какой черт он сейчас туда его ведет, не понятно. Вопросы резко отпадают, когда Ли открывает дверь и заводит внутрь. Омега лишь ахает, внимательно рассматривает комнату. Приглушенный красный свет, на белой стене висят картины с абстракциями, на столе стоят пустые бокалы, рюмки от шотов. Если перевести взгляд, то можно увидеть плазменный телевизор с приставкой. —Они сделали здесь комнату? — Джисон падает на диван и рассматривает еще раз помещение с восторженным взглядом. Раньше они о таком только мечтали, перебиваясь столиками на втором этаже. Да, там очень классно и кресла прикольные, но все равно было шумно, поскольку крики с первого этажа доходили, а порой просто хотелось поговорить, не напрягая лишний раз голосовые связки. Можно считать, что их давняя мечта осуществилась.       Ли присаживается рядом с другом и кладет голову на плечо того, прикрывая устало глаза. Столько событий за эту ночь, а еще даже четырех часов утра нет, чтобы так уставать. Енбок аккуратно берет Хана за руку и переплетает их пальцы. В голове сразу всплывают фрагменты, как после диких вечеринок утром ехали в метро на первую пару, вот так прижавшись друг к другу, пытаясь поймать ничтожные минуты сна.       Сейчас это было просто необходимостью для них двоих. Столько хочется всего узнать, расспросить, поинтересоваться, что произошло за такой длительный период. Причем Феликс чувствует, что такая возможность будет. Сердце подсказывается, что все наладиться. — Насчет комнаты, то она появилась где-то полгода назад. Исключительно для нас. Хенджин и Чан разобщались с директором клуба и договорились сделать VIP-зону. Ремонт за их деньги, телевизор и игровая приставка. Даже кнопка для вызова хостеса здесь есть, чтобы не выходить и подниматься к бару. — Ничего себе, как круто, а парни молодцы…Как вообще поживал? — Этот вопрос сулит полную неловкость, поскольку тем общих для разговора пока не наклевывается, поэтому приходится идти по топу вопросов, которые люди терпеть не могут задавать и слышать.       Ли открывает глаза и смотрит в пол, хмыкая. Конечно, как раньше они общаться не будут, но сейчас складывается ощущение, что между ними пропасть. Вполне очевидно, ведь изменился Феликс, изменился Джисон. Они больше не наивные дураки с горящими глазами и смотрящие на все трудности с позитивом. —Да, первый год был непростой, особенно для Минхо…Мы чуть после твоего отлета с Хенджином не расстались, переругался со всеми, но помирились…А у тебя, как дела вообще? Куда улетел то? — В Берлин. Хоть где-то мне пригодились знания немецкого, чтобы поступить там в ВУЗ. Скажу честно, то немцы очень странные. Нет, я серьезно! — После этой фразы слышится звонкий смех Ликса, а следом подхватывает и Хан. Атмосфера и темп разговора наконец-то приобрела нужный лад, так что сейчас омеги расслабляются.       Вся идиллия нарушается телефонным звонком. Феликс достает гаджет из кармана джинс и встает с насиженного места, коротко бросая другу: «Скоро вернусь»       Выйдя из комнаты и закрыв дверь плотно, Ли нажимает на зеленый значок и подносит телефон к уху, проговаривая: —Джин-и? —Солнце, мы с Минхо стоим уже возле входа в клуб, ждем Чана и Чонина, они через минут пятнадцать подъедут и все вместе зайдем. Я звонил спросить: может к нам выйдешь пока, а то ты там один сидишь же…Как-то некрасиво получается. —Послушай, тут кое-что произошло. — Омега произносит слегка нервно, облизывая губы, смотря в стенку. Как он объяснит своему парню, что сейчас он вовсе не один, а внутри дожидается кое-кто очень важный. —С тобой все в порядке? Тебя кто-то тронул, пока ты шел сюда? Черт, Феликс, я так и знал, что не надо было тебя отпускать одного, — Главная черта в характере Хвана проявляется в те моменты, когда он волнуется за близких ему людей. Он сразу начинает триаду из вопросов, не давая возможности вставить слово поперек, при этом повышая тональность. Омега понимает, если сейчас не прервет его, то альфа надумает самые ужасные ситуации, которые не оставят его голову в покое. —Я не один! Со мной Джисон! — Феликс это выкрикивает в телефонную трубку и замирает. Он хлопает своими шикарными ресницами и просто переваривает сказанную фразу ранее. Кажется, алкоголь окончательно отшибает остатки мозгов, ибо так пролететь по всем фронтам, может далеко не каждый. Еще бы, кто так прямо сообщает о таких событиях? Вот и Ли не думал, что додумается в своей жизни сказануть такое, однако темп Хвана и стрессовая ситуация все равно дали о себе знать. Слово—не воробей, вылетит, не поймаешь. Это фраза идеально описывает сложившуюся ситуацию и молчание на другой стороне.       Парень кусает нижнюю губу и бьет носком по полу, дожидаясь хоть каких-то слов в ответ. Омега чувствует себя провинившимся ребенком, который сказал матерное слово при родственниках, дожидаясь наказания. Давить и как-то торопить Хенджина с ответом вообще не стоит, поскольку тот сразу начнет уже говорить на повышенных тонах, возмущаясь. Фел знает своего парня, как облупленного, поэтому максимально старается подобных исходов избегать. Вот только молчание затягивается на долгие минуты, еще немного, омега не выдержит. Он не может прямо сейчас так стоять и ждать какого-то озарения.       Да и Хван, если честно, не знает, что и сказать, лишь смотрит с широко раскрытыми глазами на Минхо, который стоял рядом и все прекрасно слышал. Альфы друг от друга ничего не скрывали, особенно Хенджин, который спокойно при лучшем друге могут включить звонок на громкую связь, как и сейчас. Просто хотели поинтересоваться, но вышло боком. Ли аж выронил сигарету из рук, когда до ушей донеслось: «Со мной Джисон»       Звучит просто максимально дико. Ну вот как реагировать на такое, если человек пропал из радаров, а тут резко объявился, как ни в чем не бывало? Сначала наступает шоковое состояние. Альфа поправляет фиолетовые волосы и просто смотрит в никуда. Он не может сопоставить очевидный факт в своей голове, поскольку мозг отказывается такое принимать. Затем наступает отрицания. Ну не может вот так все произойти, правда же? Человека столько времени не было рядом, а отсутствие каких-либо новостей лишь подкрепляло это ощущение пустоты.       Только затем приходит осознание вместе с принятием данной ситуации. Минхо переводит взгляд на Хвана, который также завис и коротко бросил Феликсу: «Скоро будем…», завершая телефонный звонок. Хенджин переводит взгляд на лучшего друга и подходит к нему, кладя ладонь на плечо и сжимая. Конечно, можно сделать вид, что ничего не произошло. Они скажут Чану и Чонину, что сегодня нечего делать и могут поехать в квартиру Хо, чтобы там провести остаток ночи и встретить утро. Выпить что-нибудь из шкафа альфы. Там уже собралась целая коллекция различных видов алкоголя, а затем разъехаться по домам до следующего сбора.       Вот только правильное ли это решение будет? Готов ли Минхо так просто упустить такую возможность, чтобы расставить все точки между ними и прояснить ситуацию? Конечно, много воды утекло за такое длительное время и, кажется, обсуждать нечего уже. Однако альфа и так слишком много ошибок совершил за свою жизнь, пора начать хоть что-то меняться. Попробовать стоит, а, если Хан сам не захочет мусолить эту тему, то значит так и должно быть. —Хо, слушай, может ты просто домой поедешь, — Хван проговаривает сипло и смотрит обеспокоенно на старшего, взамен получая негодующий взгляд, поэтому приходится продолжить мысль: —Ликс думает, что знаю только я про присутствие Джисона здесь. Езжай к себе, остальным скажу, что после гонки устал и уехал. —Погоди, почему я должен уезжать? — Минхо убирает руку младшего и отходит слегка назад, подмечая, как нахмурил лицо тот. —Потому что не хочу, чтобы ты убивался по нему! Да, он сейчас здесь, но не думаю, что Джи вернулся окончательно в Сеул. —На мой взгляд, здесь уже должен решать я. Джин-и, я понимаю твои переживания, но кажется, что сейчас должен поступить именно так. Феликс бы сказал поступать так, как велит сердце. Даже как-то сопливо звучит, но сейчас так оно и есть. —Ладно, иди… — Хенджин не имеет больше никакого права задерживать здесь лучшего друга, пока совсем рядом находится человек, которого так мечтал забыть Минхо, но не смог. Альфа кивает коротко и срывается, забегая в здание.       Ноги несут тело вперед, а в голове только мысли о том, лишь бы успеть, не потерять момент. В жилах закипает кровь, а адреналин дает в голову, заставляя быстрее думать и реагировать. Хо успевает столкнуться с парочкой людей, даже не бросив никакие слова извинений.       Парень оглядывает танцпол бегло на первом этаже. Никаких знакомых силуэтов, значит они не здесь. Хватает пару секунд, чтобы определить местоположение. Хо бежит, что есть мочи по лестнице вниз прямиком к комнате. Короткое замыкание, ужас промелькнул в глаза Ли-младшего. Сейчас все находилось в каком-то вакууме. Действия, мысли, ощущения доходили слишком медленно, но когда состояние проходит, то накатывает паника. Черт бы побрал Хвана и его дурацкую привычку включать телефонные звонки на громкую связь.       Омега смотрит испуганно и вжимается спиной в дверь, не отводя взгляд от старшего. Минхо подходит ближе, смотря исподлобья. Он понимает реакцию Ли, его взгляд и нынешние действия, однако не может так сейчас сдаться и вернуться обратно на улицу, словно ничего не произошло. —Феликс, пропусти. Я знаю, что он там. —Я не могу! — Омега говорит твердо и не отводит взгляд в сторону, выжидающе смотрит. Честно, то альфу ситуация забавляет. Обычно такое пишут в дешевых романах, но, чтобы происходило такое в реальной жизни, просто смех и грех.       Старший продолжает выжидающе смотреть, но постепенно взгляд смягчался, а в глазах появляется тоска с толикой надежды. Ли лишь смотрит и поджимает губы, отходя в сторону. Будь, что будет.       Минхо лишь шепчет губами: «Спасибо» и кладет ладонь на ручку двери, слегка двигая вниз. Какое-то считанное мгновение, и он увидит Джисона. Родного, такого желанного, по которому он скучал в течении долгих двух лет. В голове мелькают дальнейшие события, как только он пересечет порог и войдет в комнату. Может на него сразу накричат, отправят на все четыре стороны? Или будет долгий зрительный контакт, а затем Хан позволит его обнять? Честно, то Ли безумно хочет снова обнять и ощутить чужой запах, вдыхая полной грудью. По телу прошла приятная дрожь от фантазии. Ощущение близости было почти осязаемым, словно уже все произошло.       Вот только никто не гарантирует, что ожидание и реальность будут схожи. Если честно, то альфа ничего не ждет. Смысла в этом нет, а излишние мысли начнут нервировать, вызывая больше сомнений в правильности своих действий. Порой нужно не думать, а делать.       Глубокий вдох, плавное движение ручки вниз и слышится щелчок. Дверь приоткрывается, Ли ощущает дрожь во всем теле, но затем раскрывает широко и залетает в комнату, закрывая за собой. Сердце пропускает удар. Д      жисон смотрит на него с раскрытым ртом и не шевелится, пожирая его взглядом. Минхо сам не может отвести взгляд, а заумные слова вылетают из головы. Никаких фейерверков эмоций не наступает, разрыдаться не хочется от счастья, лишь какое-то умиротворение. Хотелось просто одного—обнять омегу крепко-крепко, нежно поцеловав в висок. В этом чувстве было все: ожидание и надежда, возбуждение, готовность отступить, смириться, была нерешительность, смятение и боязнь.                                                       FLASHBACK       Любовь—настолько сильное чувство, которое могут испытать лишь единицы. Многие люди путают ее с симпатией, влюбленностью, привязанностью. Конечно, они взаимосвязаны, но факт остается фактом—это не одно и тоже.       Когда Минхо слышал из чужих уст в свою сторону слово «люблю», то в голове желал таким людям пойти показаться врачу, чтобы голову проверили. Он никогда не верил в эти признания, поскольку прекрасно осознавал, что они неискреннее. Окружающих цеплял лишь образ дерзкого и нахального парня, а кругленькая сумма на карте, которая лишь увеличивалась, открыла все двери перед ним, особенно в сердца людей, которые дальше купюр смотреть не хотели. Никто не хотел видеть его настоящего, кроме друзей.       Вот только нежданно и негаданно на его голову свалился Хан Джисон. Несуразный омега, с щеками и круглыми очками, который мог пересказать любую научную литературу слово в слово. Начали общаться, если так можно назвать, благодаря Феликсу, который как-то привел его в клуб, чтобы отдохнуть вместе с ними. Диалог с омегой никак не клеился, выливалось все лишь в перепалку и осуждение с обеих сторон.       Чуть позднее Минхо посчитал прикольным поспорить с Хенджином на то, как Джисон быстро сдаст позиции стервы и переспит с ним. Альфы так часто делали, в основном, проигрывал Хван, но делать так не переставали. Отсюда все и началось, началась их история.       Конечно, Ли сначала бесился и не переваривал Хана, но ради спора вел себя паинькой и истинным джентльменом. Ухаживал красиво, одаривал подарками и через огромную силу воли делал комплименты насчет стиля одежды, хоть эти широкие кофты не переваривает совсем.       Вот только любовь такая штука. Она подкрадывается незаметно, когда не ждешь ее, а затем настигает. Это произошло и с Минхо.       Осознание чувств происходило медленно и постепенно. Не сможешь так сразу понять, что любишь человека. Нужно время, чтобы осознать сполна. Альфа стал ловить себя на мысли, что у Джисона красивые черты лица, потрясающая улыбка, когда он радуется искренне. Очаровательные глаза, которые смотрят прямо в душу и долго не отпускают. Теплые ладони, в которых можно согреться, а объятия—самое уютное, что испытывал альфа за всю свою жизнь.       Лишь позднее понял, что влюбился. Так глупо, искренне, но по-настоящему. Без лишних розовых соплей и мечт о счастливом семейном жизни, где будет ребенок, коты и бытовуха.        Это произошло не после поцелуя или секса, а в таком простом жесте. Хан терпеть не мог запах сигарет, если раньше Ли лишь на это усмехался и спокойно закуривал рядом с ним, то затем стал отходить от омеги, чтобы тот не кашлял и морщил нос, как только почувствует запах. Впервые в своей жизни Минхо начал ставить комфорт чужого человека выше своего.       Любовь выражалась в действиях, а не в красивых словах. Однако в каждой бочке меда есть ложка дегтя. Хенджин порой так тактично напоминал про спор, который как бы никуда не исчез, а остался. Чувства чувствами, но за действия придется отвечать. Конечно, Хо мог признаться Джисону, что начал с ним общаться ради спора и автоматом признать свое поражение. Вот только этот парень терпеть не мог проигрывать, гордость не позволяла.        Еще и был страх того, если признается, то омега перестанет с ним общаться вообще. Минхо никогда не боялся осуждения, однако если это будет со стороны Хана, то примет контрольный выстрел в голову, только бы не видеть разочарование в любимых глазах. Все эти факторы сложились в эту запутанную историю. 2 года назад.       Кажется, стоило насторожиться уже во сне. Парень всегда спал крепко, словно младенец, а кошмары были очень редким гостем в его сновидениях. Минхо ощущал нарастающее чувство тревоги, наблюдая за событиями из своего сна. Он не помнил завязку, но отчетливо запомнил лицо Джисона, которое грустно смотрело куда-то вдаль, а сам омега все дальше уходил, растворяясь в темноте. С каждым шагом складывалось ощущение, что омега больше не вернется к нему. Ужасное чувство тоски сжирало Минхо уже во сне, заставляя сдерживать подступающие слезы отчаяния и собственного бессилия. Каждый его шаг в сторону младшего не помогал к нему приблизиться, а вовсе отдалял.       Парень раскрывает глаза и подскакивает в кровати, выдыхая нервно. На улице уже давно сияло солнце, а назойливые лучики старались пробраться через щель плотных штор, чтобы осветить комнату. Весь интерьер в апартаментах альфы был выполнен в бежево-серой цветовой гамме, с минимальными элементами декора. Уют был, однако какого-то тепла все равно не хватало, а сейчас после такого кошмара хотелось ощутить некое чувство безопасности в собственном доме.       Ли проводит ладонью по своему сонному лицу и моргает часто. Он переводит взгляд на пустую половину кровати и слегка недовольно дует губы, поднимаясь на ноги. Быстро поднимает с пола боксеры и домашние шорты, доходя попутно до зеркала в полный рост. Минхо рассматривает свое отражение и усмехается.       Джисон в эту ночь был ненасытным, словно одичавший зверь. Альфа с каждым засосом и укусом улетал на другую планету, пока омега беспощадно терзал его тело, желая, как можно чаще слышать вздохи и стоны удовольствия партнера. Ли проводит кончиками пальцев по крепкой шее, вдоль изгиба, спускаясь к ключицам, а затем к груди. Палитра цветов просто поражала: фиолетовый, уходящий в черный, слегка желтоватый, а самые свежие еще были красноватыми.       Ли надевает нижнее белье и шорты, выходя из комнаты и сразу направляясь на кухню. Как только парень переступает порог и никого не видит, лишь записку на столе, подходит быстрым шагом и забирает клочок бумаги. Обычно было так, если Хан просыпался раньше, чем альфа, то ретировался на кухню, чтобы выпить кофе и потупить в тиктоке, просматривая смешные видео с животными, дожидаясь пробуждения старшего ради совместного завтрака, который стал некой традицией для них обоих. Однако не сегодня.       Минхо сжимает несчастный листок бумаги и вчитывается в слова, написанные волнистым почерком омеги. «Спасибо за все, Хо. Если бы мы были честны друг с другом с самого начала, может вышло все иначе?»       Неужели это все? Благодарность и риторический вопрос, к которому никогда не будет получен полноценный ответ?       Парень сжимает лист и кидает на пол, прислушиваясь к звукам в своей квартире. Не слышно звуков воды из ванной, голосов, исходящего из телевизора в гостиной, лишь гробовая тишина, которая уже звенит в ушах. Джисона правда здесь нет, а Ли прикусывает губу до крови и срывается, залетая в спальню. Быстро раскрывает шторы, чтобы яркий свет пролился в комнате для лучшего видения. Нужно найти телефон. Минхо швыряет подушки на пол, сбрасывает одеяло, затем скидывает крема, масла с прикроватной тумбочки, однако гаджета нигде нет. Поиски затягиваются на долгие пять минут, а телефон находит в кармане брюк, которые вчера вечером снимал торопливо.       Альфа падает на пол и открывает в своих контактах «Хан-и». Долгие гудки давят на нервы, а лишь короткое «пожалуйста, перезвоните позднее» заставляет вену на шее вздуться от злости. Минхо не был бы собой, если просто так сдался. Он по жизни был упертым бараном, которые шел напролом. Одни ценили такое качество, но многие осуждали.       С особым остервенением Ли начал названивать. Не понятно, сколько так просидел в одной позе, но вскоре начал строчить множество сообщений в их диалоге. Ответа никакого не последовало. — Ну иди нахуй тогда, истеричка ебучая, — В старшем сейчас говорила только злость и непонимание данной ситуации. Он поднимает голову наверх и смотрит в потолок, морща нос, начиная думать.       Хан никогда так не делал, мог игнорировать, когда учился или сидел на парах. Если Джисон куда-то уходил из квартиры альфы, когда он оставался в гостях, то отвечал на звонки и сообщения. Какая собака его сегодня укусила, одному только Богу известно.       Однако настроение испорчено на весь оставшийся день, поэтому сейчас Ли решает выйти и прогуляться на улице. Вот только ощущение того, что записка несла в себе особый посыл, никак не отпускало парня. Возможно, паранойя сейчас говорила в Минхо, но складывалось ощущение, что это не единственный неприятный сюрприз на день. Самая лучшая тактика в таких моментах—просто не думать, не настраивать себя на негативные мысли, лишь пережить этот момент, а дальше все будет хорошо. Вечер, тот же день.       Обычно альфа не страдал такими вещами, как рефлексией и самокопанием. Конечно, он мог порой загнаться, но это проходило достаточно быстро, но не сегодня. Ли не мог думать о чем-то конкретном, а руки сами тянулись к телефону, чтобы еще раз открыть диалог с омегой и написать очередное сообщение. Мысли по типу «что я такое сделал?» не отпускали его весь день.       Минхо старался максимально абстрагироваться от этого и смотрел телевизор, пока не услышал телефонный звонок. Он тут же хватает гаджет и разочарованно вздыхает, когда видит контакт «Хенджин-и» на экране мобильника. Ли нажимает на кнопку и сразу включает громкую связь, спрашивая: —Джин-а, чего звонишь? Разве ты не с Феликсом собирался провести вечер? —Хен, могу к тебе приехать? — Голос на другой линии был поникший, что заставило Ли вскинуть удивленно брови. Интонация лучшего друга настораживала, поскольку Хван, если и был расстроен, то не звонил, а коротко писал сообщение, чтобы старший приехал к нему домой. —Конечно, а что случилось то? —Это не телефонный разговор, скоро буду, — Хван заканчивает звонок, а Ли смотрит в экран телефона и хлопает глазами. Сначала Хан со своей тупой запиской и игнорированием на весь день, затем Хенджин, голос которого звучал, как плач тысячи котят. Что же будет дальше?       В прочем, альфа не заставляет себя долго ждать, поскольку через тридцать минут, тот стоял на пороге квартиры Минхо с двумя бутылками Джека и с тремя бутылкам соджу. Вид Хвана был помятый: распухшее лицо и глаза, от него уже несло алкоголем, вперемешку с сигаретами. Минхо поднимает бровь и молча пропускает гостя в свою обитель, направляясь на кухню. Младший следует за ним и ставит бутылки на стол, но взгляд на смятую бумажку на полу. Точно, ведь Хо ее не выкинул, а просто швыранул.       Хенджин неуклюже присаживается на корточки, поскольку спиртное уже немного ударило в голову и координацию держать сложнее, но поднимает вещь и расправляет, читая. На пухлых губах промелькнула усмешка, а взглядом просто вцепился в широкую спину старшего, который разливал соджу и мешал с пивом. — Ты слишком спокойный, Хен. —А почему я не должен быть таким? — Когда Ли закончил мешать и взялся за свой стакан, отпивая алкоголь, подмечая взгляд лучшего друга, который сулил ничего хорошего. Инстинктивно парень сжал стакан в своей руке, словно дожидается продолжения, которое его не порадует. —Ну, не знаю. Например, Джисон улетел хуй знает куда, написал моему парню и рассказал про наш спор, про который он был в курсе. Подумаешь, всего лишь. —Чего? — Минхо смотрит на лучшего друга с широко раскрытыми глазами и ловит ртом воздух.       Не может быть такого. Как Хан узнал про спор? Неужели кто-то из ребят рассказал ему об этом? Слишком много вопросов, а отсутствие ответов заставляет голову гудеть и выпить стакан залпом, даже не поморщив лицо. Между парнями повисло молчание. Хенджин встает в полный рост и подходит к другу, забирая стакан и выпивая залпом следом. —Мы очень сильно проебались, Хо… — Хван кладет ладонь на плечо друга, пока старший все еще находится в некой абстракции, переваривая до конца сказанные слова ранее. —Тотально, прошу заметить, — Ли аккуратно убирает ладонь лучшего друга и уже не смотрит в сторону соджу, открывая первую бутылку коньяка и разливая по стаканам. Младший забирает свой и морщит слегка нос, рассчитывая на то, что старший хотя бы разбавит.       Однако Минхо осушает стакан моментально и слизывает кончиком языка капельку алкоголя, которая начала стекать из уголка рта. Тут никакая запивка не нужна, ведь с каждым глотком становилось хоть как-то легче не думать о всей ситуации в целом. Помогало хоть как-то не вспоминать любимый образ, который больше в своей жизни не увидит. Четыре недели спустя.       Почему все должно быть таким одиноким? Столько людей живет в этом мире и жадно что-то ищут друг у друга, но в конце концов, остаются ни с чем. Почему так происходит? Возможно, ответ покажется слишком очевидным, но все просто: в других людях пытаются найти то, что было в том самом человеке, который ушел из нашей жизни и оставил брешь в душе.       Однако душевную боль не так просто заглушить, нежели физическую. Альфа об этом задумался, выпивая очередной стакан и осматривает танцпол в поисках жертвы на эту ночь. Минхо лишь кривит нос, когда мимо него проходят омеги, пахнущие чем-то приторно сладким. Он терпеть не мог никогда такие запахи, которые насиловали нос и вызывали лишь приступы рвоты. Бросив мимолетный взгляд на прохожих, парень снова осушает стакан сразу, как только бармен ставит перед ним.       Ли ушел во все тяжкие, причем достаточно сильно. Мало алкоголя и сигарет, так дело пошла еще и трава. Раньше альфа никогда бы не притронулся к такому, но жизнь решила так, что ему это необходимо. Чем глубже затяжка, тем легче становилось. Или он сам себя так убедил, что ему нужно? Но старался меньше думать об этом, чтобы просто пережить очередной день, а не метаться, как раненая птица в клетке. Это было важнее, чем думать в дальнейшем о последствиях.       Друзья пытаются хоть как-то до него достучаться и получить в ответ хоть какие-нибудь признаки жизни. Минхо не отвечает ни Чану, ни Чонину, лишь Хенджину, который тоже начал пить не просыхая, но в своей квартире, порой собирались вдвоем. Однако кого он не оставлял в покое, так это Феликса. Минхо ему звонил, писал, лишь бы тот поговорил с Хваном и простил его. Ли может самого себя закопать в дерьмо, но лучшему другу это не позволит сделать. Вытащит из-под земли, ударит и приведет в чувства.       Если говорить честно, сначала альфа как-то грустил. Он не ел особо, заменяя приемы пищи сигаретой или спиртным, раздумывая о том, как могло все сложиться иначе. Может они бы даже начали встречаться? Конечно, звучит как-то нереально и слишком отдаленно, но порой такие мысли проскакивали. Тоска по Хану сжирала его, не отпускала даже во снах. Лишь под спиртным не вспоминал младшего, наслаждаясь мгновением спокойствия и умиротворения. Такое состояние продлилось недели полторы, пока в один момент Ли не накрыло.       Внутри просто разгорелось пламя злости и ненависти по отношению к Джисону. Его тошнило от его лица, голоса, да от всего. Воспоминания об омеге вызывало лишь злость и раздражение. Любая малейшая вещь просто сразу запускала обратный отсчет перед очередной вспышкой агрессии.       Минхо просто проклинал в сердцах, чтобы омега там сдох в одиночестве. Чтобы не только он один страдал и ломал голову. Чтобы не имел быть право счастливым, потому что не заслужил. Это лишь только подкрепилось, как только альфа начал снова разгульный образ жизни. Чтобы соблазнить омегу не так много и надо: сделать комплименты, угостить парой коктейлей, а затем нагнуть в кабинке туалета, беспощадно вколачиваясь в расслабленное тело, прижимая к дверце.       Ли не устраивал никаких прелюдий, не говорил нежностей на ушко, не целовал так, словно он правда наслаждается процессом. Ему нужно было просто выпустить пар, просто забыть обо всем. Однако в этот вечер события набирают интересные обороты.       Обычно, чтобы кого-то подцепить, нужно было самому проявлять инициативу. Вот только в этот раз Минхо сам становится жертвой. Рядом с ним усаживается омега и заказывает сразу два коктейля, поглядывая исподтишка на Ли. Конечно, альфа ощущает этот пристальный взгляд, но пока решает ничего не делать, дождавшись дальнейших действий.  Как только коктейли оказываются на барной стойке, парень пододвигает напиток к альфе и улыбается. Он сам уже не в трезвом состоянии, однако держится достойно. —Надо же, впервые меня угощает омега, а не я, — Ли забирает коктейль и отпивает, причмокивая. Так и не понял, что это было, но на вкус сладко и минимально ощущается алкоголь. Он смотрит на неожиданного компаньона на вечер. Красивые руки, худое телосложение, длинные ноги, минимально макияжа, а еще пахнет лимоном и хвоей. Полный куш на эту ночь. —Можно же делать приятно не только альфам. Один? — Парень улыбается и прикусывает нижнюю губу, рассматривая открытые ключицы Ли. —А то в одиночестве долго сидишь, что аж не вериться. Такой красавчик и без пары. —Может тогда составишь мне компанию на эту ночь? У меня свободная квартира, если что, — Минхо встает на ноги и протягивает руку чудному незнакомцу, улыбаясь уголками рта. Никакой искренности нет, лишь формальная вежливость. Иллюзия того, что ему приятна компания на сегодняшнюю ночь. Ладонь у парня влажная и противная, не чита мягким и слегка суховатым ладошкам Хана, которые было приятно сжимать и целовать ласково кисть руки. Он снова начал думать о Джисоне.       Ли сжимает крепко руку пассии и ведет к выходу, стараясь как можно скорее убраться отсюда. Голова уже начинает болеть от громкой музыки и обилии чужих запахов.       Как только скрипнула дверь, и парни переступили порог, Ли набрасывается на омегу и грубо целует, терзая чужие губы. Сегодня нет настроение быть хоть немного нежным, прежде чем сорваться с цепи и начать терзать податливое и худое тело. Минхо кусает нижнюю губу гостя до крови и слизывает капельки крови, ухмыляясь в поцелуе. В прочем, в ответ только довольное мычание и ощущение касаний к крепкой шее альфы. Противные и влажные, которые стараются оставить следы везде, куда могут пока дотянуться руки.       Альфа подхватывает тело омеги и несет прямиком в спальню, опускаясь к шее и оставляя укусы на изгибе шеи. Зубы впивались в нежную кожу, но Ли сразу их зализывал, как бы принося свои извинения за такую грубость. Пару раз врезались в углы, ибо в квартире был полнейший мрак, только лишь свет луны озарял некоторые участки. Но вот долгожданная комната. Минхо бросает тело паренька на кровать и начинает с себя стягивать одежду. Сначала были сняты черные кожаные штаны вместе с носками, а затем в дело пошла рубашка. Пальца Ли не слушались, пуговицы просто выскальзывали из кончиков. —Давай я помогу, — Омега уже был сам полностью раздет, оставалось только нижнее белье. Он аккуратно присел и начал расстегивать быстро и умело пуговицы. Вот момент истины: рубашка спадает с плеч альфы и падает на пол, открывая потрясающий вид на подкаченное тело, массивную грудь и крепкие руки, которые точно смогут сжимать худые бедра партнера до синяков. —Ого, какой у тебя шрам, — Парень слегка по нему проводит и выжидающе смотрит на альфу, который сам опустил взгляд вниз и рассматривал свой рубец. Глаза Ли были стеклянными, словно не сейчас без пяти минут у него будет секс, а у кого-то другого. Может телом он и был здесь, но воспоминания его унесли в прошлое.

***

—У тебя шрам? — Джисон смотрит удивленно и рассматривает рану на точенном торсе старшего. Они впервые видели друг друга под ярким светом. Все их прошлые разы были во мраке, скрывающий все недостатки.       Минхо прикусывает слегка нижнюю губу и отводит взгляд в сторону. Он всегда стыдился этой особенности в своем теле. Ли не чувствовал себя уверенно, когда надевал укороченные рубашки или полупрозрачные вещи. Его бесило, когда кто-то пытался трогать его живот, даже через ткань одежды. —Да, знаю, что он уродливый… — Парень кладет ладонь на шрам, чтобы хоть как-то его скрыть. Ему сейчас максимально дискомфортно и неловко перед омегой. Ли терпеть не мог показывать свои слабости и страхи, а перед Джисоном тем более не хотел раскрываться. Нет сил смотреть в глаза Хана, поскольку ощущает прожигающий взгляда давило на него. —Он не уродливый, а особенный и прекрасный, — Омега произносит это ласково и двигается ближе к старшему. Минхо ощущает теплые ладони на своем лице и как его голову поворачивают.       Младший смотрит ласково, утыкаясь лоб в лоб. В больших глазах горело тысяча огней, которые растапливали беспощадно лед в душе альфы. Но самое главное, что это был искренний взгляд. Хан правда говорил от всего сердца. Старший замирает на пару секунд, ощущая нежные поглаживания. Он убирает ладонь со своего шрама и кладет поверх руки младшего, касаясь чуть влажными губами кисти.       Повисшее молчание было намного интимнее, чем какой-либо секс. У Ли аж мурашки пробежались по телу от того, насколько он сейчас близок с Джисоном. Ощущать чужое дыхание на своих губах, замечать мельчайшие изменения в мимике, поскольку расстояние между ними ничтожное. Его сердце трепещет от удушающей нежности и благодарности.       Возможно, Минхо сейчас потерял рассудок, но он аккуратно берет ладонь Хана и кладет на свой шрам, наблюдая. Омега лишь смотрит слегка удивленно, пока просто держит ладонь на месте. Но это было ненадолго, ведь Джисон начинает ласково поглаживать кончикам пальцев рубец. Старший не дышит, не может, лишь смотрит, как умалишенный. В голове все мысли крутятся вокруг младшего. Какой он чудесный, ласковый, потрясающий. Такой любимый и желанный? —Черт, Хан-и, — Альфа проговаривает это с хрипотой в голосе после длительного молчания.       Хочется так много сказать, но ничего толкового в голову не лезет. Словно каждое дальнейшее слово будет неуместным. Да и младший сам все прекрасно понимает, лишь наклоняется и целует, мимолетно, но так необходимо. Вот теперь очередь старшего. Он сам уже целует, но более глубокого, утаскивая парня в своих объятия, сжимая тонкую талию в своих руках.

***

      Минхо моргает часто и касается тыльной стороной ладони своего лица, ощущая влагу. Он заплакал. Да быть такого не может, чтобы какие-то фрагменты из прошлого растрогали его. Вот только шокированный взгляд напротив приводит в реальность и в гущу событий. Он так больше не может. Нет больше сил перебиваться связями на одну ночь, пока в голове будет крутиться только один человек. Невозможно убить искушение после длительного источника эйфории. —Убирайся… — Ли произносит с толикой злости и раздражения, смотря выжидающее на гостя.       Парень на против вообще не может понять, как из интимной обстановки перешли на такой лад. Вот только медлительность омеги лишь распыляет и так горячую натуру альфы. —Ты не понял? Я сказал: выметайся нахуй отсюда! — Минхо переходит на крик, а парень лишь встает с кровати и быстро подбирает вещи с пола, вылетая из комнаты, а затем из квартиры со словами: «Иди сам нахуй, больной ублюдок»       Хлопок входной двери говорит о том, что он правда остался один. Снова это удушающее одиночество, которое давит на голову. Он остался один на один со своими мыслями. Они утягивают его на надо, заставляя отчетливо вспоминать Джисона. Всего его.       Парень падает на мягкие простыни и сжимает в руках одеяло. Слезы покатились по лицу. Его распирает на все эмоции, которые он держал в себе такой длительный срок. Сейчас Минхо ощущает себя маленьким ребенком, который приснился кошмар. Ему катастрофически нужна поддержка и крепкие объятия. Нужны слова о том, что все наладится. Однако никто не придет к нему на помощь. Взрослые мальчики должны сами справляться с трудностями.        Конечно, время поможет справиться с тоской, но пустота не заполнится. Она будет сквозить в душе альфы, напоминая о самой большой ошибке, которую он допустил.                                                   END FLASHBACK