Поможешь со стратегией?

Нил медленно провел линию атаки по доске с начерченным полем, которую они с Кевином соорудили в комнате. Джостен долго и упорно смотрел на новый яркий след маркера и сразу искал, откуда могла бы пойти атака от соперников. Ноги шаркали по полу, а бедро уже раза два за хождение по комнате зацепилось за стул, отчего сам парень слегка хмурился, толкая стул чуть дальше, чтобы тот не мешал. Рыжеволосый снова глянул на доску и выдохнул, не понимая, как и куда стоит сделать следующий шаг, когда слишком много незакрытых позиций и много нюансов. Его размышления прервал Эндрю. Голкипер зашёл без стука, но закрыл комнату на защёлку, не желая, видимо, никого пускать. Блондин прошел по комнате, останавливаясь у Нила и доски, вообще не удивлённый, и лишь пожал плечами, усаживаясь на кровать нападающего. – И как долго ты занимаешься этой хернёй? – зевнул Эндрю, располагаясь на простынях поудобнее, стягивая обувь. – М... Я не понимаю, как разработать до конца тот способ нападения, о котором мне говорил Кевин... Вроде всё идёт как надо, а вроде — бред полнейший, – парень нахмурился, закрывая маркер. – Наркоманы, – выдохнул Миньярд и лег в постель, не желая слушать ещё что-то об экси сейчас. Джостен ничего не ответил, но молчаливую битву проиграл, подходя ближе к Эндрю, так же садясь на постель. – Нет, ну правда... Я не понимаю. Может, ты посмотришь и... – не успев договорить, он получил самый красноречивый взгляд, в котором читалось всë: и ненависть, и удивление, и непонимание. Это самое "живое" лицо Эндрю после Балтимора. Страшно даже вспоминать. Абрам быстро сдался и лег рядом, переворачиваясь на бок и смотря в ореховые глаза. Они снова стали спокойными, утешали и давали возможность высказать все переживания и обиды. Но Нил молчал и наслаждался тишиной и давлением со стороны блондина. – Что? – не выдержал паузы Эндрю, смотря внимательно в глаза напротив, в которых очень явно был виден блеск и азарт. – Ничего... Расслабляюсь, – прошептал Абрам и улыбнулся, подкладывая руку под голову. Голкипер молча смотрел пару секунд, не моргая, его дыхание замедлилось настолько, будто его и вовсе не было, до момента, пока он не поднялся и не навис сверху. Эндрю наблюдал, изучал и просто был рядом. Он провел шершавыми пальцами по рыжим волосам, убирая несколько прядей со лба голубоглазого, а после наклонился. Нил застыл, не желая рушить момент. Он прикрыл глаза и положил руки вдоль тела, позволяя завершить начатое. Блондин наклонился. Поцелуй ощущался, как первый. Он целовался так, будто никогда больше не сможет это повторить, так страстно и жаждуще, что казалось, земля уходит из-под ног. Губы боролись за жизнь, а дыхание сбивалось, порождая тихий хрип и шепот. – Ты идиот, – произнес Эндрю и провел пальцами по щеке, прощупывая шрамы и кожу. Нил открыл глаза и слегка кивнул, соглашаясь. – Да... Я ничего в этом не смыслю. Ты так меня и не научил, – из груди вырвался смешок, и снова быстрый поцелуй забрал всë веселье, оставляя жар, расползающийся по телу от кончиков пальцев рук до живота, втягиваясь там тугим узлом, и ниже к ступням. – Ты и не разберёшься. На прошлой неделе умудрился кончить в штаны. Тоже мне, – осадил его вратарь и опустил ладонь ниже к шее, а после к груди, проходясь по футболке. – Кроме минуса, что у меня было мокрое всë белье, ты был явно в восторге, – хитро улыбнулся парень и получил лёгкий укус за шею. – Завались. – Эндрю, – почти весело позвал Абрам, но когда ещё раз уставился на лицо — замер. Блондин боролся внутри сам с собой, что-то решая. – Я сказал завались, – парень чувствовал беспокойство. Он не хотел это всë снова вспоминать сейчас. Долгие походы к Би и чрезвычайно долгие мысли о Ниле дали привыкнуть, что Миньярд не хочет его отпускать. Но боже. Снова и снова думать об этом. О том, что он важнее, чем вся его семья, возможно... Нет. Только не сейчас. – Что сейчас происходит? – подал голос нападающий и нежно поднял ладонь с простыни, чтобы аккуратно, под чужим взглядом, коснуться щеки. Такая нежная кожа с пробивающейся светлой бородкой. – Ничего... – выдохнул парень, и напряжённые плечи опустились, позволяя себе закрыть глаза и раствориться в ласке. Да... То что нужно сейчас. – Хорошо. Так поможешь мне с матчем? – Миньярд отреагировал быстро и отдернул руку рыжеволосого, снова нависая и целуя его бесконечно болтливый рот. – Ещё слово, и я отрежу этот язык. – Не ври. Тебе он нравится. – О, ты глубоко заблуждаешься. – Возможно, сейчас заблуждаешься как раз-таки ты. – Заткнись и прекрати трепать мне нервы. – Я тебя снова бешу? – Каждую секунду твоего существования. – Это прогресс в наших отношениях. – Только если это станет причиной твоей смерти. – Доверяю это дело только тебе, – и следующий поцелуй произошел так же быстро, на мятых простынях, рядом друг с другом.