Незваные гости на небесной кухне

Стоит начать с того, что по небесам прошли слухи, что Его Высочество улучшил свои навыки готовки. В Небесной столице царил редкий покой. Такой редкий, что сам Се Лянь начал подозревать неладное. Солнце светило мягко, ветерок ласково шевелил занавески в его скромном дворце, а Хуа Чэн, развалившись как кот на солнышке, периодически бросал на супруга взгляды, полные обожания. «Слишком тихо», — подумал Се Лянь, заваривая чай. Именно в этот момент дверь распахнулась с таким грохотом, что с потолка посыпалась пыль. — Приветствую, Ваше Высочество и Собиратель Цветов! — прогремел Пэй Мин, переступая порог с таким видом, будто он здесь полноправный хозяин. — Слышал, ты сегодня экспериментировал на кухне? Готов поделиться со старыми друзьями? Из-за его спины, словно две тени, возникли Фэн Синь и Му Цин. Первый выглядел голодным и немного испуганным, второй — как всегда, раздраженным и брезгливым. Се Лянь улыбнулся. «А, вот и оно», — с облегчением подумал он. — Конечно, проходите, — сказал он вслух. — Как раз приготовил новое блюдо. Хуа Чэн, не поднимаясь с места, лишь поднял голову. Его единственный глаз сузился, излучая безмолвную, но красноречивую угрозу. — Сан Лан, — мягко позвала его Се Лянь, и взгляд Хуа Чэна мгновенно смягчился, превратившись в преданный и невинный. Инь Юй, появившийся на пороге следом с бутылкой дорогого вина (видимо, конфискованной у Пэй Мина в качестве платы за вход), лишь вздохнул. Он уже предвидел, чем это закончится. Вскоре компания уселась за стол. В центре красовалось блюдо с чем-то дымящимся, по цвету и консистенции напоминавшим застывшую лаву с вкраплениями неопознанных овощей. — Это что? — спросил Му Цин, тыкая палочками в подозрительный кусок. — Это тушеная говядина с баклажанами по-деревенски, — с гордостью объяснил Се Лянь. Фэн Синь, чей желудок был не так разборчив, как язык Му Цина, первым отважился попробовать. Он положил кусок в рот, и его лицо застыло. Глаза стали стеклянными. Казалось, его дух на секунду покинул тело, чтобы вознести жалобу прямо на Небесный Суд. — Ну как? — с надеждой спросил Се Лянь. — ...Очень... сытно, — прохрипел Фэн Синь, с трудом проглатывая пищу. Пэй Мин, не долго думая, последовал его примеру. Его реакция была более экспрессивной. —О-о! — вырвалось у него. — Остро! Очень... бодрит! Инь Юй благоразумно ограничился чаем. Му Цин, видя мучения остальных, смерил блюдо уничижительным взглядом. —Я так и знал. Ты даже спустя восемьсот лет не научился элементарному. Это же невозможно есть! Это оскорбление для продуктов и для вкусовых рецепторов! Хуа Чэн медленно повернул голову в его сторону. —А ты и не ешь, — его голос был тихим и ледяным. — Освободи место. Твоё присутствие и так не очень уж необходимо — Как ты смеешь! —Хватит! — вмешался Се Лянь, но в его голосе не было злости, лишь легкая усталость. — Му Цин, если тебе не нравится, не ешь. Пэй Мин, не давись. Фэн Синь, выпей воды. В этот момент Хуа Чэн, не моргнув глазом, взял свою пару палочек, зачерпнул полную порцию «тушеной говядины» и отправил её в рот. Он жевал с невозмутимым видом, словно пробовал изысканный десерт, и проглотил. —Вкусно, — заявил он, глядя прямо в глаза Му Цину. — Геге готовит лучше всех в трёх мирах. Наступила мертвая тишина. Даже Пэй Мин замолчал, впечатлённый силой духа Князя демнов. Му Цин фыркнул. —Лизоблюд. —Завистник, — парировал Хуа Чэн. —Безмозглый демон! —Беспомощный слуга. Се Лянь вздохнул и встал. —Я принесу ещё чаю. Когда он ушёл на кухню, за столом повисло напряженное молчание. Внезапно Хуа Чэн повернулся к Фэн Синю. —Ты, — сказал он. — Твоё лицо сейчас было смешным. Если когда-нибудь нарискую карикатуру, использую его как образец. Фэн Синь покраснел от злости. —А ты всё это время смотрел, как мы мучаемся, и радовался! —Естественно, — без тени смущения ответил Хуа Чэн. — Вы заслужили. Я запомнил выражение лица каждого. Особенно твоё, — он перевел взгляд на Пэй Мина, который потел крупными каплями. — Генерал Пэй, с вашего лица капает. Вы портите аппетит Геге. В этот момент вернулся Се Лянь с новым чайником. Он посмотрел на их разгоряченные лица, на ядовито-сладкую улыбку Хуа Чэна и понимающий вздох Инь Юя. И вдруг он улыбнулся своей мягкой, солнечной улыбкой. — Знаете, — сказал он, — несмотря ни на что, я рад, что вы все здесь. Хуа Чэн тут же притих, как провинившийся щенок, и уткнулся носом в рукав Се Ляня. Му Цин отвернулся, что-то бурча. Фэн Синь и Пэй Мин переглянулись, и в их глазах читалось одно: «Он снова это сделал. Заставил чувствовать себя виноватыми». Инь Юй молча налил всем чаю. Мир, хоть и хрупкий, был восстановлен. До следующего кулинарного эксперимента Его Высочества. А Хуа Чэн, прижимаясь к своему божеству, думал, что эти идиоты, конечно, невыносимы. Но ради счастливого света в глазах Се Ляня он был готов терпеть их присутствие. Иногда.